Адри, не распечатывая, убрал в ящик письмо, пришедшее от жены графа Гримальди. Ему не хотелось его читать сейчас. Да и вообще никогда не хотелось. Когда он видел эти письма, ему казалось, что Адриан иногда оживает. И он чувствовал себя чудовищем, занявшим его тело и живущим вместо него.
Закрыв ящик, Адри достал рыцарский блокнот.
Отношения наследного принца и графа — не симбиоз.
Непонятно, зачем граф примкнул к принцу. Было ясно одно: их мнения совпадали. Не отправлять подкрепление в Тюрингию.
Тюрингия...
Он слышал, что это страна с развитым искусством. Что именно там, он не знал. Никогда там не был. Если там внутренний мятеж, страна, должно быть, в полном хаосе. Люди бегут, могут стекаться и чужестранцы, которым некуда податься.
Война — это не только оружие и войска. Нужны деньги. Ни одно государство, у которого нет денег, не пыталось воевать. Поэтому туда проникают разные существа, ищущие деньги. Типичный пример — наемники. Будет неудивительно, если туда проникнут и чужеземцы.
В худшем случае, если его увезут в Гримальди, это будет удобно и для побега. Нужно будет только перевалить через скалу. Пойдет ли граф за ним — неизвестно. Даже если пошлет кого-то другого, он, скорее всего, сможет сбежать.
А если это будет Лев...
Убить?
Он был тем, кто любил Адриана.
Он считал её брата своим братом. Говорят, что молочные братья испытывают такую привязанность. Адри не знал. Он не вскормлен грудью жены барона Зида.
...Тогда кто же заботился о нем в детстве?
Наверное, его выходил кто-то сострадательный, иначе бы он не выжил. Кто именно — неважно. Сейчас это бесполезно. Для Адри важнее было то, что делать дальше.
Во-первых, отдаться под покровительство Ионада или Вудпекера. Наследному принцу доверять нельзя. Но и герцогу он тоже не доверяет. Появилась и неожиданная переменная.
Герцог узнал его пол. Понял, что он не Адриан, а Адрина.
— Адрина.
Адри назвал свое имя. Теперь оно казалось чужим.
Адри снял закрепленный на шее камео и развязал галстук. Герцог схватил его за шею. Не угрожая, а словно пытаясь что-то проверить.
Адри тоже положил руку себе на шею. Вся передняя часть уместилась в одной руке. Шея была тонкой по сравнению с мужской, но в тот момент, когда он подумал, что большой разницы нет, в голову пришла одна мысль.
— А.
Он понял, в чем разница.
Нет кадыка.
Никто не обращал на это внимания. Во-первых, он всегда носил галстук, и никто не видел, так что и не обращали. То, что герцог развязал галстук, означало, что он уже был в этом уверен.
Он потерял бдительность.
Тут раздался стук в дверь. Не успел он сказать «войдите», как дверь открылась и Джоэл позвал его:
— Господин?
— Да, — ответил Адри, быстро обматывая шею галстуком и завязывая его.
Джоэл, не заметив ничего странного, продолжил:
— Его светлость просил вас зайти ночью. Приходите в обычное время.
— Понял.
Ответив, Адри потрогал свой галстук. Становилось жарко, но он ни за что не мог его снять.
* * *
Поздно ночью Адри осторожно двигался. Из-за тусклого освещения галерея была темна. Как только Адри прибыл, слуга сразу открыл дверь. В спальне были Рой и герцог. Герцог сказал Рою выйти. Рой поклонился и вышел.
Герцог поднялся с кровати. Сквозь тонкую ночную рубашку просвечивал свет, обрисовывая линии тела. Адри никогда не видел, чтобы он занимался спортом, но тело герцога было покрыто рельефными мышцами. Как у человека, который долго тренировался.
— Вчера я был не в себе и не мог сказать, — начал Юлиус. — Адрина.
Адри вздрогнул.
Давно он не слышал этого имени. Да и вообще, редко кто называл его по имени. Странное чувство. Что-то горячее подкатило к горлу, стало неприятно.
— ...Осмелюсь заметить, ваша светлость, не называйте меня так, — попросил Адри.
Юлиус посмотрел на него и сказал:
— Хорошо.
Здесь не было чужих глаз и ушей, но дворец — это место, где неизвестно, откуда и как просочатся слова.
— Не стой, неудобно, садись.
На слова Юлиуса Адри подошел к стулу у окна и сел. Кроме этого места, можно было сесть только на кровать, но это казалось непочтительным.
Расстояние между кроватью и стулом было довольно большим, и Юлиус подошел к Адри.
Он стоял и смотрел на него сверху вниз, и это выглядело довольно угрожающе.
Она никогда не думала, что мужчина может быть страшным, но сейчас, сидя перед ним, она почему-то нервничала.
— С каких пор ты живешь под именем своего брата?
— ...Я должен обязательно ответить?
— Мне нужно знать твою ситуацию.
— Если вам не нравится, что я солгал, можете прямо сейчас вернуть меня во Второй орден.
Он что, нарочно? Юлиус цокнул языком и сказал:
— Ты же понимаешь, что я не это имел в виду.
