Неизвестно, как этот спарринг приобрел такое значение, но для поднятия настроения в начале праздника он подходил как нельзя лучше.
Тренировочный плац, используемый Первым и Вторым орденами, имел круглую форму. Существовал отдельный проход, ведущий в подвал, и балконы на втором этаже, откуда можно было смотреть вниз. В светский сезон здесь иногда ставили театральные представления. Юлиус, впрочем, ни разу здесь не был.
— У того парня тоже довольно симпатичное лицо, — сказал Клод.
— Жаль, — ответил Юлиус. — Он уже мой.
Спарринг Роя Гайярдо и Льва Зида не закончился быстро, а превратился в развлечение для аристократов. Аристократы из столицы и из других регионов хотели посмотреть, как сразятся рыцари из Ионада и Палессы.
Словно это было частью праздника, аристократы украсили себя яркими тканями и цветами, нарисовали на лицах цветы или звезды. Они, казалось, воспринимали даже этот спарринг как одно из развлечений и просто веселились. Рыцари из Ионада, приехавшие с ними, тоже, казалось, внимательно следили за поединком.
Рыцари Палессы — тем более.
Они не могли проиграть ионадским выскочкам. Проблема была в мастерстве Роя Гайярдо. Не то чтобы он был плох, но Лев Зид победил даже Иллича, так что были сомнения, удастся ли отстоять честь.
Юлиус посмотрел туда, где собрались рыцари, рядом с плацем. Рыцари Палессы и Ионада разделились и заняли противоположные стороны. Перед Роем стоял Адри.
Адри хлопнул Роя по плечу и что-то сказал. Издалека не было слышно. Рой что-то ответил, глядя на Адри сверху вниз. Не только Рой. Многие рыцари, окружавшие Роя, были намного выше Адри.
Это неудивительно, ведь рыцари обычно крупные. Попадались и не очень крупные. Но среди них он выглядел каким-то... как бы сказать...
Слишком хрупким.
— Не мог бы ты одного мне отдать?
— Воды? А, рыцаря?
— Да. У тебя же их много.
Не то чтобы это были слова, которые стоило говорить наследному принцу. Клод был жаден. С детства он не выносил, если кто-то был выше него. Единственное, почему Клод ладил с Юлиусом, наверное, потому что тот все время оставался мальчиком. Он не был угрозой. Но сейчас?
— Начнем с Берта.
— Берт изначально был рыцарем моего отца.
— Да. Люди думают, что прежний герцог тебя недолюбливал, но в конце концов он отдал тебе самого дорогого рыцаря. Тебя любили, ты рос.
— К чему ты клонишь?
— Мог бы одного рыцаря и отдать. Между мной и тобой.
Улыбнувшись, Клод сделал знак слуге. В тот момент, когда слуга достал сушеный табак, Юлиус нахмурился.
— Только попробуй закурить при мне. Больше не буду тебя поддерживать.
— Мелочный ты.
— Бросай.
— Ты что, волнуешься за меня? Видимо, мы действительно самые близкие кузены?
Юлиус проигнорировал его слова.
Лев Зид и Рой Гайярдо вышли. Перекинувшись парой слов с рыцарями, они обнажили мечи и поприветствовали друг друга. Это его не интересовало. Юлиуса интересовал Гримальди.
Тот Гримальди, что внизу.
И тот Гримальди, что сидит на противоположном балконе, глядя вниз на плац. Взгляды обоих были устремлены на Льва Зида.
Звук ударяющихся друг о друга мечей заставил Юлиуса тоже посмотреть туда. Но вскоре его взгляд снова переместился на Адри. Клод, который поначалу, казалось, скучал, по мере продолжения спарринга тоже начал проявлять интерес.
— Лев Зид проигрывает. Интересная техника. Как его зовут?
— Рой Гайярдо.
— Гайярдо? Барон Гайярдо разве не был администратором?
— Ты помнишь Гайярдо?
