Клод уехал до рассвета.
Для утренних дел времени на сон было мало, но Юльса это не волновало. Клода, вероятно, тоже. Он мог отложить все дела и просто выспаться.
Только сшили одежду по его новой мерке, как он снова вырос за одну ночь. Слуги отправили новые параметры во владения, но, когда Юльс сказал: «А вдруг снова изменится?», они добавили и это примечание.
Это был уже второй раз, когда Юльс вырос. Но второй раз не был таким резким, и, поскольку Клод прислал одежду, удалось кое-как подогнать новую и старую. Идеально не получилось.
Билли, один из слуг Юльса, был в полном отчаянии. Он шил одежду всю ночь, а она не подошла. Он излил своё негодование:
«Наш герцог должен выглядеть безупречно, а я этого не смог», — и снова принялся шить. Билли всегда был требователен к одежде. Адри знала об этом. Он постоянно делал замечания и по поводу её нарядов, поправляя её.
Адрина была здесь. Как и большинство аристократов, она не стеснялась переодеваться при других. Но перед лицом противоположного пола она этого не делала. Не из-за стыдливости или смущения, а из-за своего рода этикета. Ей не хотелось напоминать о процессе создания своего образа и о том, как он меняется.
Но Юльс, можно сказать, был уверен в себе. Ему не нужно было задумываться о разнице: достаточно было просто надеть одежду, и он уже выглядел хорошо. Когда он полностью оделся, Билли завязал ему галстук-крават. Поверх него прикрепил серебряную камею. Адрина не знала о его утренних планах. Она была всего лишь оруженосцем, а после того, как выяснилось, что она женщина, её отстранили от всех передвижений. Оставалось только бегать вокруг этого маленького, хорошенького дворца и валяться в лесу. Казалось, её выносливость возросла.
На самом деле она не знала, что ждёт её в будущем. Надув губы, Адрина вздохнула, думая о том, что же будет дальше, и не придётся ли ей вместо Адриана надевать платье и сидеть взаперти во дворце. Если бы Адриан услышал это, он бы сказал, что это он надел платье вместо неё и что это изначально была её обязанность, но ей было всё равно. Она хотела сбежать. Из этого королевского дворца.
— Адрина Гримальди, — позвал Юльс.
Адрина, мгновенно выпрямившись, ответила:
— Да, ваша светлость.
— Мы скоро возвращаемся в Вудпекер.
Адрина Гримальди не отвела взгляда. Она не просила его решать её нестабильное положение, а просто ждала, когда он заговорит. Вопреки словам Клода, она казалась довольно послушной.
— Поедешь со мной?
— Мне решать?
— А кто должен? Я? Или граф? — возмутился Юльс.
Действительно, куда ей ехать, решать ей самой. Адрина кивнула, и Юльс, словно только этого и ждал, добавил:
— Есть условие.
— …Какое?
«Только бы не какое-нибудь извращение вроде "каждую ночь будешь в меня плеваться"», — подумала она.
— Каждую ночь будешь меня целовать.
— …
На мгновение не только Адрина, но и все, кто был в комнате, потеряли дар речи. Однако только Юльс сидел с невозмутимым видом. С таким видом, будто не понимал, что сказал что-то странное или постыдное. Его прямой взгляд казался почти безумным.
— Что? — переспросила Адри.
Небольшой звук, нарушивший тишину, привлёк всеобщее внимание. На лицах было написано:
«Ты серьёзно?»,
«Что ты делаешь?»,
но, поскольку это был их господин, никто не решался спросить.
Берт же, с беспомощным видом, поджал губы. Как человек, пытающийся сдержать смех.
Юльс протянул руку. Адри машинально взяла её.
Вместо плевка — губы.
Казалось, он заблуждался, будто это может быть решением. Но Адри тоже видела своими глазами.. как у него росли щетина и он прибавлял в росте.
Что из этого правда?
— Сегодняшний. Я жду. — сказал Юльс.
«Он что, принцесса?» — подумала Адри.