Взгляд Юлиуса опустился вниз. Их взгляды встретились. Без слов было понятно, о чем думает Адри. Юлиус сказал:
— Видимо, я не заслуживаю доверия?
Адри не ответил. Не подтвердил, не опроверг, но в этой паузе было нетрудно прочесть его намерения. Юлиус вздохнул, отошел от Адри и сам открыл дверь. От неожиданно открывшейся двери снаружи послышался удивленный возглас.
— Рой, позови Джоэла.
Рой кивнул.
«Может, хочет вылечить травму?» — подумал он.
Увидев, что Рой ушел, Юлиус закрыл дверь и снова подошел к Адри.
— Он лекарь-маг, но знает и административную магию, так что заверить контракт сможет. Если заключим договор о неразглашении, ты расскажешь?
— ...
— И если я скажу, что могу тебе помочь?
Зачем он так старается?
— Я не понимаю намерений вашей светлости.
Юлиус, скрестив руки на груди, смотрел на Адри сверху вниз. Неужели он правда не понимает? Глядя на его растерянное лицо, казалось, что не понимает, но, с другой стороны, было непонятно, почему.
— Ты же не бестактный, почему же не понимаешь? — тихо пробормотал Юлиус. — Может, потому что никогда не получал такого расположения от других?
— Что?
Переспросил Адри. Юлиус не ответил. Снаружи послышался стук, и дверь открылась. Показался запыхавшийся Джоэл — видимо, бежал.
— Ваша светлость, я прибыл.
— Нужно заключить договор. Принеси пергамент.
Сказав это, Юлиус указал на соседнюю комнату.
«Зачем пергамент?» — подумал Адри.
Джоэл пару раз моргнул, затем спросил:
— ...С господином Адрианом Гримальди?
— Да.
— Простите, но цель...
— Соглашение о неразглашении.
— Документ, скрепленный магией, нельзя расторгнуть без обоюдного согласия.
— Знаю. Нужно дать ему гарантию доверия.
О каком доверии идет речь, что нужно даже заверять магией?
Магическое заверение отличается от обычного юридического.
Оно запечатлевается в душе.
Поэтому его подписывают крайне редко. Аристократы или члены королевской семьи используют его только для договоров между родами или брачных контрактов.
— Быстрее.
Поторопил Юлиус. В конце концов Джоэл принес из соседней комнаты пергамент и перо.
На вопрос Джоэла, что писать, Юлиус велел написать обычное соглашение о неразглашении. Условия должны быть справедливы для всех.
«Так нельзя заключать договоры...» — Джоэл хотел возразить, но не мог отказать господину.
В конце концов Джоэл составил договор, и Адри с Юлиусом подписали его. Джоэл с грустью посмотрел на подписанный договор и тихо произнес заклинание. Адри не мог понять, что он говорит. Похоже на язык другой страны.
Вскоре договор засветился и вспыхнул в воздухе. Затем что-то внутри стало горячим. Адри посмотрел на кончик мизинца левой руки. Там появился незнакомый знак. Юлиус тоже посмотрел на этот знак, видимо, он появился и у него.
— Теперь выйди, Джоэл.
Джоэл надул губы. Это означало, что он не хочет выходить, но его присутствие при этом разговоре нарушило бы соглашение о неразглашении.
«Такие вещи надо делать, получив разрешение», — хотел проворчать он, но ничего не поделаешь.
Скрепя сердце Джоэл вышел. Юлиус посмотрел на закрывшуюся дверь. Убедившись, что дверь плотно закрыта и ни один звук не просочится наружу, он снова заговорил.
— Говори. С каких пор ты живешь под именем своего брата?
— ...Со дня смерти Адриана.
— Сколько людей в Гримальди знают об этом?
Адри некоторое время смотрел на Юлиуса, затем открыл рот.
Тогда цвела магнолия.
— Все в замке Гримальди знают.
Белые цветы и ветви, не выдержав веса снега, склонились вниз. Лепестки магнолии падали на ветру. Белые листья, кружащиеся вместе со снежинками, пачкались о грязную землю.
И то, что Адриан умер в снегопад.
Кожа его близнеца, лежащего в гробу, была синеватой.
И то, что жена графа рыдала навзрыд.
Увядающие цветы и золотые волосы покрывали его.
И то, что граф, глядя на моего брата, сказал что-то вроде: «Нечего волноваться из-за смерти одной девчонки».
Земля, смешанная с отчаянием и печалью, падала на гроб.
— Все знают.
— Значит, и Лев Зид знает.
— Да.
Услышав это, Юлиус помрачнел.
До него тоже доходили слухи.
То, как Лев Зид обращался с Адри Гримальди, не было похоже на отношение к господину или к членам его семьи.
Проклятая близнец, женщина, которая бесполезна, кроме как для брака между родами. Графу она вряд ли нравилась. Обычно, обращая внимание на мнение окружающих, с ней обращались бы как-то иначе, но судя по поведению в Гримальди, она с детства привыкла к дискриминации.
Может, она даже не осознавала, что это дискриминация.
Поэтому и Лев Зид на людях вел себя с ней так.
— ...Нужно предупредить.
— Что?
— Нет. Тогда что значит, что ты умрешь, если вернешься в Гримальди?
