Контент удален!

Пока Джоэл лечил Адри, он то и дело косился в сторону Юлиуса.

Выражение лица герцога было мрачным, граф же сохранял обычную невозмутимость.

То есть, как всегда, был напряжён.

У обоих вид был неважный, и Джоэл не знал, как себя вести. Ему оставалось только лечить.

Лев был рядом с Адри, но Джоэл даже не смотрел в его сторону. Ему поручили лечить только её, и, даже если они оба рыцари, он не собирался проявлять милосердие к тому, кто так поступил с женщиной. Хотя, судя по виду, Ади отделала его сильнее...

К тому же выглядела она совершенно спокойно.

— Господин...

— Да.

— Вы в порядке?

— Места, где были раны, немного чешутся, но это не проблема.

Он не то имел в виду. Видимо, Димитрий ещё не успел обучить её всему. Наверное, из-за нехватки времени, но её стоило бы научить читать контекст.

Однако у Джоэла не было полномочий её учить.

Если слишком много людей начнут давать советы, это только запутает. Решив, что нужно будет переговорить с Димитрием, Джоэл улыбнулся и ответил:

— Если только чешется, это хорошо.

Юлиус и граф стояли друг напротив друга.

Клод, сидевший между ними, наслаждался ситуацией.

Он с недовольством посмотрел на слугу, принёсшего чай вместо вина, но наблюдать было достаточно интересно.

Лев Зид, используя свои связи в Ионаде, заманил Адрину.

Затем, видимо, начались угрозы.

Адрина отказалась, и в итоге рыцари, стоявшие друг против друга, дошли до драки.

Рыцари, вставшие на сторону Льва, наверное, думали, что смогут не столько драться, сколько подавить её. Им казалось, что справиться с женщиной-рыцарем не составит труда.

Они не знали, что Адрина — тот самый знаменитый «пёс Палессы».

В итоге и тех рыцарей отстранили. Какое наказание понесут те, кто является рыцарями охраны Юлиуса, пока неизвестно.

«Что же ты теперь будешь делать, граф?»

Что случится с Львом Зидом, было понятно уже сейчас.

— Моего рыцаря ранили, — сказал Юлиус, поднимая чашку, поданную слугой.

Он скрестил ноги, и его ступня чуть заметно качнулась. Взгляд Спенсера Гримальди скользнул по чашке, затем по носку ботинка и наконец поднялся к лицу Юлиуса.

— И она победила.

На лице Юлиуса, говорившего это, читалось недовольство. Оно было настолько мрачным, что можно было подумать, будто он проиграл. Он помрачнел и продолжил:

— Должна быть компенсация?

— Чего вы хотите?

— Сначала хотелось бы знать, на что вы способны, граф.

Спенсер Гримальди посмотрел на Адри и Льва, стоявших неподалёку.

На что он способен...

— Убить — слишком расточительно. Я рыцарь.

— ...

— Я готов на всё, кроме этого.

Обычно, даже если чей-то рыцарь проигрывает, не требуют в качестве компенсации его жизнь.

Пока Юлиус думал, что же творится у того в голове, Клод, долгое время проведший со Спенсером Гримальди, сразу понял, что может предложить граф.

Если бы Адрина проиграла, Спенсер потребовал бы в качестве компенсации её. Хорошо ли, что этого не случилось, или плохо, Клод судить не брался.

— Лишить его рыцарского звания было бы справедливо, — сказал Юлиус. — Вышвырнуть.

— Однако, ваша светлость, лишить рыцарского звания не так просто.

— Если он такого уровня рыцарь, кто-нибудь снова пожалует ему звание.

Получить рыцарское звание заново было несложно. Напротив, многие захотели бы заполучить лишённого звания Льва. Если бы не эти обстоятельства, Юлиус, возможно, счёл бы его неплохим кандидатом. Но сейчас он не взял бы и десятка таких рыцарей.

— Дом Зид — давние вассалы Гримальди. К тому же жена Зида, которая служит моей супруге, будет в шоке.

— Сначала говорили, что сделаете всё, а теперь, выходит, не можете?

— Однако я могу изгнать его из Гримальди.

— ...

— Разве не этого вы в конечном счёте хотите, ваша светлость?

Он не ошибался, но и полностью прав не был. Лев был опасен. Лев, находящийся в Гримальди, был ещё опаснее. Чтобы завладеть Адриной, он был готов на всё. Тем более граф не только не остановит его, но, если Лев чего-то добьётся, с радостью заберёт Адрину в Гримальди.

Прежде всего нужно было их разлучить. Лишение рыцарского звания было бы идеально, но важнее было их разъединить.

— Хорошо. Сделаем так.

Сказал Юлиус.

