Адри лишь теперь поняла, насколько узким был её мир. С детства и до взросления она ни разу не покидала Гримальди, а когда перебралась в Палессу, так и не выходила за пределы дворца. В Вудпекере она тоже была только в усадьбе, а в Ионаде — лишь при дворе. Не учитывая того, что она видела во время переездов через города и деревни, можно сказать, за посещение этих мест это не считается.
Если бы она знала, как велик мир, то бы не стала терпеть всё это.
Но тогда она была невежественна.
Чем больше она узнавала, тем чаще вспоминала Адриана.
Своего брата, который был словно в заточении.
В отличие от западных скал, с восточной стороны Гримальди дорога была пологой. Пройдя по ней, они добрались до маленького портового города Сача. Отсюда можно было отправиться в другие страны, включая внутренние районы Центрального континента, а также существовал маршрут в Вудпекер.
Точнее...
— Давно не виделись!
...это был корабль с гербом Вудпекера.
— Этот корабль...
Адри, глядя на корабль, который был гораздо больше, чем она ожидала, подняла голову. Похоже, это был не торговый корабль, а военный?
— Вудпекер граничит с морем, так что у нас довольно много военных кораблей. На этом мы отправимся на юг наших земель. Там есть зимняя резиденция, так что передохнём несколько дней, а потом поедем дальше. — словно прочитав её вопрос, ответил Джоэл.
Это было неожиданно. Она предполагала, что возьмут в аренду пассажирское или торговое судно. В Гримальди не было кораблей, поэтому она даже не думала об этом.
— Я впервые на корабле.
— Он большой, так что укачивать не должно.
Сказав это, Джоэл первым поднялся на борт. За ним последовал Рой.
— Не боишься же?
Рой, поддразнивая её, обернулся, но Адри толкнула его в спину и посмотрела на поднимающегося герцога.
Юлиус, в обычной одежде слуги и каштановом парике, скрывал лицо под шляпой. Вместе с Димитрием он поднялся на борт. На мгновение их взгляды встретились, и Юлиус ободряюще улыбнулся.
То, что герцог снова стал маленьким, было секретом.
Рой, поднявшись на борт и положив свои вещи, снова покинул судно. Затем зашёл в карету, переоделся и надел рыжий парик. Как и Юлиус, он скрыл шляпой лицо. Когда вышел, Адри поднялась.
— Пойдёмте.
Она не сказала «его светлость герцог», но все, кто видел его рыжие волосы, подумали, что это Вудпекер. Все расступались, когда Адри, словно сопровождая в охране, вела его. Здесь были только люди герцога, так что не нужно было волноваться, но почему-то было не по себе.
Когда все были на борту, подняли якорь и расправили паруса. Птица, взлетев, несколько раз облетела нос корабля и улетела на юг.
Плавание было спокойным. Ветер дул с юго-запада.
Герцог не выходил из каюты, и Адри с Роем по очереди охраняли его. Но вскоре состав изменился на Роя и Ивана.
Из-за морской болезни Адри.
В начале пути всё было хорошо, но по мере продвижения на юг нужно было проплыть мимо низких атоллов. Волны, разбиваясь о скалы, поднимали белую пену, палуба намокала.
Несмотря на это, Адри решила оставаться на палубе, думая, что так будет меньше укачивать, и, даже если укачает, она причинит меньше хлопот. Но Джоэл, увидев её, увёл, чтобы дать лекарство.
— Вы в порядке? — спросил Джоэл у бледной Адрины.
Ответ был очевиден. Поняв, что спросил зря, он оставил ей лекарство и, наказав отдыхать, вышел.
* * *
Она редко болела. Если и вспоминать последний раз, то, наверное, когда её отравили.
Физическая боль и боль, исходящая изнутри, были разными. Морская болезнь, которая казалась пустяком по сравнению с ядом, мутила сознание. От того, что она ничего не могла есть, становилось ещё тяжелее. Даже если пыталась, её рвало, так что лучше было не есть.
Кажется, в детстве она испытывала нечто подобное, но точно не помнила. Постоянная качка и тошнота заставили её повернуться и лечь. Даже смотреть было тяжело.
В этот момент она услышала, как открылась дверь.
Наверное, Джоэл или Рой. Кто бы ни вошёл, это были люди Вудпекера, так что не нужно было волноваться.
Адри, закрыв глаза, слушала приближающиеся шаги. Вместо того чтобы, убедившись в её состоянии, уйти, человек придвинул стул и сел рядом. Она раздумывала, открыть глаза или нет, когда тёплая рука легла ей на лоб. Адри, схватившись за кинжал, спрятанный под подушкой, быстро открыла глаза.
