Контент удален!

Когда Клод появился вместе с молодым человеком с рыжими волосами, это, естественно, привлекло внимание.

Мужчина, которого никогда не видели в свете, был высок и строен. Если бы у него были светлые волосы, люди, возможно, приняли бы его за Луиджи. Но тот был мёртв, а рыжеволосых в Далкатире немного.

У всех были подозрения, но никто, казалось, не думал, что это может быть он. Ведь тот мужчина, то есть герцог, был проклят.

Конечно, из Палессы доходили слухи, что проклятие снято, но в тот день герцог так и не появился. Поэтому нельзя было с уверенностью сказать, снято ли проклятие полностью или это просто слухи.

Люди не спешили приближаться. Было неловко уже от того, что рядом был Клод, а тут ещё и граф Гримальди.

Граф Гримальди несколько лет не мог появляться в Ионаде, и было непонятно, как ему удалось приехать. Хотя ходили слухи, что его пригласили в Палессу и он лично предстал перед королём, нельзя было с уверенностью сказать, означает ли это королевское прощение.

Все держались на расстоянии, здороваясь, когда к ним подошёл один мужчина.

— Ваше высочество.

— Виконт Кавер, как поживаете?

— Для меня честь. И вы, граф Гримальди, давно не виделись.

Спенсер Гримальди тоже был ему хорошо знаком.

Хотя они вместе обсуждали государственные дела, обычная сессия совета и Тайный совет — это разные вещи. К тому же некоторые члены Тайного совета одновременно являются старейшинами совета. Поскольку они выступают посредниками между королём и советом, к их отбору подходят строго.

Из дома Гримальди только Спенсер был в Тайном совете. Но сейчас уже нет.

— А это кто...? — спросил виконт Кавер, глядя на Юлиуса.

Клод и Юлиус переглянулись.

На лице Клода было написано: «Ну что, видал?», но Юлиус проигнорировал это и отвернулся. Затем, протянув руку виконту Каверу, сказал:

— В прошлом году у меня были дела в роду, и я не смог приехать в свет, виконт Эннио Кавер.

— ...Вы меня знаете?

— Как не знать, мы же вместе с вами в Тайном совете.

На лице Эннио Кавера мелькнуло сомнение. Тайный совет? Он в Тайном совете? В Тайном совете мало людей. Меньше двадцати человек, и среди них не может быть кого-то, кого он не знает.

Ах, может, это вместо того, кто должен был войти, но умер? Тогда нужен достаточно высокий статус и доверие короля...

Заметив, что мысли Кавера быстро забегали, Спенсер сказал:

— Виконт, похоже, вы не слышали слухов.

Клод, хихикнув, положил руку на плечо Юлиуса. Из-за того, что тот был выше, чем он думал, рука затекла, но он не подал виду и сказал:

— Это Вудпекер.

Вокруг воцарилась тишина.

От неожиданности люди, наверное, теряют дар речи. В застывшем зале раздался растерянный переспрос виконта Кавера:

— Что?

С этих слов вокруг началось волнение. Хотя все разговаривали между собой, чувствовалось, что внимание сосредоточено на них.

Юлиус хорошо знал этот взгляд. Но сейчас, в отличие от того времени, в нём не было столько отрицания. Только из-за того, что внешность изменилась. Ему не нравилась в людях эта черта.

— Герцог Вудпекер?

— Если вы не отказываетесь от моего рукопожатия, сделайте так, чтобы моя рука не чувствовала себя неловко. — сказал Юлиус.

Виконт Кавер поспешно схватил его за руку.

— В этом году я приехал немного пораньше. Скоро начнётся пленарное заседание, давайте работать вместе.

Тот с растерянным видом кивнул. Ещё в прошлом году он был ребёнком. А теперь перед ним стоял совершенно взрослый мужчина. Неужели проклятие герцога действительно снято?

Если да, то как?

Кем?

В герцоге нельзя было найти ни одной черты королевской семьи. Разве что глаза, которые были светлыми, как у прежнего герцога, может, немного похожи. Кроме этого, никто бы не вспомнил в этом юноше прежнего герцога Вудпекера. Может, поэтому все и удивились.

Виконт Кавер отпустил руку. К ним подошли несколько аристократов.

Это было ожидаемо, но Клоду ситуация не нравилась.

«Ах, терпеть не могу, когда много людей. Особенно когда внимание уделяют не мне.»

Клод надул губы и посмотрел вниз. Адрина Гримальди и Леа Линтю были вместе. Разговора не было слышно, но на лице Леи Линтю, когда она смотрела на Адрину, читалась явная симпатия.

В поле зрения Клода, с интересом наблюдавшего, попала госпожа Коннолли. Она подошла к ним, и после короткого разговора увела Лею Линтю. Нет, уходя, она остановилась.

Она повернулась и с недоверчивым видом что-то сказала. Клод точно прочитал по губам:

— Мальвина?

Рядом тут же последовала реакция.

Клод быстро повернул голову и увидел застывшее лицо Спенсера Гримальди.

Ах, вот оно что. Точно. Госпожа Коннолли и Спенсер Гримальди — одного возраста. И примерно тогда, в светский сезон, должна была приезжать жена Гримальди.