— По этому поводу я направлю официальный запрос. С заверением мага.

— Понял, ваша светлость.

Ответил граф. Без колебаний.

Юлиус, с недовольным видом поднявшись, посмотрел на Клода.

Клод, не скрывая интереса, пожал плечами.

— Ты же не ждёшь, что я провожу?

Ему и в голову не приходило. Клод Далкатир вряд ли станет этим заниматься.

— Думаю, мне нужно утешить графа, который сегодня понёс тяжёлую потерю.

Клод нашёл оправдание, почему не может проводить кузена. Тон был извиняющимся, но на лице читалось удовольствие.

— Возвращаемся.

Сказал Юлиус. Адри и Джоэл поднялись и встали за герцогом. Спенсер Гримальди смотрел на свою дочь, вернувшуюся в приличном виде. За исключением нескольких прядей, склеенных запёкшейся кровью, Адрина выглядела вполне нормально.

Использовать лекаря-мага ради такой ерунды...

Лекари-маги редки. При дворе их тоже мало. То, что у герцога есть свой маг, неудивительно, но то, что он лечит Адрину Гримальди, говорит о других намерениях.

— Я согласен.

Сказал граф, поворачиваясь к Юлиусу.

— С тем, чтобы Адрина поддерживала с вами хорошие отношения.

Юлиус остановился и обернулся.

Лицо Адри тоже странно застыло.

— Она достойна. Ведь она Гримальди.

— Ади не Гримальди.

— Даже если на бумаге это не так, она моя плоть и кровь.

От уверенного заявления графа у Юлиуса перехватило дыхание.

Коротко выдохнув, он снова повернулся.

— Ухожу.

За ним последовали Джоэл и Адри. Клод поднял чашку в их сторону. Хотя они и не оборачивались, ему было всё равно. Он усмехнулся.

***

Пока они шли от дворца наследного принца к резиденции герцога, никто не проронил ни слова. Гостиная, где часто бывал Юлиус, находилась на третьем этаже, но сегодня он, почему-то поднявшись на второй, открыл дверь сам, прежде чем слуга успел это сделать.

Адри растерянно посмотрела на Джоэла, не зная, что делать. Джоэл встретил её взгляд.

— У меня есть дела. Вы не зайдёте первая? Я позову Гэвина или Димитрия.

— Хорошо, поняла.

У Джоэла наверняка были свои дела. Раз их вызвали во дворец наследного принца, видимо, для лечения ран. Адри вошла в гостиную и закрыла дверь.

Юлиус стоял, глядя на вход. Непонятно, почему он не садился. Адри подошла к нему. Он сжимал и разжимал кулаки. Как человек, который нервничает. Адри позвала:

— Ваша светлость.

Юлиус, внимательно посмотрев на её лицо, спросил:

— Ты в порядке?

— Нет проблем.

Лекарь-маг приложил усилия, проблем быть не могло. Зная это, Юлиус всё равно протянул к ней руку.

Здесь было припухлым. Хотя лечение уже закончилось, следы, казалось, остались. Но пальцы коснулись гладкой кожи. Прикосновение было осторожным, лёгким.

Адри с недоумением смотрела на искажённое лицо Юлиуса, а затем прижалась щекой к его руке.

Не ожидая такой реакции, он вздрогнул и осторожно погладил её щеку. Что-то подступило к горлу.

Он не помнил, когда в последний раз испытывал подобное чувство — настолько давно это было.

Когда в последний раз ему хотелось плакать?

Когда умерла мать?

Когда он осознал, что остался совсем один?

— Ваша светлость? — спросила Ади. — Что с вами?

Она не знала, что именно, но чувствовала, что с Юлиусом что-то не так. Вместо ответа он слабо улыбнулся.

— Нет, ничего.

Это «ничего» не выглядело как «ничего».

— Вы не говорите, потому что я ненадёжна?

— Нет.

Просто он не знал, что сказать.

С другими людьми он легко находил общий язык, но почему-то с Адри ему было трудно.

Раньше такого не было. Юлиус, некоторое время молча смотревший на неё, порывисто спросил:

— Можно тебя обнять?

Не ожидая такого вопроса, Адри замешкалась, но затем ответила:

— Да.

Услышав ответ, Юлиус притянул её к себе. Руки его слегка дрожали.

Не понимая, что происходит, Адри растерянно моргнула, а затем обняла его за спину.

— Я на вашей стороне.

Сказав это, она похлопала его по спине, словно говоря, что всё в порядке.

Юлиус усмехнулся.

Кто же кого утешает?

Он сильнее сжал руки.

Сильно, но не больно.

Крепко обняв Адри, Юлиус посмотрел в пустоту.

На лице его была решимость, но Адрина этого не видела.