— Хотя он и символ, на самом деле никто не знает, что это такое.
Это тоже были лишь слухи. Было много вопросов о том, что такое Гринмен и существует ли он вообще. То, что он считал мифом или выдумкой, оказалось им самим.
— Но если это правда, Адрина... — Юлиус усмехнулся. — ...не обращай внимания на слова вассалов.
Он знал, что её беспокоит:
что она не может иметь детей, что это станет слабостью Вудпекера, и она сомневается, имеет ли право быть здесь.
— Вудпекер — моя земля, и никто не может ослушаться меня. Кроме тебя.
— Да.
Чего он не знает, так это того, что Адрина более амбициозна, чем он думает.
— Я не беспокоюсь.
Димитрий переживал, что Адри может избить вассалов, но он не сказал об этом Юлиусу. Только Берт выслушивал его мелкие тревоги.
***
— Я против традиционного разделения ролей, — сказала Адри.
— Я не из тех женщин, которые будут сидеть взаперти в усадьбе и ждать, пока кто-то придёт и защитит. Если в Вудпекере возникнут проблемы, я надену доспехи и выйду на поле боя вместо его светлости.
Димитрий молча смотрел на племянницу. Что она такое говорит?
— Я готова посвятить себя процветанию и благополучию этих земель, Димитрий.
— Это не значит, что ты можешь заменить учёбу тренировками, — ответил Димитрий.
Она знала, что это не сработает. Надо было сбежать к Берту. Но Берт, обрадовавшись редкому снегу, вышел на улицу и начал его разгребать. На самом деле он не столько разгребал снег, сколько играл с ним. Говорил, что хочет слепить снеговика, но в итоге получилось что-то наполовину из снега, наполовину из грязи. Снега было так мало, что он покрывал землю лишь тонким слоем, интересно, чего он вообще ожидал?
— К тому же из-за снега тренировки отменили.
В Гримальди из-за такого снега тренировки не отменили бы. Вудпекер считался сильнейшим на юге, но если он такой хрупкий, выдержит ли он войну? Адри подумала, что если что-то случится, она действительно должна надеть доспехи и выйти на поле боя.
— В Гримальди это были бы пустяки.
— Там даже весной выпадает снег.
Хотя называть сезон, когда выпадает снег, весной, было проблематично, но по календарю это считалось весной. Кстати, когда Димитрий приехал в Вудпекер? Гримальди и Вудпекер — это два конца света. У него, должно быть, не было здесь никаких связей, и только сейчас Адри стало интересно, почему он выбрал именно эти земли.
— Почему вы выбрали Вудпекер? — спросила Адри.
Неожиданный, даже не совсем грамотно построенный вопрос, но Димитрий, казалось, понял. Он поднял чашку и ответил:
— Я не собирался сюда приезжать. Сначала я тоже отправился в Палессу.
На самом деле в Палессе ему нечего было делать. Просто это была старая столица. Он надеялся, что куда бы ни пошёл, всё будет хорошо. К тому же у него была единственная фамилия, доставшаяся от рода, и рекомендательное письмо, поэтому он смог попасть во дворец. В Ионад он бы не попал, но Палесса больше не была столицей, и требования были не такими строгими. Впрочем, даже если бы и были, вряд ли кто-то смог бы проигнорировать фамилию Гримальди.
— К тому же в Ионаде был Спенсер.
— Поэтому в Палессу...
— Нет, тогда Палесса была в лучшем положении.
— ...
— Даже после переноса столицы Ионад был новым городом. Раньше там были болота. Во время осушения и строительства о нём ходило много слухов. Часто говорили, выдержат ли здания, появилось много аферистов. К тому же в то время охота на ведьм была активнее, чем сейчас. Многих, кто жил у болот Ионада, обвиняли в колдовстве и изгоняли. По сути, это была чистка населения.
В Ионаде он тоже бывал. Поскольку он находится севернее Палессы, из Гримальди, спускаясь на юг, нельзя было его миновать.
— Казалось, можно задохнуться от дыма от сжигания людей и лесов. Из всех зданий там более-менее был только Ионадский дворец, поэтому даже члены королевской семьи и аристократы чаще оставались в Палессе, чем в Ионаде. Поэтому старые аристократы до сих пор предпочитают Палессу. Как, например, госпожа Коннолли.
Госпожа Коннолли... Кстати, что стало с Леей Коннолли?
Для неё это было будущим, но в итоге оно досталось не ей.
— Для новой знати Ионад был землёй мечты, но для традиционных аристократов — землёй без истории.
Когда впервые заговорили о переносе столицы, многие аристократы были против. Но король был достаточно властен, и его власть тогда была сильна. Аристократы поддержали перенос, но сами редко останавливались в Ионаде.
— Пожалуй, единственным аристократом, который проводил в Ионаде больше времени, чем в Палессе, был Спенсер. Он хотел добиться успеха и не покидал Ионада, где постоянно находился король.
