Контент удален!

То, к чему аристократы испытывают самую сильную одержимость. Недаром они говорят о «королевской крови» и «голубой крови». Кровь у всех людей одинаково алая, но они продолжают так разделять себя и других.

Если судить только по кровной линии, есть ли у неё шанс?

— Сегодня у вас какое-то напряжённое лицо, — заметил Димитрий.

Адри, некоторое время молча смотревшая на него, ответила:

— Да.

Он не ожидал такого ответа, хотя и не рассчитывал на что-то конкретное.

— У вас плохое настроение?

— Похоже на то?

— ...

Быстро ли она усваивает уроки или просто ничего не понимает и спрашивает интуитивно?

Иногда её чрезмерная прямота или наивное поведение напоминают то, что аристократы создают намеренно.

— Значит, настроение плохое.

— Я сама не очень понимаю. Иногда то, что видят другие, кажется более точным, поэтому я хотела проверить.

Сказав это, Адри помедлила и добавила:

— Кажется, настроение действительно плохое.

— Почему вы так чувствуете?

— Причина слишком ничтожна, чтобы говорить о ней, стыдно.

«Разве не стыдно говорить о таких вещах?»

Димитрий часто думал, что Адри непредсказуема. Не обученная этикету, она иногда неожиданно делает правильный выбор.

— Показывать свои слабости, конечно, нехорошо. Но если слабость станет всем известна, она перестанет действовать как слабость.

— Значит, лучше сказать?

— Да.

— Димитрий, может быть...

Адрина начала и замолчала. Димитрий, терпеливо глядя на её задумчивое лицо, вздохнул, когда она сказала:

— Нет, ничего.

Он крепко зажмурился, затем медленно открыл глаза и сказал:

— Адрина.

— Да.

— Я многое могу стерпеть, но не выношу любопытства.

— ...

Он не казался таким человеком. Скорее, можно было подумать, что он скроет своё любопытство, сделав вид, что ему ничего не интересно. Но Димитрий не смутился под её подозрительным взглядом.

— Что вы хотели спросить?

— Была ли у его светлости раньше невеста?

Когда дело доходило до вопроса, она говорила быстро.

«Нужно будет исправить эту привычку», — подумал Димитрий и ответил:

— Была, но помолвка быстро расторглась. Обстоятельства были неудачными. А сейчас она невеста наследного принца.

— ...У наследного принца есть невеста?

У такого мужчины? На её лице отразилось недоумение, и Димитрий понимающе кивнул. Они терпеть друг друга не могли. Поэтому одна уехала за границу, а наследник престола развлекался с другими женщинами.

Впрочем, Клод не трогал незамужних. Просто, соблюдая своего рода этикет, он развлекался с замужними дамами, и росло подозрение, что это просто его вкус.

— Да. ...Она хороший человек.

Сказав это, Димитрий на самом деле не считал её «хорошей». Во многих отношениях она была неординарной. Но её способности были выдающимися, и для будущего Далкатира это было неплохо. С Клодом она смотрелась нелепо, но когда место определено, люди начинают вести себя соответственно.

— Понятно.

И Адри тоже была такой. Даже если место неподходящее, раз его заняли, человек способен исполнять свою роль. В глазах Димитрия Адрина была идеальной парой для Юлиуса. Конечно, для него главным был выбор Юлиуса.

— Невест обычно выбирают из семей схожего статуса, верно?

Это был не вопрос, а скорее смирение.

— Но мир не всегда справедлив. Иногда всё решается по обоюдному согласию. Бывает, что знатные, но не имеющие доходов или земель, заключают брачные союзы с богатыми аристократами. В последнее время появляется много новых аристократов.

— Леа Линтю... Коннолли и его светлость — одного статуса?

— Вас это беспокоит?

— Да.

— ...

Вот видите. Слишком прямо. Непонятно, можно ли научить её скрывать такие вещи.

— Сегодня днём они вместе обедали.

— Да, я тоже там был. Удочерение Леи Линтю было официально утверждено, и она стала Леей Коннолли. Она ездила в Палессу, где получила юридическое подтверждение, так что это был праздничный обед.

— Почему этот праздник отмечают с его светлостью?