— Еще бы. Они были довольно известны в столице. Я слышал, какая-то дочка графа бросила все и вышла за барона Гайярдо. Неужели из-за внешности? Его рядом с собой держать — загляденье.
— Ты слишком падок на лица.
— Любить красоту — не преступление. А ты разве нет?
— Меня это не волнует.
— Говоришь так, а рядом с собой только красавчиков держишь.
В тот момент, когда Клод это говорил, Лев обрушил свой меч вниз, а Рой, уклонившись, приставил меч к его шее. Это выглядело просто, но Клод прекрасно знал, что на деле от такого удара не уйти. Он подался вперед, поправляя позу. Юлиус сказал:
— Это не техника Гайярдо.
— Да, — ответил Клод. — Гримальди.
— Ты знаешь?
— Мне первому дал в руки меч граф Гримальди.
Когда нынешний король был еще принцем, только что ставший графом Спенсер Гримальди приехал к ним как рыцарь-охранник. Говорят, Клоду тогда было всего несколько месяцев от роду.
Клод провел много времени со Спенсером Гримальди в детстве. Возможно, он проводил с ним даже больше времени, чем Адриан Гримальди.
Он многому его научил. Особенно обращению с мечом. У Клода не было таланта, но благодаря стараниям графа он мог обращаться с мечом не хуже среднего рыцаря. Сейчас он не брал в руки меч, и неизвестно, каков он, но умение видеть не пропало.
Мастерство Роя Гайярдо уступало мастерству Льва Зида.
— Но этому он меня ни за что не учил. Говорил, это секрет рода.
Но эта техника может стать решающим фактором. Лев Зид, наверное, не ожидал увидеть меч Гримальди у Роя Гайярдо.
Эта техника меняется в зависимости от реакции противника, поэтому важно прочитать и понять его первым, но если читают тебя самого, можно растеряться. Поэтому меч Гримальди может победить только Гримальди, и они никогда не раскрывали секреты своей школы никому. До сих пор.
Клод с интересом усмехнулся и посмотрел на графа, сидящего напротив. У того было невозмутимое лицо, но Клод знал.
Граф был зол.
Затем он поискал глазами Адриана Гримальди среди рыцарей, собравшихся у плаца.
— Видимо, Адриан был исключением.
Он улыбался.
— Но Лев Зид тоже владеет мечом Гримальди.
— Он же вассал Гримальди.
— Даже вассалу не передают такое глубокое искусство. У графа были другие планы.
— Были. Он хотел отдать свою дочь Льву. Хотел принять его в семью.
Юлиус прищурился. Значит...
— Адрину Гримальди и Льва Зида.
Конечно, Юлиуса интересовал живой Адриан, а не мертвая Адрина, но почему-то это было неприятно.
— Да. Но она умерла, так что невозможно.
Юлиус тоже посмотрел на Адри. Почему среди всех он выглядит таким хрупким?
— Адрина Гримальди была хорошенькая. А, они же близнецы, ты и сам знаешь?
— Я никогда не видел лица Адрины.
Даже у близнецов часто бывает, что из-за выражений лица и поведения они кажутся разными людьми. Король говорил, что Адрина и Адриан довольно разные.
— У меня есть портрет, прислать?
— Зачем мне портрет мертвой женщины?
— Любуйся, красивая же.
— Не нужно.
Юлиусу сейчас нужен был Адриан Гримальди. Унаследовал ли он судьбу Адрины или это судьба его самого, мертвая женщина ничего не могла сделать, а Адриан принес изменения в его проклятие.
— Ты уж тогда сам обнимайся с портретами.
— Только портреты обнимать? Я буду обнимать все. Все ведь мое.
Сказал Клод. В его манере говорить чувствовалось высокомерие, будто все, что сейчас есть у короля, в конце концов достанется ему.
Юлиус когда-то тоже так думал.
Хотя если он не бросит курить, то вероятность этого снизится.
— Пусть все сбудется по-твоему.
