— Ты встречалась с Львом Зидом?
Здесь и правда нет секретов. Адри и не собиралась это скрывать, да и нужды в этом не было, но она не ожидала, что он спросит так прямо.
Она посмотрела на Юлиуса, сидевшего на кровати.
— Ответ?
— Да, встречалась.
— О чём вы говорили?
Адри заколебалась.
— Секрет?
— Нет. Просто вспоминала, потому что не очень хорошо помню.
Разговор был, как всегда, пустым и бессмысленным.
Но на этот раз было кое-что необычное: Ади сама задала вопрос. Она спросила Льва, который всегда винил только её: почему ты так поступил с Адрианом?
— Лев сказал, что я должна заплатить.
— Заплатить?
— За то, что Адриан умер.
— С каких это пор это твоя вина?
— Не знаю. Наверное, он думает, что если бы я умерла с самого начала, Адриан бы не оказался в таком положении.
— Это не твоя вина.
Услышав слова Юлиуса, Адри некоторое время смотрела на него, а затем сказала:
— Я знаю. Это не только моя вина.
Похоже, она не понимает, подумал Юлиус.
Во-первых, проклятие действует не так. Ведь проклятие ведьмы имеет свои пределы. Если бы это было другое существо, сравнимое с богом, то, возможно, но не в этом случае.
— Адрина, это не чья-то вина. Даже не вина Адриана. Так что...
Продолжая говорить, Юлиус поднял голову, и их глаза встретились.
— ...
У неё было лицо, которого он раньше не видел. Юлиус ожидал увидеть раненое или страдающее лицо. Или, по крайней мере, её обычное бесстрастное лицо, за которым она прятала свои чувства.
Но что это за выражение сейчас?
Как бы это назвать?
Выражение, в котором чувствуются какие-то эмоции. Словно любовь. Неужели она всегда так на него смотрела?
Отчего-то кончики пальцев стали холодными, и его охватило напряжение.
Юлиус отвел взгляд и сказал:
— Нет, ничего.
Адри с недоумением посмотрела на него и открыла рот.
— Ваша светлость.
Юлиус снова перевёл взгляд.
Но почему-то ему казалось, что он не сможет как следует смотреть на Адрину. Потому что в её выражении была какая-то непривычная нежность. Хотя причин для этого не было.
— Вы не будете... сегодня?
— ...Что?
— То, что вы всегда делаете.
Сказав это, Адри шагнула к нему:
«Ах, это я должна была сделать».
Юлиус вздрогнул и, протянув руку, сказал:
— Подожди.
Адри, как всегда, была послушна и хорошо выполняла приказы. В ней чувствовались добродетели рыцаря. Но вместе с тем его охватила досада.
Если она действительно останавливается, когда он просит... Нет, не то.
Если бы она подошла, было бы ещё хуже.
— Сегодня не надо. Я устал, поэтому нельзя.
Адри посмотрела на него с недоумением.
— Какая связь между тем, что вы устали, и этим?
— ...
«Это потому, что когда я устал, мне трудно себя контролировать. Реакции становятся более заметными, и их труднее сдерживать.»
— Бывает такое. — ответил Юлиус.
Адри, не задавая лишних вопросов, кивнула и отступила назад. Но такой ответ вызвал в нём лёгкую досаду. Жаль, когда она отдаляется.
— Сегодня просто посиди рядом.
— Хорошо, ваша светлость.
Адри ответила и остановилась. Она действительно хорошо слушается...
Юлиус, которому эта ситуация казалась неловкой, предпочёл бы поскорее уснуть.
Конечно, всё пошло не так, как он хотел.
Когда он лёг в кровать и собрался закрыть глаза, раздался стук в дверь. Адри, стоявшая у двери, подошла и открыла её. Это был Димитрий. Он, увидев в приоткрытую дверь Адри, тихо позвал:
«Адрина».
Затем, когда дверь открылась полностью, подошёл к Юлиусу и сказал:
«Ваша светлость».
В руках у него был халат.
Юлиус снова поднялся.
— В чём дело?
— Пришла госпожа Коннолли.
— В это время?
Спросив, Юлиус надел поданный Димитрием халат и двинулся так, будто ожидал этого визита. Адрина последовала за ним.
* * *
Пройдя через несколько галерей и комнат, они добрались до гостиной. Госпожа Коннолли, сидевшая на диване, поднялась. На ней был чёрный халат, и она не взяла с собой ни одной фрейлины. Она выглядела иначе, чем обычно.
— Кэт.
Обратившись к Юлиусу, госпожа Коннолли увидела Адри, стоявшую за его спиной, и нахмурилась. Это выражение было демонстративным, и Юлиус тоже помрачнел.
— Тётушка, что за визит так поздно и без предупреждения?
Слова о том, что она нарушает этикет, не смутили госпожу Коннолли. Она спокойно смотрела на Юлиуса. Более того, ей, казалось, было всё равно.
Однако...
— Я бы хотела, чтобы этот рыцарь охраны вышел.
— С какой стати?
— Вы знаете, кто этот рыцарь?
— А если знаю?