Перед ней был Юлиус.
— ...Ваша светлость.
Адри, отпустив кинжал, убрала руку из-под подушки.
Юлиус видел её облегчённое лицо. То, как она расслабилась, убедившись, что это не угроза, вызвало в нём странное чувство превосходства. Хотя никто не знал и не видел этого, ему было приятно. Неважно, что никто не оценит.
Адри закрыла глаза. Юлиус убрал выбившуюся прядь волос. Кожа была холодной.
— Ты в порядке?
— Да, всё хорошо.
Адри тяжело приоткрыла глаза и ответила. Вид у неё был совсем нехороший. Даже в тусклом свете была видна её бледность.
— Можешь что-нибудь выпить? Лекарство?
— Лекарство приняла.
Желудок был пуст, но лекарство она всё же выпила. Но и его вырвало, поэтому она больше не стала, но не видела смысла об этом говорить.
— Я волнуюсь, что ты не ешь.
Адри поймала руку Юлиуса, гладящую её по щеке. Тепло, которое она чувствовала, говорило о том, что он жив. Это тепло было приятно, и она теребила его руку, но вдруг быстро открыла глаза.
— Вы выросли?
— Не знаю.
— Руки стали больше.
Когда он впервые уменьшился, его руки были меньше её. Неизвестно, как он вырос и почему. Может, он мог расти и без неё? Адри, испугавшаяся, что стала бесполезной, глядя на тепло смотрящего на неё Юлиуса, решила не думать об этом.
— Раньше я определял это по щетине, но она ещё не грозит, — сказал Юлиус.
Он был не такой, как граф. Казалось, даже если она станет бесполезной, он не выбросит её.
— Кажется, и уровень глаз изменился.
— ...
— Почему у тебя такое лицо?
— Просто появилось то, чего я не знаю.
Ей было немного досадно. Но можно ли говорить об этом? Вряд ли Юлиусу это не понравится, но будет ли полезно для него выкладывать все свои чувства? А для себя?
Когда Адри ничего не ответила, Юлиус закрыл ей глаза рукой. Свет померк. Ади поддалась. Странное чувство покоя. Кстати, пока она разговаривала с Юлиусом, тошнота, кажется, утихла.
— Через несколько дней прибудем, потерпи.
— Да, ваша светлость.
— Не болей, Адрина.
Сказав это, Юлиус поцеловал её в лоб. Шаги удалились. Послышался звук открывающейся двери. Хотя петли были смазаны, и звук был негромкий, она почувствовала свет снаружи и поняла, что Юлиус уходит. Адри медленно открыла глаза и снова закрыла.
Что-то было странно. Ничего не изменилось.
Корабль по-прежнему качало, вибрация раздражала. Она по-прежнему не могла ни пить, ни есть, но почему-то чувствовала себя хорошо.
Словно её исцелили.
Ади, закрыв глаза, вдыхала и выдыхала. Повторив это несколько раз, она их открыла. Глаза привыкли к темноте, и она увидела внутреннее убранство каюты. Юлиус уже ушёл. Но вскоре послышались другие шаги. Тяжелее, чем у Юлиуса.
Они прошли мимо, их целью была не она, слышались приглушённые голоса. Адри снова закрыла глаза.
Она хотела поскорее вернуться в Вудпекер.
К счастью, как и сказал Юлиус, до Вудпекера оставалось недолго. К несчастью, Ади только-только начала привыкать к кораблю.
Даже просто стоя на палубе, она чувствовала влажность воздуха. Совсем не то, что в Гримальди. Незнакомый порт имел свою, особую атмосферу. Здания были ниже, чем она ожидала, и ярко раскрашены. Рой был в парике, похожем на цвет волос герцога, а Юлиус стоял перед ним, как слуга.
Нос корабля вошёл в порт.
У причала стояла карета с гербом Вудпекера, и знакомая фигура ждала их. Вскоре корабль пришвартовался, и Димитрий с Роем сошли на берег. За ними Юлиус, а затем Адри.
Гэвин, с улыбкой смотревший на сходящих на берег, открыл дверь кареты, когда к нему подошёл Рой. Рой сел в карету, за ним Юлиус, Димитрий и Гэвин.
Адри и Иван сели на лошадей, Джоэл — на облучок.
Когда Адри заглянула в карету, взгляд Гэвина был устремлён на Юлиуса. Рой снял парик. Гэвин открыл рот, но Адри не слышала. По движению губ она прочитала: «ваша светлость» и, глядя вперёд, двинулась в путь.