— Так и будет. Мой самый опасный враг не имеет желания сидеть на этом месте.
Клод пристально смотрел на плац. Колено Роя врезалось в пах Льва. Клод хмыкнул.
— Рыцари тоже так по-уличному дерутся?
— ...
— Разбил?
Юлиус, слышавший кое-что от Берта, промолчал. Похоже, он таки сделал это. Из-за защиты Лев быстро вскочил и взмахнул мечом. Но победа, казалось, была ближе к Рою.
— Самый опасный враг.
Тихо повторил Юлиус. Клод повернул голову и сказал:
— У тебя ведь нет желания сидеть на этом месте. Поэтому я и держу тебя рядом. Другие слишком жадные.
— Подослал убийцу и говорит такое.
— Неужели ты думаешь, я правда хотел тебя убить? Это была проверка.
Клод пожал плечами.
— Насчет Адриана Гримальди.
— ...Проверка чего в Адри?
— Первое — мастерство.
— Второе?
— Насколько он послушен.
Это были многозначительные слова. Ответ пришел сам собой, без долгих раздумий.
— Видимо, Адри уже знал.
Однажды Адри предлагал Берту усилить охрану. Ему докладывали об этом.
— Что придет убийца.
Наверное, поэтому.
— Какой был приказ? — спросил Юлиус. — Защищать меня? Или дать убить?
— Не знаю. Я не отдавал приказ. Это была идея графа.
Граф сказал, что разберется сам. Клод тоже согласился. Тогда это не было так интересно, ему было все равно, что он там делает.
— А сейчас Адриан пытается предать графа.
— Можно ли так говорить?
— Я же сказал, у тебя нет желания.
— У тебя нет доверия.
— Мне не нужно завоевывать чье-то доверие. Это другие должны завоевывать мое доверие, разве нет? Такое уж это место.
Довольно высокомерное отношение. Только тот, кто всегда стоит над другими, может позволить себе такое. Юлиус не осуждал Клода. В этом он был с ним согласен.
— Почему граф хочет забрать Адри в Гримальди?
— Ты и это знаешь? У тебя, видимо, глаза и уши повсюду.
Как он умудрился подкупить столько людей, даже в Палессе, которая ему не принадлежит, — информации, которой он не знал, не было.
— Я тоже не знаю.
Клод, развалившись на диване, ответил:
— Я попросил отдать мне его, а он вдруг так решил.
На плаце, похоже, тоже все закончилось.
Меч Роя Гайярдо горизонтально пересек руку Льва под локтем, готовый отсечь ее. К счастью, он остановился в сантиметре, но если бы он приложил силу или сделал шаг вперед, тело развалилось бы на две части.
Лев, поняв это, замер, а затем отступил. С досадой на лице он достал белый платок из нагрудного кармана и бросил его.
— Проиграл.
Но на плац рухнул Рой Гайярдо. Не в силах выдержать напряжения, тяжело дыша, он лежал на земле, и было видно, как ходит его грудная клетка. Он сжал кулак и поднял его вверх.
Рыцари Палессы двинулись к Рою. Адри не двигался. Он просто стоял, скрестив руки, и наблюдал за происходящим.
Юлиус посмотрел на графа. Взгляд графа был устремлен на Адри. Рой тоже посмотрел на Адри и протянул руку. Только тогда Адри вошел на плац.
— Не мог бы ты отдать мне Гайярдо?
— Если Гайярдо сам захочет пойти к тебе, я могу его отдать.
Клод сказал: «А, южанин».
Он знал повадки южан. Они верны своему кузену и ненавидят королевскую семью.
— Значит, не видать.
Сказал Клод с сожалением.
— Но Адриан Гримальди — другое дело. Он скорее северянин, чем южанин, и ближе к нам.
Он посмотрел на Адри. Одинокий белый в окружении воронов.
И рядом с Юлиусом тоже сидел один ворон. Клод сверкал глазами, как птица, завидующая драгоценному камню.
— Этот будет моим.
