— То что я по документам мертв.
— Но ты живешь как Адриан.
— Адриан был слаб здоровьем, так что скорая смерть не была бы чем-то необычным.
Но даже так, это...
— Ваша светлость, вы думаете, граф позволит мне унаследовать Гримальди?
Судя по характеру графа, раз уж он пошел на то, чтобы воспитывать дочь как сына, он ни за что этого не сделает.
К тому же, как бы долго она ни носила мужскую одежду, она не сможет прожить всю жизнь мужчиной. Со временем это станет заметно. Даже если сейчас она еще в периоде роста.
— Нет. Если бы у него мог быть другой ребенок, граф сделал бы наследником его. А не меня или Адриана.
— Но граф больше не может иметь детей.
— Да. И есть я.
— ...Что?
— Потому что я женщина.
Он знал, что она женщина, но слышать это из уст самой Адри было по-особенному волнительно. Да, женщина. Даже при таком виде она была женщиной. Наоборот, узнав, было даже странно, как он мог не заметить, что Адри Гримальди...
— Я могу родить ребенка. Особенно если это будет мой ребенок, он будет истинным Гримальди, во всех смыслах. Кем бы ни был его отец.
Юлиус поднял руку, закрывая глаза, и сказал:
— Хватит.
Поцелуи между мужчинами он считал просто проявлением близости, и думал, что, когда проклятие спадет, он потеряет к этому интерес, но когда узнал, что она женщина, чувства стали странными.
Можно ли оставлять ее в общежитии для рыцарей? Не лучше ли выделить отдельную комнату? Но если оказывать особые привилегии только Адри, это вызовет подозрения. Пока Юлиус размышлял, что делать, Адри продолжила:
— Граф... — сказала она. — ...решил отдать меня Льву Зиду. Тогда Адриан умрет, а я должна буду родить ему желаемого наследника.
Услышав это, Юлиус выдохнул.
Не знал, что сказать, но настроение испортилось.
— Как он смеет.
— Что?
— Нет. Продолжай.
— ...Пока это все. Я тоже не знаю подробностей.
Они никогда не говорили Адри всего. То, что она узнала это сама, уже было много. То ли почувствовав искренность в ее выражении лица, то ли нет, Юлиус сказал:
— Ладно, с этим понятно. Теперь поговорим об убийце.
— ...
— Того убийцу послал Клод.
— Его высочество наследный принц?
— Да.
— Но...
— Он говорил, что доверяет мне?
Адри кивнула.
— Клод действительно мне доверяет. Хотя периодически и посылает убийц.
— Как можно, доверяя, так поступать?
— Если бы он не посылал только мне, другие кузены или мои братья заподозрили бы неладное.
— ...
— Они приходят периодически, хотя неизвестно когда. Но я хочу спросить о другом.
Юлиус прищурился. Из того, что он слышал от Берта, Адри уже знала. И даже если бы Юлиус не сказал этого, Адри догадалась бы, что герцог знает.
— Граф Гримальди, наверное, дал тебе указание. Что он сказал?
Губы Адри шевельнулись.
— Защитить меня? Или убрать?
— ...Велел защитить.
— Значит, послушно выполнила приказ графа.
— Даже если бы он велел не защищать, я бы защитила.
— Это должно внушить мне доверие?
— Можете не верить.
Глаза, говорившие это, были честны. Похоже, она не лгала, но это, наверное, потому что граф приказал ей спасти. Если бы не это, защитила бы она его? Юлиус не мог сказать наверняка.
Но, странно, это не было неприятно. Адрина Гримальди, которая, возможно, и не защитила бы его.
— Я думал о том, зачем ты берегла желания. И о том, как без колебаний целовалась, чтобы снять проклятие.
На что она хотела потратить сбереженные желания? Долго думать не пришлось.
— Похоже, ты хочешь сбежать от графа.
— ...Ответ напрашивался один.
— Не хочешь поехать со мной в Вудпекер?
— ...Вудпекер нуждается во мне?
— Не знаю..
Вудпекер ни в ком не нуждается. Разве что другим нужна сила Вудпекера. Поэтому Адри, возможно, будет там лишней. Даже если она искусный рыцарь, таких в Вудпекере достаточно. И непохоже, чтобы человек с фамилией Гримальди мог там хорошо ужиться.
Тем не менее...
— …Не знаю насчет Вудпекера, но ты нужна мне.
— Чтобы снять проклятие?
— В том числе.
Адри замолчала. Наследный принц и Вудпекер, Клод и Юлиус.
Если сравнивать по силе, то принц предпочтительнее, но у него были свои заморочки.
Герцог Вудпекер, кажется, не стал бы мстить, даже если бы она уехала в Ионад.
Наследный принц, хоть и сказал, что поездка в Вудпекер — это нормально, похоже, имел на уме что-то другое.
— А если я поеду в Ионад?
— Тогда и мне придется ехать в Ионад. Ты же мне нужна.
