Контент удален!

Другие не могли войти во дворец наследного принца, но Спенсер Гримальди, с самого начала остановившийся здесь, был исключением.

Чтобы оценить обстановку, Спенсер Гримальди обошёл разные места при дворе Ионада, встретился с людьми и, вернувшись, направился в гостиную, которую Клод обычно использовал, чтобы повидаться с ним.

Нужно ли было просить о встрече? Он уже видел Клода, развалившегося на диване, через полуразрушенную, приоткрытую дверь.

Гостиная была в полном беспорядке. Все ящики были открыты, некоторая мебель опрокинута. На полу валялись осколки стекла и фарфора. Ничего не было убрано.

Нахмурившись, Спенсер вошёл внутрь. Стоявший сбоку слуга повернул голову и посмотрел на вошедшего Спенсера. На лице слуги была рана. Кровь, которую не успели как следует вытереть, оставила следы на лице, виднелись и пятна, засохшие на одежде.

Спенсер понял ситуацию.

Слуга пытался убрать, и Клод ранил его. Поэтому другие слуги тоже не решались прибираться.

— Ваше высочество, — позвал Спенсер.

Клод, подняв только голову, посмотрел на графа Гримальди и зловеще усмехнулся.

— Граф.

В низком голосе, казалось, звенел металл.

— Госпожа Коннолли пытается подставить тебя, но почему она ударила первой по мне?

Голос Клода, с трудом сдерживающего гнев, был тягуч.

— А?

— Должно быть, потому что считает, что моя сила исходит от вас, ваше высочество, — ответил граф. — Вы стали угрозой для госпожи Коннолли. Она смела: вместо того чтобы бежать или бить по окраинам, она всегда наносит удар в центр.

— Похоже, ты хорошо знаешь госпожу Коннолли?

— Благодаря моей жене я несколько раз играл с ней в шахматы. Когда играешь вместе, легче понять характер человека.

— ...

— Кстати, мы с вами не играли в шахматы уже довольно давно. Не хотите ли сыграть партию?

Спенсер, приблизившись, мельком взглянул на Клода, но тот, казалось, не проявил интереса. Спенсер с удивлением посмотрел на Клода сверху вниз. Он беспокоился, что тот развалился, но, кажется, он был в ясном уме.

Спенсер более внимательно осмотрел обстановку. Некоторые ящики были открыты, некоторые закрыты. Вино, казалось, всё исчезло. Табака тоже не было видно. И...

— Прошлой ночью кто-то приходил.

При этих словах Клод поднял голову. Взгляд его был острым. Словно он был недоволен этой ситуацией. Спенсер, наоборот, подумал, что это к лучшему.

— Это был лекарь?

Клод не ответил, но они провели вместе немало времени. Спенсер не только досконально знал привычки Клода, но и по одному выражению лица мог понять, о чём тот думает.

— Значит, лекарь-маг.

Глядя на говорящего с такой уверенностью Спенсера, Клод выдохнул: «Ха».

— Герцог прислал?

— Граф.

— Как бы то ни было, похоже, герцог всё-таки на стороне вашего высочества. Раз уж он так старается. Благодаря этому у вас нет симптомов отмены.

— О, ты хорошо в этом разбираешься? Граф, ты тоже чем-то баловался?

— Нет, это баловалась моя жена. Это её и сгубило.

— ...

— Как-нибудь приедете в Гримальди? Если увидите, то, наверное, у вашего высочества пропадёт желание прикасаться к этому.

Должно быть, её прятали не из-за красоты. Но сейчас Клоду было не до того. В сложившейся ситуации он был просто зол. Как он ни думал, всё равно.

Клод выхватил подушку, на которой лежал, и швырнул её. Спенсер не позволил попасть в себя. Он слегка повернул голову, уклоняясь, и тогда Клод, всё ещё не успокоившись, сбросил с себя тапки и тоже швырнул. Спенсер уклонился и от них, и посмотрел на слугу.

С выражением: «Быстро принеси тапки».

Слуга подобрал их, валявшиеся под стеной, и подошёл к нему.

— Приготовьте также шахматную доску и фигуры, — сказал граф.

Слуга, вместо ответа, посмотрел на Клода. Тот, хотя и тяжело дышал, словно в гневе, но не реагировал остро, так что, казалось, можно было их принести. Слуга поклонился и быстро вышел в другую комнату, а затем вернулся.

