Король был непреклонен.
Когда он сказал, что, кроме Далкатира, помочь Тюрингии сейчас некому, все, казалось, потеряли дар речи.
Клод заметил, что другие королевства не спешат помогать Тюрингии, но король проигнорировал его.
На слова о том, что тот ничего не смыслит в делах мира, раз никогда не был за границей, Клод горько усмехнулся.
По крайней мере, внешне. Как бы он ни был зол, перечить королю в такой ситуации было нельзя.
Сразу после заседания Клод разгромил всё в гостиной, а затем добрался и до кабинета. Он сдерживался в зале, потому что понимал, где и когда можно показывать свои чувства.
Тот, кто не понимает, кто главнее, не выживает при дворе.
А Пасаллис Маколиф тем временем одержал победу на этой сессии.
Город свободной торговли будет создан. Хотя ещё не выбраны ни земли, ни место, это решение вряд ли отменят. Маколиф будет действовать, и западные аристократы попытаются приблизиться к нему. А Маколиф по-прежнему, казалось, был заинтересован в западных краях Вудпекера.
— Ублюдки!
Клод швырнул последнюю книгу со стола. Юлиус спокойно пил чай. Он даже не смотрел на Клода. Тот всегда сначала бушевал, а потом выдыхался.
Все здесь знали, что у Клода неважное здоровье и он не выдерживает долго.
И, как и предполагалось, Клод вскоре, тяжело дыша, вернулся к Юлиусу. Он плюхнулся на диван и крикнул:
— Вина!
Юлиус поставил чашку на стол и сказал:
— Здесь нет вина. Его высочество запретил тебе пить.
Не успел Юлиус договорить, как Клод пнул ногой стол. Тяжёлый стол не сдвинулся, но раздался глухой стук, и чашки закачались, расплескав чай.
— Пей чай. Прояснит голову.
— Иди ты.
Юлиус поднял руку, подзывая слугу, чтобы тот принёс новую чашку и чай. Клод, не обращая на это внимания, начал грызть ногти.
Без вина и табака оставалось только грызть ногти. Юлиус цокнул языком.
Это была одна из детских привычек Клода, которая, казалось, исчезла.
Точнее, граф Гримальди отучил его от неё. Как именно — неизвестно, но граф, кажется, был довольно строг с Клодом. Осознав это, Клод поспешно отдёрнул руку и вытер её об одежду.
Слуга принёс новый чай. Две чашки. Видимо, и для Клода тоже. На этот раз Клод не отказался. Он просто поставил ноги на стол, куда поставили посуду. И, всё ещё тяжело дыша, взъерошил волосы. Юлиус поднял чашку с чаем, налитым слугой, и сказал:
— Кстати, я хотел спросить.
— О чём?
— О Маколифе.
Клод нахмурился.
Он знал, что Маколиф интересуется Юлиусом, точнее, Вудпекером. Но он думал, что это односторонний интерес.
— Ты тоже заинтересован?
— «Тоже»? Кто ещё заинтересован в Маколифе?
Наоборот, это Маколиф заинтересован в Вудпекере. Но об этом и так можно было догадаться.
— Гримальди тоже интересуется.
— Граф?
— Да. Так ты заинтересован?
— Нет.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Кажется, его стоит опасаться.
Клод опустил ноги со стола и сел прямо. Услышав слова Юлиуса, он улыбнулся, довольный, и сказал:
— Опасаться, конечно, надо. Ещё как.
В его глазах вспыхнул огонёк.
Ясно, что между ними что-то есть.
— Маколиф... — начал Клод, но, приподняв бровь, передумал: — Нет.
Юлиус не стал настаивать. Клод всегда говорил то, что хотел, и молчал о том, о чём молчать не хотел, даже если его умоляли.
— Кстати, ты пойдёшь на этот бал?
— Думаю, да. — ответил Юлиус.
Бал — это место, где показывают себя. Своё положение, свою ситуацию.
Одежда, украшения — это не просто демонстрация роскоши. Они показывают, с кем ты торгуешь, какие у тебя связи, и это место для создания новых.
И Юлиус хотел показать на этом балу Адрину.
Обычно, если люди не в особых отношениях, они не приглашают одного и того же партнёра дважды.
Юлиус хотел использовать это, чтобы дать понять аристократам, графу Гримальди и...
— Да, думаю, это хорошая идея.
...Клоду и королю, что между ним и Адриной есть особая связь.
— Сейчас в землях нет ничего срочного.