— Как звали графиню? — спросил Клод.

— Иветт Гримальди, ваше высочество.

— Да, Иветт. Её девичья фамилия была Мальвина, да?

— ...

— Иветт Мальвина.

Госпожа Коннолли знает графиню Гримальди. Похоже, правда, что Адрина похожа на неё.

— Мне нужно ненадолго вниз.

Сказал Клод и хлопнул Юлиуса по плечу. Те, кто подходили к Юлиусу, вздрогнули и отступили, заметив выражение лица Клода.

Обычно, когда у Клода хорошее настроение, он нормален, но когда настроение плохое, он начинает всё швырять и буянить. Может, он расстроился из-за того, что внимание переключилось на другого? Хотя Клод был снисходителен к герцогу Вудпекеру, но неизвестно, когда и как у него может измениться настроение.

— Герцог давно не участвовал, так что наслаждайтесь дальше.

Но, судя по его лицу, всё в порядке, люди, ослабив бдительность, с облегчением подошли к герцогу.

Клод сказал Спенсеру, стоявшему рядом:

— Граф, присмотрите за герцогом.

— Ему не нужна моя опека, он и сам прекрасно справится.

— Да, знаю.

Это означало, чтобы он не спускался вниз. Спенсеру эта ситуация не нравилась. Но спускаться было не с руки.

Клод, протискиваясь сквозь людей, снова подошёл к лестнице. К нему подбежал слуга. Тот самый, что держал бокал. Клод что-то сказал ему, и слуга покачал головой. По всему было похоже, что он что-то готовит, но точно не разобрать.

Спенсер вскоре перестал обращать внимание на Клода. Ему было некогда, он был занят общением с людьми. Тем более не было лучшей возможности создать свою фракцию.

— Как же это сложно, — пробормотал Юлиус, которому эта ситуация была неудобна.

Во-первых, его позиция заключалась не в том, чтобы получать помощь, а в том, чтобы оказывать её. То есть все, кто пытался пожать ему руку, имели свои интересы.

— Придётся привыкать, ваша светлость герцог, — сказал Спенсер.— Не так ли, виконт Кавер?

— Да, в такой ситуации многие будут к вам подходить. Нужно уметь отличать своих от чужих.

Глядя на Эннио Кавера, говорившего это, Спенсер подумал, что и этот, возможно, хочет примкнуть к герцогу.

Он прищурился.

Те, кто хочет примкнуть к герцогу...

Что ж, пока это нормально.

* * *

Спустившись вниз, Клод посмотрел на Адрину, стоявшую у стены.

Белая стена и красное платье.

Летом такой цвет не в моде, но, как ни странно, Адрине он очень шёл.

Она сама была похожа на яркое лето.

Никто не подходил к Адрине, которая стояла одна, гордо выпрямившись. И она сама ни к кому не подходила.

Цветок у стены. Слишком яркий.

Некоторые, наверное, считают его ядовитым и не решаются подойти.

Конечно, Клода это не касалось.

— Адрина.

Адри медленно повернула голову.

«Всё-таки, лучше бы волосы были длиннее», — подумал Клод.

Распущенные длинные волосы хороши, но и собранные в пучок тоже. Сейчас они какой-то неопределённой длины, и укладывать их неудобно.

Но вид у Адрины был довольно приятный. Юлиус тоже довольно хорошо одевался. Видимо, у него хорошие слуги и фрейлины.

— Ваше высочество.

— Оставить тебя одну, такую одинокую, это жестоко.

Адри сделала недоумевающее лицо.

Она, похоже, не знала, что значит стоять одной у стены на балу.

Это вызывало ещё большую жалость.

Бедняжка, даже не понимает своего положения.

— Я о твоём партнёре или об отце.

— Вы нарочно так говорите?

От ответа Адри Клод поднял брови.

На его лице было написано:

«Я за тебя заступаюсь, а ты мне так отвечаешь?».

— Вы же знаете, что за нами наблюдают. Особенно за вами, ваше высочество, наследный принц, каждый ваш шаг ловят взгляды.

— Я просто пришёл пригласить тебя на танец. А перед этим просто справился о делах.

«Кто же так справляется о делах?»

Адри, подумав, что не знала, что этикет королевской семьи может быть настолько грубым, вдруг поняла.

Образование и этикет — это то, как обращаться с вышестоящими, а не с нижестоящими.

То, что он вырос таким высокомерным, неудивительно.

— И, честно говоря, если кто-то услышит или тебя раскроют — мне какое дело?

— ...

В этом тоже была доля правды. Для наследного принца. Но для самой Адри это было нехорошо.

— Итак, Адрина.

Клод протянул руку с таким взглядом, словно предлагал тихо последовать за ним, если она не хочет, чтобы другие слышали.

— Не хотите ли составить мне партию?

Адри посмотрела на протянутую ладонь, затем подняла голову. Наверху, у перил, были видны герцог и граф.

Оба смотрели на них.

В их взглядах чувствовалось какое-то намерение, но, к сожалению, Адри не могла понять, что они хотят сказать.

Она просто пристально посмотрела на них, а затем положила свою руку на руку Клода.