Граф взял у слуги доску, поставил её на стол и расставил фигуры.

Клод поднялся.

Тем временем слуги начали убирать в гостиной. Они двигались настолько быстро, что к тому времени, как фигуры были расставлены, уборка в гостиной была закончена.

Клод посмотрел на графа Гримальди.

— Вы будете ходить первым?

— Потому что я играю хуже вас? — «Не повезло». Клод тихо проворчал и двинул пешку.

Это был ход, который одновременно открывал путь ладье и слону. Клод всегда так делал. Он, как ни странно, был вдумчив и заботился об эффективности.

— Нет, потому что я когда-то был вашим учителем.

А сам граф предпочитал сразу переходить к атаке.

— Я даже детей бросил, а жил только ради вас.

Не пешками, а сразу ферзём.

— Ваше высочество.

Иногда это было ошибкой. Но чаще всего это было эффективно.

— Пока я отсутствовал в Ионаде и находился в Гримальди, что же произошло?

Поэтому он решил поступить так же и на этот раз. Напрямую.

— С кем вы сблизились?

— А если я скажу, что вы сделаете? — сказал Клод, снова беря пешку.

Хотя он расчистил путь, он всё равно предпочитал сначала проверить, а не атаковать — точь-в-точь как его характер.

— Вы что-нибудь сделаете?

— Что я могу сделать?

«Хитрый старый лис», — подумал про себя Клод.

— Просто...

Граф, начавший с легкомысленным тоном, поднял голову и уставился на Клода.

— ...хочу знать, кто вас испортил.

Это был взгляд, которым смотрят на собственность. Клод хорошо знал этот взгляд. Когда-то граф Гримальди смотрел так на короля. В те времена, когда он был ещё принцем, когда Клод больше слушался графа, чем своих дядей.

Тогда граф смотрел так на его отца. Как на марионетку, которую он холил и лелеял.

Теперь настала его очередь.

Почему он не понимал? Почему он осознаёт это только тогда, когда ситуация заходит в тупик?

Но есть кое-что, что злит его ещё больше. Похоже, что для этого ему всё-таки нужен граф. И в то же время он должен отбросить графа.

Как это возможно? Клод двигал ещё одну пешку, размышляя.

В шахматы играют двое, но политика или война — не парная игра. Есть множество переменных. Союзы, предательства, удары.

«Предательства, удары…»

Вот оно что.

— Есть один аристократ из Дунба.

Нужно заставить их разобраться между собой. Пока они будут сражаться друг с другом, у Клода появится время найти другой путь.

— Вы имеете в виду герцогство Дунба? — спросил граф, передвигая фигуру.

Одна пешка была съедена. Другие тоже были на волосок от гибели, но в конце концов, если король выживет, то это победа.

— Да. Кажется, он был вассалом тамошнего герцога, но несколько лет назад перешёл на нашу сторону.

И Клод станет королём. Он выживет любой ценой.

— Раз он не земельный аристократ, и сам, кажется, не претендует на высокое положение, он сказал, что если позволить ему сохранить нынешний титул в Далкатире, то он готов перенести сюда свою базу.

— Поэтому вы его и дали?

— Титулы, которые я могу даровать, — это только рыцарские, дающие право на обращение «господин», а не наследственные.

— Значит, титул ему пожаловал его величество?

— Да. — сказал Клод, двигая минорную фигуру.

Наконец-то. Пора, подумал Спенсер.

— Не знаю, что там произошло за это время.

Клод поднял слона, поднёс фигуру к разным местам на доске и поставил на пустую клетку.

— Просто каприз. Я представил этого ублюдка королю. И заметил его способности. Он меня таким сделал.

Спенсер не мог согласиться с его словами. Как жаль, но Клод не такой уж хороший материал. Если бы он был хотя бы как Юлиус...

Тогда он не знал.

Прежний герцог Вудпекер не был хорошим материалом. Клод тоже. Он сильно уступает нынешнему королю. Но не настолько, чтобы его нельзя было использовать. Тем более по сравнению с Луиджи.

Этот выбор правильный.

— Кто это? — спросил граф.

— Возможно, вы впервые слышите это имя.

Клод наконец взял мажорную фигуру.

— Маколиф.

Пришло время ставить мат.

— Пасаллис Маколиф.

— Это не дунбаское имя, — сказал граф.

В его тоне чувствовалось подозрение.