Контент удален!

Проснулся он позже обычного. Герцог, видимо, не собирался долго ждать, поторопил с ответом. Адри сказал, что согласен, но было сомнение, правильно ли он поступил.

Всю ночь он ворочался, думая. Если бы были другие варианты или пути, он бы рассмотрел их, но сейчас другого выхода не видел. Раз уж он согласился, значит, ему идти с ними.

Около девяти утра Адри вышел из комнаты. Рой, видимо, ушел на службу, а Берт читал газету в гостиной.

Увидев вышедшего Адри, Берт спросил:

— Проснулся?

Адри кивнул. Берт сложил читаемую газету, положил на стол, скрестил ноги и посмотрел на Адри.

— Ну, от его светлости я слышал.

Прошлой ночью Адри, отчасти добровольно, отчасти вынужденно, согласился, и только тогда герцог удовлетворенно улыбнулся. Он был человеком, которого, казалось, понимаешь, но в то же время не понимаешь.

— Едешь с нами?

— Похоже на то.

— Вот как.

Это выходило за рамки предположений Берта. Юлиус Вудпекер, видимо, действительно собирался вытащить Адриана из Гримальди. Судя по поведению графа, Адри, наверное, уже всё достало, но забрать его на свою территорию... Хоть он и служит ему, но герцог тоже молодец.

Так или иначе, раз они теперь в одной лодке, больше нечего стесняться.

— Пойдем, представлю тебя официально.

Сказал Берт и встал. Что еще за официальное представление? С недоумением Адри последовал за Бертом.

Берт привел его в ту же резиденцию. Но в место, где Адри никогда не был.

Общежитие для слуг было обустроено не хуже, чем для рыцарей. В помещении, где жили слуги, были и проходы для прислуги. То ли у слуг-аристократов была отдельная прислуга, то ли нет, но мимо проходили люди в тонких сорочках и штанах, а не в парадной одежде, и здоровались.

Берт постучал и открыл дверь. У слуг, как и у рыцарей, была общая гостиная. Внутри были трое.

Все они были знакомы Адри.

— Господин.

— А, все тут, молодцы.

Сказал Берт и поманил Адри рукой, чтобы тот заходил. Когда Адри вошел, Берт положил руку ему на плечо.

— Вот, Адриан Гримальди. Похоже, он будет с нами.

— Наконец-то решились?

На слова Берта Джоэл просиял. На его слова о том, что теперь можно спокойно разговаривать, Адри посмотрел с недоумением. Лица были уже знакомы, и он не замечал, чтобы разговаривали как-то скованно.

Берт, сжимая руку на плече Адри, развернул его и начал представлять каждого по очереди.

— Это Гэвин, бывший рыцарь из оруженосцев Палессы, теперь служит слугой. Мастерством не уступает мне. Так что даже если вы, господа, не будете охранять, с Гэвином проблем не будет.

— ...

— Ну вот, наконец-то мы в одной лодке, господин.

Сказал Гэвин. Если он бывший оруженосец Палессы, значит, он был старше Адри. Увидев напрягшегося Адри, Гэвин, мол, все в порядке, легонько похлопал его по голове и, сказав, что у него дела, вышел.

— А это Джоэл, ты знаешь, лекарь-маг. Может и административную магию для контрактов. Сам испытал, да?

Как раз вчера испытал. Он знал, что он и лекарь, и административный маг, но когда его так открыто представили, это показалось еще более впечатляющим.

Обычно маги специализируются в одной области. Так к ним и отношение лучше.

Обе магии, которыми владел Джоэл, ценились высоко. Административные маги были необходимы королевской семье, аристократическим родам, судам и так далее. Лекари-маги тоже. То, что такого человека держат простым слугой, говорило о положении герцогского дома.

— А это Иван, ты его редко видел. Бывший убийца.

— Бывший... убийца?

Он слышал, что у Ивана много братьев и он слаб к женщинам. Убийца, слабый к женщинам — как-то противоречиво.

— Я с Востока. С тем покончено.

Сказал Иван и протянул руку. Он предлагал пожать руку. Это не далкатирский обычай. Так обычно делают в соседней империи.

Но раз он с Востока, может, он не из империи, а откуда-то еще дальше. Нельзя исключать, что он действительно бывший убийца. Говорят, они скрывают свое происхождение и культуру так, что невозможно понять, откуда они и к какому обществу принадлежат.

Бывший убийца...

— Внешне это не заметно, но Иван занимается большинством тайных дел.

Тогда, возможно, то, что сделал Адри, было глупостью. Может, герцог вовсе не нуждался в его помощи.

— И, посмотрим... А Билли?