— Потому что их семьи близки. Ведь герцогиня была из дома Коннолли, так что они достаточно близки, чтобы отмечать такие события.

— Но стоило ли ему так улыбаться?

Улыбался ли герцог? На лице Димитрия отразилось недоумение.

Конечно, человек не может постоянно сидеть с каменным лицом или злиться, но в той ситуации не было ничего особенно смешного. Если и говорить о тёплой атмосфере, то это была просто попытка привлечь на свою сторону тех, кто поможет с прохождением законопроектов. По сути, главная цель таких разговоров — политика при дворе.

Но для тех, кто не присутствовал, это могло выглядеть иначе. Димитрий тоже слышал придворные слухи. Слухи о том, что дома Коннолли и Вудпекера могут снова породниться.

Это неправда, но оба дома не опровергают слухи, потому что это им выгодно. По крайней мере, эти разговоры не прекратятся до окончания парламентской сессии.

— Может, это я странная?

— Что именно вы имеете в виду?

— То, что меня это беспокоит.

Димитрий был немного удивлён, что Адрина задала такой вопрос. Судя по всему, что он видел до сих пор, активничал только его герцог. Как дятел в лесу Вудпекера в брачный период, который стучит по дереву, исполняя брачную песню.

— Я сама не очень понимаю свои чувства.

Похоже, это были не напрасные усилия.

— Обычно у всех бывают такие чувства?

Многие, наверное, возразили бы, но Димитрий, как никто другой, знал.

Ведь это была дочь Спенсера Гримальди и Иветт Мальвины.

Не нужно было беспокоиться о Лее Линтю. Эта ситуация была неплохой. Но Димитрий решил не вмешиваться, не портить отношения между ними, а подождать, пока они разовьются сами.

— Это не странно.

Услышав это, Адри, казалось, успокоилась, выражение её лица стало мягче. Она смотрела в пустоту, о чём-то думая. Димитрий, который мог примерно предугадать ход мыслей большинства аристократов, не мог угадать, что творится в голове у Адрины.

— Хорошо, поняла.

К тому же она умеет вовремя замолчать, когда нужно.

Хотя нет, она удивительно похожа на Спенсера Гримальди. Зато на Иветт не похожа.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что вы добры ко мне без всякой причины.

— ...

«Сначала я действительно вас недолюбливал.»

Он считал её человеком без роду без племени. Димитрий не ненавидел Берта Дина, но это было потому, что он добился высокого положения своим мастерством и силой. Ему не могла нравиться племянница, из-за которой Берт пришёл к нему с просьбой.

Более того, он почти возненавидел само существование племянницы, из-за которой такой человек, как Берт, стал о чём-то просить.

— Тогда...

Но теперь оказалось, что это его собственная плоть и кровь. Что может быть более противоречивым?

— ...я был предвзят, — извинился Димитрий.

— Нет, наверное, многие так думают, — легко ответила Ади. — Я поняла, что дискриминация в отношении простолюдинов сильнее, чем я представляла.

Была она настоящей простолюдинкой или нет, если другие так её воспринимали, они вели себя соответственно. В Вудпекере у неё была защита в лице Берта Дина, и она могла показать своё мастерство, поэтому дискриминация была слабее, но рыцари Ионадского дворца, как и другие рыцари охраны, по возможности избегали с ней разговоров.

— Поэтому я уважаю Берта.

— Он будет рад это услышать.

— Он этого заслуживает.

Димитрий кивнул. Даже слишком.

К тому же он сам был в долгу перед Бертом.

Хотя, наверное, Берт об этом не думает.

Димитрий посмотрел на стоявшую перед ним Адри. Всё, что он мог сделать, — это превратить Адрину Гримальди в настоящего аристократа. Чтобы, куда бы она ни попала, она могла стоять на своём месте без помех. Если дать ей образование, достаточное для управления землями, это будет хорошо для всех.

— Тогда начнём урок.

— ...

— Сегодня я расскажу о культурных мероприятиях и образовании. Аристократы обычно поддерживают различные виды деятельности: литературу, искусство, музыку, театр. И сами учатся у тех, кого поддерживают.

— ...

На лице Адри уже читалась усталость.

Обучение этикету, которое давал Димитрий, было слишком обширным.