Человек и лес не могут сосуществовать.
Хотя деревья сыграли важную роль в прогрессе цивилизации, леса были охвачены смертью. Когда цивилизация приходит в упадок, леса возрождаются.
Говорят, леса шептали своими кронами, что после того, как цивилизация и люди падут, никто не придёт вырубать нас.
— ...Моя мать. Этот лес когда-то принадлежал ведьме, — сказал Юлиус, въезжая в дубраву.
Карета остановилась. Отсюда начиналась территория Вудпекера.
Перед входом в лес люди приготовились. Адри сняла неудобное платье, нижнюю юбку и корсет. К счастью, Билли приготовил для неё одежду.
— Скоро будем дома, — сказал Берт.
Люди Вудпекера здесь выглядели как-то расслабленно. Рой тоже. Адри огляделась у входа. Удивительные широкие листья только что распустившейся молодой зелени. Они совсем не были похожи на листья фигового дерева. Такой спокойный лес.
Лес всегда внушает благоговение. В том числе и страх.
Лес Гримальди был именно таким. Он недружелюбен к людям.
Сама дикость. Но этот лес, казалось, приветствовал их.
Может, только Гримальди прокляты лесом?
— В лесу осталось довольно много следов ведьмы.
Говорят, рыжеволосая ведьма украшала волосы птичьими перьями, лесными ягодами и длинными лентами. Когда прежний герцог Вудпекер получил эти земли и спустился сюда, первой, кого он увидел, была та ведьма.
— В дубраве есть отдельные пути: для людей, для зверей и для ведьмы, — сказал Берт. — Обычные люди не могут ходить по дороге ведьмы, но те, кто получил её благословение или в ком течёт её кровь, могут.
Адри и Рой посмотрели на Берта.
Остальные, казалось, знали это и не проявляли интереса.
— Мы пойдём по дороге ведьмы. По людской дороге до хижины идти четыре дня, а по дороге ведьмы — пять часов.
— Пять часов? — удивлённо переспросил Рой.
Адри, не будучи местной, не знала, какова протяжённость дубравы, но Рой, будучи южанином, знал, что это невозможно. Он вообще никогда не слышал о «дороге ведьмы». Но...
Рой посмотрел на Юлиуса.
«Ну, это не то чтобы невозможно», — подумал Рой и ничего не сказал.
— Здесь есть кто-то, кто получил благословение ведьмы? — спросила Адри.
На этот вопрос все молча посмотрели на неё.
Она почувствовала, что сказала что-то не так.
Затем взгляды одновременно отвели.
— Примерно, — ответил Берт.
«Неужели проклятые тоже могут проходить по этому пути?» — задумалась Адри.
Отвязав кареты от лошадей, каждый взял себе по одной. Лошадей было достаточно, ведь было три кареты. Самые необходимые вещи они погрузили в сёдла.
На вопрос Роя, можно ли оставить так кареты, ему ответили, что их скоро заберут.
Юлиус поехал первым.
Лошади спокойно ступали по дороге. Что такое «дорога ведьмы», было непонятно. То ли так называли кратчайший путь, то ли действительно существовала отдельная тропа.
Лес был величественен.
Начинавшийся на западном полуострове центрального континента, в Далкатире, тянулся на север через Тюрингию до самого города Лиферн в империи Велиферера.
Хотя с изменением широты менялась и экосистема леса, в конечном счёте это был один огромный лес.
Но лес был фрагментирован.
Потому что он проиграл цивилизации.
Большие его части были вырублены и расчищены. В первозданном виде оставалась, пожалуй, только дубрава в Далкатире. Потому что вокруг леса простирались сплошные равнины, и не было нужды вырубать его.
Было слышно пение птиц.
Одна из них, осматривавшаяся по сторонам, почуяв людей, издала звук и, хлопая крыльями, улетела.
Как бы светло ни было снаружи, внутри леса всегда темно. Особенно ближе к закату.
Адри смотрела на едущего впереди герцога Вудпекера.
Он казался свободным в этом лесу. Вдыхая воздух, Юлиус выглядел довольным.
Мимо него пробегали звери.
Судя по тому, как они пугались других людей, страх перед человеком у них был, но к Юлиусу они приближались естественно.
Его рыжие волосы были очень похожи на оперение дятла.
Дятел, который ярко наряжается и словно соблазняет. Казалось, каждый его шаг по лесу, не издавая ни звука, возвещал, что это его территория.