Другие аристократы останавливались там только зимой, когда не нужно было никуда выходить. Топлива было достаточно, так как рядом был лес. Именно тогда зимние балы в Далкатире, который даже не был западным континентом, стали обычным делом.
— Возможно, ваше поколение и следующее будут больше привязаны к Ионаду, но я всё равно считаю Палессу более подходящей столицей.
— Значит, вы встретили его светлость в Палессе?
— Да, но не нынешнего, а прежнего. Тогда он был ещё вторым принцем.
У прежнего герцога Вудпекера, тогда второго принца, было слабое здоровье и слабая пигментация. Его красные глаза тоже были из-за этого, но аристократы Палессы боялись их, считая дурным знаком.
Но для Димитрия это не было странным. В Гримальди тоже было много людей со слабой пигментацией, и иногда встречались красноглазые. Те, кто мучился от солнечного света, кому было больно, кто был чувствителен к свету и вынужден жить в темноте. Мать Димитрия была такой. Он просто никогда не видел такого в других местах, поэтому подумал, что, может быть, у прежнего герцога Вудпекера тоже текла северная кровь.
— В отличие от тела, дух у него был силён, но больное тело не выдерживало, и в конце концов он получил эти земли на юге. Сказал, что получил, но это было больше похоже на ссылку.
Это было случайностью.
— Я приехал сюда, когда второй принц получил эти земли и фамилию Вудпекер. Тогда я ещё не заслужил доверия.
Знал ли он тогда о его существовании? Возможно, он даже не знал фамилии.
— Доверие я заслужил во время войны королевской семьи с югом. Во время той охоты на ведьм, которая привела к восшествию на трон нынешнего короля.
Димитрий посмотрел вдаль, за окно, словно вспоминая тот день.
— Это было похоже на резню, которую устроили в Ионаде. Только тогда клинок был направлен на аристократов.
Снаружи всё ещё было белым-бело.
— Как дальний родственник, я не мог овладеть искусством меча Гримальди, — сказал Димитрий.
Но та зима была чёрной от пожаров. Зима, весна, лето — битва длилась долго. Казалось, ей не будет конца.
— В Гримальди, где часто бывали споры за земли и войны с соседями, тактика была хорошо развита, не так ли?
Адри кивнула. Она начала изучать подобные вещи, когда стала получать образование. Сказать, что учила, — громко, ей просто давали книги, и тогда же она училась читать. Если подумать, это было ужасное время.
— Поэтому знать, как запугать и дезориентировать врага, было нетрудно.
— Красные плащи. — сказала Адри.
Красные плащи Стражей Вудпекера, которыми восхищался Рой. Их период активности совпадает с тем временем, о котором говорил Димитрий.
— Я слышала, их создали тогда.
— Это было частью плана, — ответил Димитрий. — Это подражание фиолетовым плащам Гримальди, но в столице об этом не знают. Спенсер тогда не приезжал на юг.
Адри кивнула. Вот почему они казались ей знакомыми.
— После того случая прежний герцог доверил нам нынешнего. Я думал, мне поручают того, у кого меньше всего шансов стать герцогом.
После всего Димитрий вместе с Бертом остался охранять Юлиуса. Он считал, что Берта, хоть и искусного, но простолюдина, тоже постигла та же участь. Особенно тогда, когда Спенсер примкнул к нынешнему королю.
Димитрий думал, что его назначение к Юлиусу было местью Спенсеру, примкнувшему к нынешнему королю.
— Пока братьев его светлости одного за другим не начали травить, — сказал Димитрий.
Наоборот.
Герцог собирал талантливых людей, не обращая внимания на их происхождение.
— Возможно, прежний герцог знал. Что яд не действует на тех, в ком течёт кровь ведьмы.
— Значит, братьев его светлости убил прежний герцог?
— Прежний герцог тоже пил его.
— ...
— Все они пили этот яд.
Постепенно, чтобы он накапливался в организме.
Герцог, казалось, всё спланировал. Но до того, как его план осуществился, он погиб в аварии. Были ли там другие тайны или нет — неизвестно.
— Поистине, извращённая любовь.
Оставшись один, Димитрий делал для Юлиуса всё, что мог. Чтобы хоть как-то дать ему ту любовь, которой он сам был лишён, он искренне заботился о нём. Он не ожидал, что всё обернётся так. Кто бы мог подумать, что северное Гримальди расцветёт на юге? Но сейчас можно сказать, что выбор был неплох.
— Думаю, мы отдохнули достаточно, пора начинать урок.
Если бы только эта будущая герцогиня была чуть более прилежна в учёбе...
— Всё равно сегодня есть интересные новости. Кажется, в Тюрингии ситуация меняется.
Глаза Адри сверкнули. То, что герцогиню интересуют только драки, было одновременно и досадой, и...
— Говорят, повстанцы берут верх в столице Тюрингии, Тироне.
...подтверждением, что кровь не обманешь.
