— Можешь не притворяться.
Сказал Клод, входя следом за ребёнком.
Вопреки названию «комната для встреч влюблённых», внутри не было кровати. Только длинная кушетка, кресла и стол. Место, устроенное просто для разговора. Единственным отличием было отсутствие окон. Клод закрыл за собой. Ребёнок посмотрел на закрытую дверь и переспросил:
— Что вы имеете в виду?
— Я знаю, что ты не Гримальди, так что можешь не играть.
С этими словами Клод снял шляпу, положил её на стол и снял верхнюю одежду. Затем он откинулся на кушетку.
Взгляд Адриана на мгновение дрогнул. Но это движение было вызвано не его собственными эмоциями, а, казалось, копировало поведение графини. Как и у графини Гримальди, когда неожиданно появился Клод, взгляд ребёнка был точно таким же.
— Как похоже,
Словно он передразнивает.
— Но ты похож на графиню и Адрину, а на графа — ни капли. Может, попробуешь подражать хотя бы выражению лица?
Может, он не может, потому что не знает поведения или манеры говорить графа?
Адриан Гримальди с невинным видом повёл глазами. Он притворяется, что ничего не понимает, но нельзя не заметить, что он необычен.
— Если бы у графини был ребёнок такого возраста, её живот был бы заметен, но этого не было.
— ...
— Если бы граф привёз его откуда-то ещё, он был бы похож только на графиню, так что кто бы ни посмотрел, поймёт, что это не Гримальди. Верно?
— Ваше высочество, я не понимаю, о чём вы…
— Какое лекарство вы даёте графу?
— ...
Ребёнок был уверен. Он знает.
И что эта ситуация — не к добру.
Пасаллис Маколиф потерпел неудачу. Он недооценил их. Думал, что захватить королевский дворец так же легко, как в других местах.
Далкатир — закрытая страна. Прапрадед нынешнего короля, который, как говорят, достиг величайшего процветания, имел матерью принцессу из другой страны. Но даже то герцогство, откуда была родом принцесса, исчезло, прежде чем он успел вырасти. Королевский род сохранился, но из-за браков, заключённых в союзе, они помогали разным странам, и в конце концов в государственной казне возникли проблемы. С тех пор королев выбирали из числа местных женщин, и это стало проблемой.
В слишком закрытую страну трудно проникнуть.
Поначалу Пасаллис Маколиф нацелился на жениха принцессы, но всё пошло не так, как ожидалось. В этой строгой и консервативной стране он не мог даже волоска принцессы увидеть. Подобраться к наследному принцу тоже было непросто, но по какой-то причине, когда один из приближённых принца был изгнан, наконец появилась лазейка.
И ребёнок пришёл сюда, получив имя того самого изгнанного.
Через многие преграды, вот на это место.
— Можешь так не переживать. Я не собираюсь просить тебя вернуть графа в прежнее состояние.
Он знает. Что Клод не желает выздоровления графа.
— Я слышал, ваше высочество не любит графа, — сказал ребёнок.
Внезапно сменив тон, Клод приподнял голову и спросил:
— Это Маколиф сказал?
«Не любит графа».
Ну, не то чтобы не любил. И не то чтобы любил. Но и не сказать, что он был ему неприятен. Клод часто думал, что его отец, король Кёрлер II, возможно, испытывает те же чувства.
Графу можно доверять. Но он часто превышает свои полномочия. Он знает, чего тот хочет, и насколько он предан королевской семье, но эти чувства не мешали ему переходить границы.
— Граф Гримальди… Любовь и ненависть.
Оглядываясь назад, можно сказать, что граф был незаменим, но это не значит, что он хотел бы вернуть его. Он был и хлопотным, и раздражающим. К тому же его характер — добиваться цели любой ценой — это…
— Но одно время я хотел, чтобы он был моим отцом.
…довольно неприятно.
Он не хотел бы такого отца, как Спенсер Гримальди.
Но и такого, как Кёрлер II, тоже не хотел. Если уж выбирать из двоих, то граф, по крайней мере, больше заботился о нём… Нет, это не так. Как бы то ни было, это неважно. В будущем, о котором мечтает Клод, эти двое больше не нужны.
Будь они оба покладисты и с ними можно было бы договориться, он бы отправил их на юг Далкатира, в тёплое место, дал бы им денег, чтобы они беззаботно жили, наслаждаясь жизнью, но вот что такое власть — король не уступит своего места до самой смерти, и граф, вероятно, тоже.
Так что они не нужны.
Клоду сейчас нужно другое.
— Так чего ты хочешь?
Клод посмотрел на ребёнка. Тот, видимо, только вступил в период роста, и казался немного выше, чем в прошлый раз.
— Что вы имеете в виду?