Это было неожиданно, прекрасно, на что она не смела и надеяться.
Словно его любит сам лес.
И он, казалось, тоже любит этот лес.
Почувствовав взгляд, Юлиус повернул голову.
«Похож на яркую птицу.»
— Ваша светлость, вам, кажется, комфортно в лесу, — сказала Адри.
Некоторое время Юлиус молчал, а потом ответил:
— Да. Здесь легче дышится.
«Из-за обилия растений?»
Адри ничего особенного не чувствовала. Но герцогу здесь, казалось, действительно было хорошо. Похоже, ему в лесу нравилось больше, чем в том роскошном дворце, — в его взгляде, обращённом к окружающему, чувствовалась любовь.
— ...
Что-то странное.
Он и так казался далёким человеком, но в лесу это чувствовалось сильнее.
Казалось, он вот-вот растворится здесь.
Такое чувство, будто столкнулся с чем-то, о чём нельзя было и мечтать. Она не понимала, почему у неё такое чувство. Просто... как бы это назвать?..
— В усадьбе Вудпекера много растений, — сказал Юлиус.
У Адри возникла мысль, что этот лес заберёт герцога себе.
— Как в лесу.
Хотя он ей не принадлежал.
— Не замок, а усадьба?
— Замок разрушился во время войны. Построили новую усадьбу.
Герцог, казалось, был очень привязан к своим землям. В его словах, произнесённых с улыбкой, чувствовалась какая-то любовь.
— Мы созвали всех мастеров, живущих в землях Вудпекера, и построили её. Даже зимой листья не опадают, так что круглый год выглядит как летом, поэтому некоторые называют её летним дворцом. Там есть сад и теплица. Тебе тоже понравится.
— Если есть летний дворец, то есть и зимний?
— Откуда ему взяться? — усмехнулся Юлиус. — Есть много других поместий. Некоторые носят название дворца, некоторые называются замками. Но большинство из них не имеют отношения к зиме. В Вудпекере не бывает снега, равнины зелены даже зимой, вода в море тёплая, так что рыболовство активно. Это красивое место. Тёплое и мирное.
По крайней мере, насколько он знает.
По сравнению с другими местами Вудпекер — мирное место. Он меньше пострадал от войн. Потому что лес, окружающий Вудпекер, защищает его от вторжений.
— Вудпекер прекрасен в любом уголке. Но этот лес мне нравится больше всего, — сказал Юлиус, поднимая голову и глядя на деревья. Ветер развевал его волосы. — Здесь я чувствую себя живым.
На мгновение Адри показалось, что Юлиус не человек.
— Хотя с наступлением темноты здесь опасно.
Небо постепенно краснело.
Начинался закат.
При звуке хлопанья крыльев она перевела взгляд — улетела птица. Птицы попадались часто, но диких зверей почему-то не было видно.
Вдалеке блеснули чьи-то глаза, но зверь, похоже, не считал идущих по этой дороге людей объектом для нападения.
Странный опыт.
Когда солнце начало садиться, Берт, Гэвин и Иван обмотали ветви тканью и сделали факелы.
Огонь зажёг Джоэл. Говорили, он лекарь-маг, но, оказывается, умел и другую магию. Глядя на Джоэла, говорившего, что слуги должны уметь такое, Адри подумала, что это вряд ли.
По крайней мере, слуги дома Гримальди были не такими.
Прошёл ещё, наверное, час.
Показался бревенчатый дом. Довольно большой, чтобы называться просто хижиной. Там и для восьми человек места было достаточно.
— Наконец-то мы здесь, — сказал Джоэл и первым вышел вперёд. То ли он запер его магией, то ли была другая причина, было непонятно.
— Здесь можно переночевать и поесть. Ночные дозорные Вудпекера часто пользуются этим местом. Всего четыре комнаты, может разместиться до десяти человек. Если потесниться, то и до двадцати.
Вслед за Джоэлом люди вошли внутрь. Действительно, было просторно.
— Думаю, его светлость займёт отдельную комнату, а остальные разделятся по двое-трое.
На слова Джоэла Берт, Гэвин и Иван сделали непонятные лица.
Их взгляды устремились на Адри.
Адри посмотрела на них, словно спрашивая: «Чего вы так смотрите?».
Тут Рой положил руку ей на плечо.
— Раз по двое, хочешь со мной в одну комнату?
Лица Берта, Гэвина и Ивана стали ещё более мрачными.
