— Ваше высочество.
Клод посмотрел на графа. Обычно в таких ситуациях граф имел преимущество, но сегодня всё было иначе.
— Я многое тебе доверил, граф, но это, кажется, переходит границы. Твоя дочь, хоть и Гримальди, но она также и человек из дома Вудпекера, не так ли?
Тайные ходы существуют не просто так. Клод доверяет Юлиусу, но если уж говорить о возможности предательства, например, о притязаниях на трон, то Юлиус был самым близким к этому. Даже если он сам не думает об этом, окружающие аристократы могут его подтолкнуть. В любом случае, раскрытие существования этого хода — нехорошо.
Это явная ошибка графа.
— Можете не беспокоиться.
— Иногда ты кажешься таким наивным, граф.
С этими словами Клод посмотрел на Адри.
— Я не верю.
Ну, конечно. Ведь они же общаются.
Это плохо и для Клода, и для Юлиуса.
Проклятые Гримальди.
— Иди за мной.
На слова Клода Спенсер последовал за ним. Клод, шедший впереди, мельком оглянулся и, увидев неподвижно стоящую Адри и приближающегося к нему Спенсера Гримальди, вздохнул.
— Не граф, а Адрина.
Отец и дочь одновременно вздрогнули.
Клод удивлённо посмотрел на них. Интересно, как можно быть такими похожими?
— Граф, подожди. Я скоро позову.
Граф остановился. Адри прошла мимо него. Их взгляды встретились. На его искажённую улыбку она ответила улыбкой, полной противоположности.
В коридоре не было видно слуг. Возможно, они использовали невидимые проходы. Когда Клод добрался до гостиной, солдат, стоявший перед дверью, открыл её. Адри вошла следом. Внутри гостиной тоже не было слуг. Дверь сразу же закрылась.
— Что сказал граф?
Как только дверь закрылась, Клод задал вопрос.
— Сказал убить Маколифа.
— Что?
Переспросил Клод. Он и не ожидал, что она так легко ответит.
— И что ты...
— Отказалась.
— Почему?
— Я точно не знаю, кто он. Даже если мне приказали, я не могу просто убить человека, которого не знаю.
Правильный ли это ответ? По крайней мере, это было не то, чего ожидал Клод. А какого ответа он ждал?
Неизвестно.
Кажется, какого-то определённого ответа и не было. Клод с усталым видом опустился на стул. Неужели он привёл её сюда только для того, чтобы сказать это, чтобы приказать убить Маколифа? Если так, то граф мог бы и не приходить. У него что, другие намерения? Неужели он догадался, о чём он думает?
— Убивать нельзя. Он нужен живым, чтобы они сдерживали друг друга. Я имею в виду Маколифа.
Точно так же и графа Гримальди нельзя убивать. Чтобы Маколиф мог его сдерживать. Адри показалась странной такая реакция Клода. Словно он считает, что она убьёт Маколифа.
— Мне кажется, вы принимаете меня за убийцу, но моя работа — рыцарь охраны.
Клод вместо ответа посмотрел на Адри. С таким видом, будто он знает всё на самом деле. Но что именно он знает, Адри было непонятно.
Ясно одно: он заблуждается.
С видом, что больше не нужно ничего говорить, он перевёл тему.
— С каких пор ты общаешься с графом?
— Мы не общаемся. Он сам пришёл.
— Вдруг?
— Да. Просто пришёл в мою комнату. Это была первая встреча после того бала.
Конечно, она видела Льва, но это было не связано с графом. Клод сделал безразличное лицо.
— Похоже, вы не верите.
— Не верю. Никому.
Вот почему рядом с ним нет слуг. Жилые помещения Клода и Юлиуса сильно отличались. Сначала она думала, что это просто из-за темноты. Теперь она поняла, что разница в количестве людей. В отличие от Юлиуса, которого постоянно сопровождают слуги, рядом с Клодом никого нет.
— Кстати, ты знаешь, как выглядит Маколиф?
— Да, я видела его один раз. У него невыразительная внешность.
Из четырёх сидевших там людей он был самым невзрачным. Но всё же казалось, что именно он управляет ситуацией, и это было странно.
Обычно те, кто управляет ситуацией, склонны себя выпячивать. Они одеваются ярче других или отращивают странные бороды. Но он, похоже, не из тех, кто привлекает к себе внимание.