Но если с помощью такой малости она сможет избавиться от отца и его нравоучений…
— Хорошо, ваша светлость.
Адрина ответила легкомысленным тоном. Поцелуй раз в день — всего лишь в руку. Это было нетрудно.
Юльс усмехнулся, глядя, как она с готовностью целует его. Казалось, они оба были погружены в свой собственный мир, но остальные по-прежнему не понимали происходящего.
— Тогда готовьтесь к отъезду, — сказал Юльс. — Мы уезжаем через три дня.
Захватив с собой важного человека, о котором говорила ведьма.
* * *
Адриан снял платье и надел подобающую одежду. Его волосы, которые были длиннее, чем у Адрины, он отрезал, сделав их короче, чем у неё. Клод охотно дал ему свою одежду. Точнее, ту, что носил сам в юности, но для Адриана, который был ещё в возрасте роста, она подходила.
Клод не дал ему одежду слуги или рыцаря, потому что не собирался держать Адриана при себе в таком качестве.
— Пришёл? — спросил Клод.
Граф, прибывший по зову принца, удивлённо посмотрел на своего сына, стоявшего за спиной Клода. Клод кивком указал на стул. На столе лежало небольшое письмо. На сургучной печати был герб Вудпекера.
— Герцог оставил это для графа.
Утром он слышал, что Вудпекер покинул королевский дворец. Сказал, что вернётся в зимний светский сезон.
Граф взял письмо. Это было не совсем неожиданно. Он думал, что герцог захочет узнать о том вине и о той земле. Разрывая конверт в ожидании, что там будет просьба прислать информацию, граф слегка приоткрыл рот и снова закрыл.
«Дочь графа я забираю себе».
Это было не то, что он ожидал.
— Что это значит?
— А сына графа я оставлю себе, — добавил Клод.
Граф поднял голову, и Клод продолжил:
— Не в качестве рыцаря. Думаю, будет лучше воспитать его канцлером. Он оказался умнее, чем я предполагал. Зачем ты хотел сделать его рыцарем? Потому что Гримальди — военный род?
— Но, ваше высочество, для защиты вас самого нужны хорошие рыцари…
— Кстати об этом.
Клод говорил так, будто уже всё обдумал. И это было не очень приятно для графа. В конце концов, те, кто постоянно находится рядом с принцем, — это слуги или рыцари. Но он не мог сделать своего сына слугой. Слуги должны оставаться с ним всю жизнь, а Адриан в любом случае должен унаследовать род.
Поэтому рыцарь — самое подходящее место. Рыцари когда-нибудь уходят. Им не победить старость. Это важно. Принц не сможет игнорировать рыцарей, которые были с ним в молодости. Как нынешний король. Граф хотел, чтобы Адриан повторил тот же путь, который привёл самого графа Гримальди на его нынешнюю позицию. Если на это место попадёт кто-то другой, Гримальди отойдут на второй план. Этого нельзя было допустить…
— Может, граф просто останется надолго? — спросил Клод.
— …
— Живи долго, граф. Не будь таким своевольным.
Да, именно так… Вот как?
— Если ты наживёшь врагов, тебя заколют, и ты рано свалишься, мне будет очень грустно.
Граф потерял дар речи.
Клод говорил даже такие странные вещи. Спенсер знал, что он мог быть кому-то неприятен, но он не действовал так, чтобы его можно было заколоть.
К тому же, «живи долго»… Граф посмотрел на Адриана. Тот выглядел довольным. Да, мечом любила владеть не Адриан, а Адрина.
«Что же делать?» — задумался граф.
Выход был.
Гримальди, как бы то ни было, военный род. Под началом Гримальди было множество рыцарей. Среди них был друг Адриана, который получил рыцарское звание в Ионаде.
— Можешь идти, граф.
Ребёнок из дома Зид.
«Нужно будет с ним связаться», — подумал граф, поднимаясь.
— Я пойду, ваше высочество.
В любом случае, нужно было заполнить место рядом с принцем своими людьми.
Конец.
