Контент удален!

Праздник закончился.

Некоторые уехали пораньше из-за неожиданных событий, но вскоре все, словно забыв о трагедии, насладились праздником и вернулись в свои владения.

Король ещё не уехал. Спенсер Гримальди тоже всё ещё был в Палессе. По плану он должен был вернуться в Гримальди.

— Всё ещё не нашли?

Адриан Гримальди официально считался мёртвым. Адрина Гримальди — тоже. Но мёртвый ребёнок был только один.

Спенсер Гримальди обшарил все уголки, чтобы вернуть своего ребёнка, но не смог найти даже малейшей зацепки. Не осталось никаких следов, словно она действительно умерла. Уже можно было бы считать её мёртвой, но все, должно быть, знали, что она жива.

— Простите.

— Не вам, господин, извиняться. Просто нужно хорошо делать своё дело.

— ...

Конечно, он подозревал Вудпекера. Но были ли между Вудпекером и ею тесные связи?

Он слышал, что они готовились к отъезду ещё до того, как стало известно об убийстве Адрианом Луиджи. Время отъезда было выбрано неудачно, но среди них Адри Гримальди не было.

Даже если это герцогский дом, не могли же они халатно отнестись к поискам, когда погиб член королевской семьи и маркиз.

— Найдите любым способом. — Спенсер посмотрел на Льва Зида. — Разве не этого вы хотели?

Чего именно хотел Лев Зид от Адрины — мести или чего-то другого — Спенсера, по сути, не волновало. Было бы неплохо, если бы к крови Гримальди примешалась ещё одна выдающаяся личность. Низкое происхождение было проблемой, но в любом случае, раз это отношения с мёртвой, в Гримальди он не сможет иметь никакой силы.

— ...Осмелюсь заметить...

— Хватит, не желаю слушать оправдания.

Однако проблема была в том, что он не справлялся с работой.

— Я планирую заехать в Гримальди перед отъездом в Ионад. Вы же, господин, не справились со своей ролью, так что отложите возвращение на родину, ищите здесь следы этой... и, когда придёт время, отправляйтесь в Ионад.

— Понял. — Лев Зид ответил и поклонился.

Спенсер с недовольным видом посмотрел на него и поднялся.

Сегодня был последний день его пребывания в резиденции, предоставленной герцогом. Перед отъездом в Гримальди нужно было попрощаться с королём. Король не встречался со Спенсером, но, узнав, что тот уезжает, видимо, захотел увидеть его напоследок. Хотя всё равно он собирался в Ионад.

Спенсер проходил по галерее. Тут навстречу ему показалась госпожа Коннелли. В отличие от одинокого Спенсера, госпожа Коннелли, которую сопровождали фрейлины, увидев Спенсера Гримальди, нахмурилась. Всё время праздника она ходила в трауре. Все знали, что это её пассивный способ выразить обиду.

Она тоже не думала, что Адриан Гримальди убил Луиджи. Просто поведение графа было странным. Но как её племянник умер, так и сын графа тоже умер.

«Чего он хочет добиться, убивая даже собственных детей?»

— Снова встретились, граф.

— Сударыня.

— Вы всё ещё в Палессе.

— Скоро уеду в Ионад.

Госпожа Коннелли улыбнулась.

Похоже, слухи подтверждались. Клод взял Гримальди за руку. Ту самую руку, которую выпустил его отец. Неужели он не знает, почему король держал Гримальди на расстоянии? Однако он был силён духом. Всё-таки снова вполз в Ионад.

— А вы, сударыня, что планируете делать?

— Мне тоже нужно в Ионад. — сказала госпожа Коннелли и посмотрела в окно.

Как только праздник кончился, дождь прекратился. Словно означая, что теперь точно лето. Был виден прекрасный зелёный сад, но на душе у неё было холодно, словно дул ветер.

Тому, чему она верила, больше не существовало.

— Говорят, герцог Вудпекер приезжает, так что, наверное, придётся положиться на него, не так ли?

— Герцог едет в Ионад?

— Да.

— Он же не любил зимний Ионад, а всё-таки едет.

Когда Спенсер сказал, что удивлён, госпожа Коннелли уставилась на него с видом «ты разве не знаешь?».

Судя по отсутствию реакции, он действительно не знал. Впрочем, из Гримальди узнать о ситуации на юге было бы непросто. Госпожа Коннелли заговорила:

— Он едет не в светский сезон, а на сессию совета.

— ...Вы сказали, на сессию совета?

Она кивнула.

Вудпекер, как правило, не интересовался центральной политикой. У него хватало забот с управлением собственными землями, и король не предъявлял ему обременительных требований. Хотя налоги и повышали, но всегда в пределах разумного. Поэтому он почти никогда не приезжал ради защиты своих земель или обсуждения будущего Далкатира.

Однако это не значит, что у него совсем не было опыта.

Спенсер тоже видел Вудпекера в Ионаде.

Тогда Вудпекер был мальчиком лет десяти-одиннадцати. И никто не слушал его доводов.

Наверное, тогда он и понял, что, сколько бы тебе ни было лет, внешность имеет огромное значение. Теперь это неважно. Он повзрослел.

— Этот Вудпекер...

«Как же он снял проклятие?»

— ...едет в Ионад на сессию совета?

— Да, — подтвердила госпожа.

— Говорят, он едет с новым оруженосцем. Я слышала о племяннице господина Берта Дина. Говорят, она необычайная красавица, так что я немного волнуюсь.