— Он с его светлостью.

Билли был следующим по частоте появлений после Джоэла. Адри задумался, что это за слуга, и тут Берт сказал:

— Билли — обычный слуга. Хорошо украшает.

— ...

— В последнее время учится шитью.

Казалось, он был единственным настоящим слугой среди тех, кто приехал с герцогом в Палессу.

— И наконец, наш Адри Гримальди.

Берт представил Адри. Нужно ли было представлять его тем, кто и так его знал?

— Как вы знаете, из Гримальди, получил рыцарское звание от наследного принца, служил рыцарем в Палессе. Особые приметы: предположительно связан с проклятием его светлости. Похоже, поедет с нами в Вудпекер.

— А из Гримальди не будет возражений?

Спросил Иван.

— Похоже на то.

— Если это не навредит Вудпекеру, то ладно.

Во взгляде Ивана, говорившего это, чувствовалась дистанция. Адри тоже чувствовал дистанцию к Ивану. Бывший убийца. Эта мысль не выходила из головы.

— Иван, не будь таким подозрительным, — Берт хлопнул Ивана.

— Знаю. Что это ерунда.

Сказав это, Иван посмотрел на Адри сверху вниз и бросил как бы небрежно:

— Давай ладить.

— ...Приятно познакомиться.

* * *

Билли налил чай в чашку. Рой стоял неподалеку. Юлиус, читавший отчет, поднял голову на слова Гэвина. Его жизнь была предсказуема, но если в нее вмешивается такая переменная, как другой человек, неизвестно, как все пойдет. Сейчас было именно так.

— Говоришь, приезжает Луиджи?

— Да, говорят, четыре дня назад срочно отплыл.

Луиджи Франкопан.

В бытность свою наследным принцем он получил титул маркиза, и по идее должен был стать законным наследным принцем, но после того как на трон взошел нынешний король, он остался только с титулом маркиза.

У него все еще есть место для проживания в королевском дворце Ионада, и он может без всяких условий приезжать в Палессу, но после десяти лет он в основном живет, скитаясь по другим странам. Особняк у него построен в Туберозе, но, насколько известно, последние несколько лет он живет в Тюрингии.

— Ожидается, что прибудет сегодня вечером, и просит о встрече завтра.

— А я думал, он неплохо устроился в Конье.

— В столице Тюрингии произошло крупное происшествие. Предположительно, магический теракт.

— Я думал, что так и будет, но время очень подозрительное, чтобы считать это совпадением.

Сказал Юлиус. Гэвин думал так же. Само по себе то, что он несколько лет жил в Тюрингии, откуда идут разговоры об опасности путешествий и проживания, уже было странно, но то, что именно в это время там произошел магический теракт и он возвращается на родину...

— В Тюрингии сейчас тоже, наверное, праздник.

— Да, поэтому поговаривают, что его могут отменить. Нужно посмотреть, что решит их королевская семья, но маркиз Франкопан, похоже, выбрал возвращение в Далкатир.

— Но почему он едет в Палессу, а не в Ионад?

— Предположительно, потому что этот морской путь быстрее, чем в Ионад. К тому же сейчас в Палессу съезжается много аристократов.

— Решил воспользоваться случаем и собрать своих сторонников?

Юлиус усмехнулся.

— Он тоже член королевской семьи, у него достаточно оснований ступить на землю старой столицы, и у него есть законные права, так что это неплохо.

На слова Юлиуса Гэвин кивнул. Точные намерения Луиджи пока неизвестны. Если бы он находился в Далкатире или общался со здешними аристократами, можно было бы разузнать, но Луиджи не особо сближался с далкатирской знатью.

Точнее, не мог сблизиться.

— Моя тетя будет довольна.

Существование Луиджи было невыгодно нынешнему королю и Клоду.

— Клод будет недоволен.

Они не хотели, чтобы кто-то примыкал к Луиджи, и Луиджи был изолирован от королевской семьи. Единственный, кто был на его стороне, — это госпожа Коннелли.

В отличие от Юлиуса, Луиджи — единственный оставшийся у нее настоящий кровный родственник. Хотя по степени родства он дальше, чем Юлиус, она хочет снова возвести своего внучатого племянника, Луиджи, на то славное место.

Для этого она действует по разным направлениям, но пока никто не поддерживает ни госпожу Коннелли, ни Луиджи.

Конечно, Юлиус мог бы сыграть эту роль, но на это были условия.

Его проклятие.

— А я думал, он беззаботно проводит время в Тюрингии, но, видимо, и там ситуация неважная?

— Нужно будет проверить подробности.

— А какая у нас общая картина?