— У тебя наверняка есть что-то, чего ты хочешь, раз ты пытался заключить сделку с Юлиусом.
Это было правдой, но он не думал, что наследный принц об этом знает.
Неожиданно. Клод казался ему просто развратником. К тому же предпочитающим замужних женщин. Но, видимо, не только. Клод, словно прочитав его мысли, сказал:
— Мы с ним единое целое. Ничего друг от друга не скрываем.
— ...
К сожалению, мальчик так не думал.
— И хотя Юльс не пойдёт на эту сделку, у меня есть все основания это сделать.
— Почему?
— Мне нужно то лекарство, которое вы даёте графу.
— ...
Ребёнок выглядел озадаченным. Узнав о существовании лекарства, он вместо того, чтобы требовать отчёта, говорит, что оно ему нужно? Тогда цель очевидна. Только вот…
— На ком вы собираетесь его использовать?
— Нужно ли тебе это знать?
Нет, не нужно. Ребёнок замолчал.
— Так чего ты хочешь? — спросил Клод. — Отбрось эти церемонии, скажи, чего ты хочешь на самом деле.
— У нас раскол.
Он думал, речь идёт о том, чтобы войти в сам двор, но это было неожиданно.
— В вашей группировке? — переспросил Клод.
Ребёнок кивнул.
— Ну и?
— Везде есть правители и подчинённые, не так ли?
Значит, и в их группировке есть правящий класс и подчинённые. Если бы ребёнок был из правящего класса, он бы не говорил таких слов. Он имел в виду, что хочет попытаться выжить в этой системе.
— Расскажи подробнее.
— Пасаллис Маколиф умер.
— ...
Клод на мгновение замер, затем сказал:
— Хорошо.
Ребёнок продолжил:
— Вместо него сюда пришлют кого-то другого.
— Да? Кого?
— Игниса.
— …Игниса?
— Игниса Вудпекера.
— Он же умер?
— Но он числится пропавшим без вести.
— А-а, — тихо сказал Клод. С таким видом, будто только сейчас понял. — Так вы проникаете.
Он посмотрел на мальчишку.
— Исчезнувших, пропавших или на место кого-то другого…
Когда в жизни появляется вакантное место, или туда, где его намеренно оставили пустым, они посылают похожего человека, чтобы заполнить его. Каким бы ни был этот метод или процесс, в конечном итоге они создают то, что аристократы считают важным.
— Поэтому Юлиус отказался?
Предлог.
— Потому что он сказал, что он мёртв.
— Так и есть.
Хотя он числится пропавшим без вести, тело Игниса Вудпекера покоится где-то в королевском дворце. Тихо, вместе со многими другими, кто бесследно исчез.
— Итак, Юльс отказался?
Ребёнок кивнул. Клод усмехнулся.
— Тогда вы вторгнетесь?
Он медленно поднялся. Пасаллис Маколиф довольно долго пробыл в Далкатире. Присылаемая им информация помогает понять ситуацию в стране, но не все отношения так ясны, как кажутся. По данным Маколифа, Клод Далкатир и Юлиус Вудпекер поддерживают дружеские отношения, но их близость невелика.
Рука Клода коснулась шеи ребёнка. Он выглядел так, будто может схватить только для вида, а на самом деле он никогда не дрался, но, как ни странно, большой палец коснулся горла. Если немного надавить, он может умереть здесь.
— В Вудпекере?
Информация Маколифа оказалась неверной.
— Наверное, — ответил ребёнок. — Но предотвратить это важно и для нас. Поэтому…
Клод ослабил хватку. Ребёнок был не один. С ним была другая группа. В Гримальди? Или где-то ещё в Далкатире?
— …мы и пытались заключить сделку с герцогом.
Он посмотрел на мальчика. Интуитивно, рационально, он знал одно: этот ребёнок опасен. Да, опасен. И группа, к которой он принадлежит, тоже опасна, и если ввязаться в их дела, Далкатир тоже окажется в опасности.
Клод убрал руку с его шеи.
Опасен. Однако…
— В этом я помогу.
Если он так опасен, иногда лучше держать его под своим контролем.
— Так что давай лекарство.
Он ещё молод, с ним можно справиться.
Как это делал с ним самим граф Гримальди.
— Лекарство…
Ребёнок хотел что-то спросить, но замолчал. Потирая шею, он нахмурился, затем развязал галстук и обмотал его вокруг шеи. Из-за сильной хватки могли остаться следы. Чтобы графиня не заметила. Назвать ли это умом или умением оценивать обстановку…
— Хорошо.
И Клод, сделав из своего случая урок…
— Потребуется некоторое время.
…никогда не попадётся этому ребёнку.
— Сколько?
— Я уточню.