— Оруженосец — женщина?

— Да. Я слышала, её готовят к получению рыцарского звания, так что, возможно, когда они приедут в Ионад, она уже будет рыцарем.

«Женщина-рыцарь, неслыханно.»

Спенсер усмехнулся.

Между женщиной и мужчиной есть разница в физической силе и выносливости. Конечно, если техника выдающаяся, это можно компенсировать, но когда начнётся война — это совсем другое дело.

Впрочем, в последнее время войны случаются редко. Когда он был молод, они вспыхивали постоянно, но теперь, когда правители постарели, они, похоже, либо хотят мира, либо не думают расширять территории и продолжать сражения. Даже если и сражаются, предпочитают делать это сидя в таких местах, как совет.

Да, в такую эпоху женщина вполне может стать рыцарем.

В конце концов, его дочь тоже была искусным рыцарем.

Хотя и носила имя сына.

— Похоже, герцог собирается сделать её первой официальной женщиной-рыцарем в Далкатире.

— Наверное. Женщина-рыцарь… Лучше бы она выросла, получая комплименты, и вышла замуж в подходящий дом.

— Если это господин Берт Дин, то вряд ли. Как бы близок он ни был к герцогу, он всё же из простолюдинов.

— Это верно. Будь он хотя бы низшим аристократом, она могла бы стать приёмной дочерью в другом месте и обручиться с хорошим родом.

— Вы сказали, племянница Берта Дина, у неё нет фамилии или она взяла фамилию Дин?

— Я слышала, она взяла фамилию Дин.

Если она взяла фамилию Дин, значит, она простолюдинка.

Спенсер не собирался обращать внимание на таких мелких людишек. Но госпожа Коннелли, казалось, хотела продолжить этот разговор.

«Как же это надоело.»

Глядя на её заинтересованное лицо, Спенсер приподнял уголки губ и сказал:

— Ой-ой. Тогда она не сможет стать приёмной дочерью где-нибудь ещё. Ведь это был бы для неё наивысший взлёт.

— С точки зрения положения — да. Но если герцог сделает её своей фавориткой, ситуация изменится.

— У герцога тоже есть уровень, надо думать.

— Говорят, его высочество Клод, человек с высоким уровнем, не различает простолюдинов и аристократов.

— ...Его высочество Клод высок по положению, а не по уровню.

На слова Спенсера госпожа Коннелли усмехнулась. Она с ними согласна, но интересно, как сам Клод отреагирует на такие слова от того, кому он оказывает покровительство.

— Как бы там ни было, мне тоже нужно поторопиться и подготовиться. И дочку свою принарядить.

— Значит, вы всё-таки утвердили удочерение.

— ...Сейчас Вудпекеру доверять нельзя. Нужно иметь под рукой хоть одного надёжного человека.

— А герцог Вудпекер так и будет действовать?

— Герцогу, в общем-то, всё равно на людей. Кто бы ни был, ему, думаю, всё равно, лишь бы род существовал. Линтю — неплохой вариант.

— Если так, то почему же это не удалось сделать несколько лет назад?

Линтю протягивали руку Вудпекеру уже довольно давно. Но ничего не получалось. Может, госпожа Коннелли и сама знает.

— Может, статуса не хватало.

Поэтому они и не были близки с Линтю, а теперь протянули руку.

— Что бы ни было, я должна делать то, что могу. Если герцога можно использовать, нужно использовать.

Утопающий хватается за соломинку.

— Тогда как вы планируете действовать, граф?

— Не знаю. Что я сейчас могу? Его величество меня тоже сторонится.

— Но вы же сейчас поддерживаете его высочество Клода.

— Да, пока что так.

Госпожа Коннелли нахмурилась. «Пока что» — значит, это может измениться? Пытаться привлечь такого человека на сторону Луиджи — прошлая глупость, от которой её тошнит.

Как бы там ни было, Луиджи мёртв, Клод жив. Другие принцы и принцессы есть, но кто сможет победить Клода?

— Нынешняя ситуация, должно быть, очень выгодна для его высочества Клода.

На слова госпожи Коннелли Спенсер улыбнулся. Пока что да. А будет ли так дальше — неизвестно.

— В следующий раз мы, возможно, встретимся как враги.

— Я никогда и не был с вами на одной стороне.

Спенсер сказал так, но она когда-то считала его союзником. Потому что у них были общие идеалы. Просто крошечное различие привело к тому, что есть сейчас.

Вся проблема в том, что всё шло по воле Спенсера Гримальди.

Теперь так не будет. Потому что король уже отвернулся.

— Тогда желаю южным равнинам золотых урожаев, — сказал Спенсер Гримальди.

— А северным снегам — тепла.

— Увидимся в Ионаде.

— Да, граф.

Ответив, госпожа Коннелли первой двинулась с места.

За ней следом двинулись фрейлины. Одна из них, обернувшись, посмотрела на Спенсера. Спенсер, молча смотревший на уходящую госпожу Коннелли, нахмурился, заметив это отдельное действие одной из фрейлин. Непонятно, почему она на него смотрит.

Что-то не так?

Во дворце всё подозрительно.

В Палессе или Ионаде — без разницы. Когда госпожа, пройдя по галерее, скрылась за дверью, Спенсер проверил время.

До назначенной встречи с королём оставалось совсем немного.