Конечно, некоторые слуги уедут раньше. Поедет ли Гэвин или Димитрий, пока неизвестно. Адрина и Берт поедут с Юлиусом, так что, наверное, Димитрий останется.
Кстати, они ведь занимались уроками этикета, интересно, как успехи?
— Я думал, ты умчишься сломя голову, — сказал Клод, поднимая чашку.
Он, видимо, соскучился по чему-то покрепче, но отпил чай и тут же, скривив лицо, высунул язык.
— Ненавижу горькое.
— Обычно я так и делаю, но сейчас я не спешу. В Ионаде много дел. —сказал Юлиус и улыбнулся.
Клод переспросил: «Дел? Здесь?»,
но Юлиус не ответил. Дел было много.
Льва Зида граф изгнал, но другие рыцари остались. Нужно было решить, как наказать тех, кто заманил Адри. Он ещё не решил, как лучше поступить. Если посоветоваться со слугами, они, наверное, предложат что-то дельное. В таких вопросах лучше всех Димитрий или Иван.
И нужно было чётко обозначить свою позицию относительно Леи Коннолли.
Что у него нет намерений вступать с ней в какие-либо отношения. Если на балу он снова пригласит в качестве партнёрши Адрину Дин, Леа Коннолли тоже поймёт.
Уже поняла?
Если она сообразительна, то давно должна была понять, но, к сожалению, Юлиус плохо знает Лею Коннолли. В Палессе они иногда встречались, но он не обращал на неё внимания.
На самом деле он не думал о Лее Коннолли. Он думал о том, во что одеть Адрину.
Платья уже готовы, заказаны, осталось доверить наряды Билли. У неё короткие для женщины волосы, если собрать их, подчеркнуть линию шеи... другие начнут пялиться.
Это, пожалуй, не очень хорошо.
На прошлом балу она, кажется, чувствовала себя неловко в украшениях, поэтому на этот раз можно приказать надеть побольше.
Хотя характер у Адрины такой, что ей это может не понравиться.
Удивительно.
Обычно аристократы любят украшения. И мужчины, и женщины.
Но Адри не любит ничего лишнего.
Может, стоит выбрать что-то простое и элегантное? Впрочем, у неё яркое лицо, так что в чём бы она ни была, будет выглядеть великолепно.
И если он сопроводит её в бальный зал...
Юлиус вспомнил лицо графа. Оно, наверное, должно исказиться, но почему-то ему казалось, что граф Гримальди просто улыбнётся.
— ...
Он мог представить, как граф поступит, но понять его мысли было невозможно.
— Ладно, лишь бы ты пришёл на бал. Увидимся там?
— С кем?
— С кем же ещё, с Маколифом. Если соберёмся втроём, будет о чём поговорить.
Клод размышлял, как лучше организовать встречу: встретиться только с Маколифом или пригласить других аристократов. Но раздумья прервал вошедший слуга.
— Ваше высочество.
— Что?
— От дома Вудпекера прибыл слуга.
Клод и Юлиус переглянулись.
На удивлённом лице Юлиуса Клод прочитал, что это не было запланировано.
— Впусти.
Не успел Клод договорить, как в комнату быстрым шагом вошёл Димитрий. Он ожидал увидеть Джоэла или Ивана, но Димитрий стал неожиданностью.
— Ваше высочество, — поклонился Димитрий Клоду и с взволнованным лицом подошёл к Юлиусу.
— Ваша светлость.
— Что случилось?
— Из поместья пришло известие: в дубраве пожар.
Услышав это, и Юлиус, и Клод замерли.
— ...Пожар в лесу?
— Да, ваша светлость.
Лицо Димитрия было напряжённее, чем обычно.
В голове Клода промелькнуло имя Пасаллиса Маколифа.
Почему именно он? Это была интуиция.
У Маколифа быстрая информационная сеть. Он, наверное, уже знал, что граф Гримальди наводит о нём справки.
И Лев Зид уже был у него в руках.
Что же он сделал первым делом?
Клод не мог придумать ничего оригинального. Поэтому он не мог предвидеть, что произойдёт. Но в том, что уже случилось, он был уверен.
Это дело рук Маколифа.
Маколиф поджёг лес Вудпекера.
Зачем?
Неужели ради привлечения города свободной торговли? Но разве поджог леса поможет решить проблему?
Его мысли были настолько нестандартны, что Клод не мог за ними угнаться.
— Я должен вернуться в Вудпекер, — сказал Димитрий.
— Похоже, на бал я не попаду, — с сожалением добавил Клод.