Наверное, это было намеренно.
— Думаю, даже если надеть на него одежду слуги, никто не заметит. Достоинство — это то, что исчезает, если его запачкать.
— Раз у вас не было контакта, а вы знаете его в лицо, значит, сегодня Маколиф был у Юлиуса.
Иногда Клод бывает проницателен. Она думала, что дала ему минимум информации, но он быстро всё понял.
— Нужно быть осторожнее.
— Похоже, вы заботитесь о его светлости герцоге.
— Мы же кузены.
Действительно ли это так? Ей было любопытно.
— По крайней мере, если выбирать самого надёжного человека при дворе, это будет Юлиус.
Если бы Адри была на месте Клода, она бы больше всего опасалась герцога Вудпекера. Но он этого не делал.
Почему?
Она не понимала их отношений. Клод был человеком, которого трудно понять. Герцог Вудпекер тоже был непростым.
Пока Адри молчала, Клод тоже не открывал рта.
Они смотрели друг на друга с недоверием. Вдруг Адри вспомнила Палессу. Тогда она колебалась, выбрать ли герцога Вудпекера или наследного принца. Теперь ей кажется, что она и наследный принц очень похожи. Другими словами, они плохо подходят для совместной работы. Интересно, заметил ли это наследный принц.
Клод, убрав волосы, нарушил молчание.
— Ты не предашь Юлиуса?
— Я никого не предам.
— Тому, кто никого не предаёт, трудно доверять. В конце концов, нужно выбрать что-то одно.
— А граф?
— У меня ничего нет, и выбора тоже. Я даже не могла предать.
Ади вздрогнула. Это было неоспоримо. Нет, не так. Ситуация другая.
— Это не предательство?
— Меня предали. Вы же знаете?
Клод замолчал. Если говорить о последовательности событий, это так. Граф оклеветал собственного ребёнка. И даже подготовил для этого труп. Хотя из-за изменившихся обстоятельств он не использовал его, в конце концов, начало положил граф. Это была не просто история, начавшаяся в Палессе.
— Если я что-то сделаю с графом, это будет не предательство, а...
Всё было Гримальди.
— ...скорее, месть.
Будет ли эта месть ради неё самой или ради Адриана — неизвестно. Но изначально они были одним целым. Так что это месть за всех нас. По крайней мере, Адри так думала.
С другой стороны, она не была уверена. Адри спросила:
— Что значит граф Гримальди для вашего высочества?
Клод нахмурился. Он всё ещё жалел о том, что привёл графа обратно.
Почему он был таким дураком? Возможно, потому что он знал, что граф заботится о нём. И эти глупые мысли были из-за того, что он пережил в детстве.
— В детстве я считал что он лучше, чем мой отец.
Тогда было так. Потому что он был единственным, кто обнимал его в детстве. Было время, когда он думал, что было бы хорошо, если бы граф был его отцом.
— Я думал, он заботится обо мне.
— Разве нет?
— Он был добр ко мне, потому что я сын моего отца. — сказал Клод, глядя на Адрину.
— Не потому, что я это я.
Лицо Адри выражало недоумение.
Как можно этого не понимать?
Клод нахмурился. Как она может не догадываться? Впрочем, граф ведь ничего ей не объяснял. Всё время, пока дети росли, он был в Ионаде.
С одной стороны, ему было жаль, но это были чужие дети. Нет, разве он не более несчастен? — подумал Клод. Если бы граф воспитывал своих детей, им было бы лучше, но вместо этого он был при дворе, рядом с ним, и в итоге все стали несчастными, разве нет?
— Ваше высочество?
У тех есть кровные узы, ничего не поделаешь, а я-то, посторонний, в чём виноват?
— Теперь я понимаю, почему мой отец избавился от графа, — сказал Клод. — Ещё недавно я думал, что он не избавится от него из-за такой мелочи, но королю просто нужен был предлог.
Он не мог вечно действовать по воле Гримальди.
— И мне тоже нужен предлог.
Клоду тоже. Поэтому кто-то должен сдерживать Гримальди. Не королевская семья. Таких людей мало.
— Поэтому не убивай Маколифа.
Если Маколиф умрёт, всё рухнет.