Придется ехать туда и усердно ухаживать, чтобы она вернулась?
Не так уж сложно.
После этого праздника скоро наступит лето. Лорды в это время обсуждают законопроекты. Юлиус по возможности не участвовал. Все равно осенью нужно будет ехать в Ионад по вопросам сбора налогов. После этого периода наступает зима, светский сезон. Холодной зимой аристократы, у которых нет дел, либо занимаются делами дома, готовятся к следующему году, либо едут в Ионад наслаждаться зимой.
— Но, Адрина...
— Зовите меня Адри.
— Адри.
Юлиус не любил холодную ионадскую зиму, но если там будет Адри, он готов съездить разок.
Тогда нужно будет обязательно забрать ее с собой.
— В Ионад графу тоже легко добраться.
— ...
— Граф, может, и не убьет тебя ради наследника, но вполне может похитить или сделать так, что ты пропадешь.
Это правда. Палесса не в руках графа, но в Ионаде он мог многое.
Он провел там детство как оруженосец, был рыцарем и посадил на трон короля.
— Гримальди... Я там не был, но, как и все северные замки, у него, наверное, высокие шпили. Из-за того, что туда мало попадает солнца, окна длинные, и все серое. Как и твое имя.
Он никогда не интересовался Гримальди. Просто знал, что там живет какой-то проклятый, да что это родина графа.
Но теперь, когда он подумал, что там жила Адрина, ему стало немного интересно. Как она описывала это место? Кажется, она говорила о цветах магнолии. Или нет? Сдержав желание спросить еще раз, Юлиус заговорил о реальности.
— Ты же знаешь, что аристократов, когда их заключают в темницу, сажают не в подземелье, а в башню?
Услышав слова Юлиуса, Адри вспомнила маленькую башню замка Гримальди.
— Хотя бы ради достоинства, чтобы они могли выбрать смерть.
Пространство в башне на высокой каменной стене было тесным.
Адриан говорил, что когда-то там кто-то был заточен. Они вдвоем сидели в траве и смотрели на ту башню.
Если бы они с Адрианом были одного пола, одного из них, наверное, заточили бы там.
Кого бы заточили?
— Но даст ли граф тебе такую милость?
— ...
На слова Юлиуса Адри не могла возразить. Обычно заточили бы в такой башне, но граф, возможно, заточил бы нынешнюю Адри где-нибудь в подземелье.
Юлиус спросил:
— Что обещал сделать для тебя Клод?
Адри ничего не ответила. Клод пока ничего не обещал. Он только сказал приезжать в Ионад.
— Что бы он ни обещал, я могу сделать лучше.
Она могла бы рассказать ему об этом здесь, но молчание могло помочь выторговать лучшие условия.
— Так скажи, чего ты хочешь, Адри.
— ...Я...
Что сказать?
Адри помедлила.
Может, она и сама не знала, чего хочет. Чтобы разобраться в мыслях, кружившихся в голове, времени было мало.
Но одно было ясно.
— Я не сделаю того, чего хочет граф.
— А чего хочет граф?
— Создать наследника.
Она предаст графа.
— Я прерву имя Гримальди. Сделаю так, чтобы он не достиг того, что ценит больше всего. Этого он и боится больше всего.
— Да, многие аристократы этого боятся. Что их имя прервется.
Что такого в этом ничтожном имени? Все к нему привязаны. Не только люди. Ведьмы тоже очень привязаны к своему имени. Поэтому ведьма оставила свое имя Юлиусу.
— Но, ваша светлость.
Ведьма из дубравы, Каспрас.
— Это я могу сделать сама. Независимо от того, будете ли вы ко мне хорошо относиться или помогать.
Это была женщина с рыжими волосами и черными глазами. Даже когда прежний герцог старел, ее внешность не менялась, всегда была неизменна. Всплыл образ женщины, хотевшей вернуться в лес, ее спина.
Прежний герцог построил для нее теплицу. Хотя знал, что этим ведьму не удержать.
— Я еще не решила, чью руку взять.
Услышав это, Юлиус прищурился. Ну и ну.
— Видимо, ты хочешь не просто прервать род.
— ...
Губы Адри шевельнулись.
— Что еще ты хочешь?
— ...Вырваться.
Немного помедлив, сказала Адри.
— Но ты уже вырвалась, разве нет?
Адри.
Адрина, называвшая своего брата Адри.
Адри.
И Адриан, который, наверное, тоже называл ее так же.
— Вырваться оттуда и стать свободной.
В этот момент Юлиус почувствовал, что что-то не так.
Но еще не понимал, что именно.
Словно осколки, застрявшие в словах Адри, сверкнули, являя себя.
— Я верну свою душу.
Тогда он не обратил на это внимания.
— Помогу тебе. Вернуть твою душу.
То, что ей предстояло вынести.
И победить.
— А ты за это снимешь мое проклятие.
То, что она мертва.
— Хорошая сделка, правда?