На слова Юлиуса госпожа Коннолли с трудом сдержала готовый вырваться смех.
— ...Нет, вы не знаете.
На её твёрдый ответ Юлиус усомнился, неужели она что-то заметила. Но даже если и заметила, откуда ей было знать?
— Вы доверяете графу Гримальди?
— Я — графу?
Госпожа Коннолли явно подозревала.
Но как? Только из-за того, что у них одинаковое имя? Адрина Гримальди умерла несколько лет назад. Это было примерно тогда, когда Юлиус стал совершеннолетним, то есть не меньше шести лет назад. Почему она верит, что умершая тогда сейчас жива?
— Вы пришли в столь поздний час, чтобы пошутить?
— Нет, у меня нет на это времени. Я покину Ионад до наступления утра.
— Вы можете не уезжать так спешно, я не собираюсь выгонять Лею Линтю.
— Дело не в этом.
Если она не уедет сегодня, неизвестно, что может сделать граф. Он не станет пачкать свои руки. И может пожертвовать кем угодно.
Как Луиджи.
— Руки графа простираются очень далеко. Даже до вашего близкого окружения.
Если сказать так, он поймёт? Хорошо бы, если бы Юлиус, осознав, что Адрина, граф и приближённый к герцогу Вудпекеру Берт Дин как-то связаны, начал действовать, но, что, если Юлиус тоже держал руку графа и участвовал в устранении Луиджи? Если он её враг? Если слова о том, чтобы подождать, обещание быть вместе — ложь?
Поэтому госпожа Коннолли рассматривала и другой вариант.
— Завтра утром.
Как бы там ни было, граф Гримальди хочет, чтобы Клод унаследовал трон. Госпожа Коннолли потеряла своего племянника, а другому племяннику этот трон безразличен. Тогда кого же ей теперь поддерживать?
Того, кто враждует с Клодом и имеет достаточно высокий статус.
— Королевский дом перевернётся.
Пока такого человека нет. Поэтому для начала она решила создать трещину.
— Почему?
Когда появятся трещины, король начнёт искать новую фигуру. Как только он определится с наследником, нужно будет приблизиться к нему.
— Я распустила один секрет о наследном принце.
Юлиус нахмурился.
— У меня есть знакомые среди тех, с кем развлекается наследный принц. Вы же знаете вкусы Клода? Он предпочитает женщин.
— Что вы сделали?
— То, о чём все знают, но до ушей его величества не доносили.
Табак, который курит Клод, вино, которое он пьёт.
— Я написала об этом его величеству в письме. Сейчас он, наверное, спит, так что прочтёт только утром.
— Тётушка, что вы наделали?
— Кэт, когда ты узнаешь правду, ты снова придёшь ко мне.
Сказав это, госпожа Коннолли уставилась на Адри. Было ясно, что она узнала, кто такая Адри. Но как? Потому что видела её в Палессе? Потому что знает, что она жила под именем Адриана Гримальди?
— Позаботьтесь о Лее Линтю. В будущем всё может измениться.
Закончив, госпожа Коннолли поднялась. Проходя мимо Адри, она тихо сказала:
— Отвратительно.
— ...
Адри никак не отреагировала. У неё с госпожой Коннолли не было никаких отношений. С чего бы ей считать её отвратительной, она, должно быть, заблуждается.
Госпожа Коннолли, подойдя к двери, пока слуга её открывал, снова оглянулась на Адри.
Как на это реагировать? Адри ещё не училась этикету у Димитрия и не знала. Она вспомнила, как они поступали в ситуациях, когда словами было не ответить или когда было неловко, — они улыбались.
И, подумав, что для развеивания недоразумений лучше всего улыбка, она улыбнулась госпоже Коннолли.
Но госпожа Коннолли, не так это поняла, широко раскрыла глаза и, с разгневанным видом, вышла.
— ...
«Когда буду учиться придворному этикету у Димитрия, спрошу, как вести себя в таких ситуациях», — подумала Адри.
Как только дверь закрылась, Юлиус заговорил.
— Скажи Джоэлу, чтобы немедленно отправился к Клоду.
— Понял, ваша светлость. — ответил Димитрий.
* * *
С самого утра во дворце царила суматоха. Рыцари и стража главного дворца двинулись куда-то. Казалось, их целью был дворец наследного принца. В местах скопления слуг и фрейлин, видимо, ходили какие-то разговоры. Шум привлекал всё больше людей, но, казалось, никто толком не знал, что происходит.
— Наконец-то она сделала ход, — сказал Юлиус, глядя в окно.
Ранним утром пришло известие от короля, что утреннее заседание переносится на вторую половину дня.
— Джоэл, что там? — спросил Юлиус.
Стоявший сзади Джоэл ответил:
— ...Пока, наверное, не знает. Но следы того, что он употреблял, невозможно скрыть. Если бы он делал что-то другое, это могло бы остаться незамеченным, но на этот раз я не могу поручиться.
— Я сделал всё, что мог. Дальше пусть справляется сам.
Он сделал для Клода всё, что только возможно. Клод это знает. Остальное...
— Теперь всё будет зависеть от того, как отреагирует граф Гримальди.
