Контент удален!

Когда он услышал, что герцог снова стал маленьким, он был в полной растерянности. Но, узнав, что это пока секрет и не нужно никому рассказывать, Гэвин понял, что что-то не так. Должна быть причина, по которой это нужно скрывать.

Однако взять с собой Билли было необходимо. Сейчас только он мог помочь герцогу с одеждой.

— Не нужно было ехать так далеко, — сказал Юлиус.

Гэвин посмотрел на него с видом: «Как вы можете так говорить?»

— Кто же ещё встретит вас, если не я?

— Кто знает об этом?

— В доме герцога только Берт и Билли. Берт тоже приехал.

— Если вы все здесь, кто же присматривает за поместьем?

— ...Берт говорил, что все его отправили.

Юлиус усмехнулся. Похоже, тренировки в жару дали о себе знать. Берт всегда так поступал в это время года.

— И, ваша светлость, — продолжил Гэвин, — она нашлась.

— Уже?

— Да. Сейчас она ждёт в зимней резиденции.

* * *

Резиденция находилась в часе езды от порта.

Повсюду росли незнакомые деревья. Адри, очарованная широкими, заострёнными листьями пальм, оглядывалась по сторонам, но затем взяла себя в руки и снова устремила взгляд вперёд. Вдоль резиденции тянулась низкая стена с железной решёткой. В некоторых местах стена была увита лианами, а внутри было полно растений, как и в той резиденции, где обычно жил герцог.

Вскоре показалась и сама усадьба. Жёлтые стены, белые оконные рамы и колонны, а также серо-голубая крыша, словно выцветшая от морского ветра, — всё это больше подходило для лета, чем для зимы. Когда они вошли в открытые ворота, стало понятно, что стены не крашены, а выложены жёлтой плиткой. Это было удивительно.

Перед резиденцией выстроились те, кто постоянно жил здесь и управлял этим местом. Среди них были Берт и Билли. Они были рады их видеть, но не показывали этого.

Карета остановилась перед главным входом.

Адри думала, что Рой снова наденет парик, но на этот раз Юлиус показался в своём истинном облике.

Как только он вышел, спросил:

— Где ведьма?

— Ждёт в гостиной, — сказал Берт.

Адри, чувствуя на себе взгляды, почему-то отвела глаза. Ведь это из-за Гримальди герцог стал таким.

Герцог вошёл в здание, за ним последовал Рой и слуги тоже. Только Берт остался снаружи. Когда Адри спешилась, Берт подошёл к ней.

— Ади.

— Господин.

— Добро пожаловать.

Его радушие только усилило её чувство вины.

* * *

Когда спрашивают, как выглядят ведьмы, большинство представляет себе одно и то же: сухая, морщинистая старуха с острым, длинным носом, бородавками, в тёмной, поношенной льняной одежде, кипящие в огромном котле странные снадобья, в основном из насекомых.

Но ведьмы внешне не отличаются от людей.

Наоборот.

— Дороти.

Их часто считают даже более красивыми, чем людей.

Адри, остановившись у стены гостиной, смотрела на девочку, стоявшую у окна, из которого открывался вид на море. Она была очень милой. Светлая кожа, розовые щёки, голубые глаза, похожие на небо, и светло-каштановые волосы. Казалось, её заботы не идут дальше того, чтобы донести корзину со сладостями. Маленькая, хрупкая, с безобидным лицом, на котором сияла улыбка.

— Говорят, дубрава сгорела?

Смех этого ребёнка напоминал то, что обычно представляют, когда думают о ведьмах. Звонкий смех был похож на жуткий птичий крик, который можно услышать в лесу.

Милое лицо, а смех как у вороны...

— Весь Далкатир в панике. И другие страны тоже.

— Похоже, тебя это радует, — сказал Юлиус.

— С чего бы? Смерть леса — горе для всех ведьм. Мы ведь из леса.

— Может, я и из леса, но ты — нет.

— Я знаю, что для леса я слишком утончённая.

Выбор слов был совсем не детским.

— Я знала, что Материнское дерево умрёт, но чтобы так... Теперь сила того дерева возрастёт.

Девочка цокнула языком.

— Они уравновешивали друг друга, а теперь один перевесил. Страшно подумать, что будет.

Слова были тревожными, но лицо было заинтригованным. И Юлиусу это не нравилось.

— Говорила, что поедешь в Рамельс.

Ведьма помрачнела. Затем тяжело вздохнула. Её детское лицо нахмурилось. Наверное, это не было наигранно.

— Сказали, что ребёнка одного на корабль не пустят. Пришлось искать сопровождающего.

Юлиус молча ждал продолжения.

— Но меня обманули.

Лицо Юлиуса просияло улыбкой. Ему, казалось, было приятно.

Ведьма нахмурилась. Посмотрите на этого нелюдя, который радуется чужому несчастью.

На самом деле она и сама не ожидала такого. Нанятый человек сбежал с деньгами. Он представлялся как тот, кто очень любит детей, и поклялся помочь несчастной сироте, а сам, собрав все деньги, перед самым отплытием на Северный континент, ушёл за припасами и не вернулся.

— Ведьма, а попалась на мошенничестве.

— Ведьм тоже обманывают.

Сказав так, словно забыв, что люди часто предают, ведьма добавила:

— Я прокляну его на семь поколений вперёд.

Но тут же махнула рукой, мол, хватит об этом.

— Но было весело. Перед самым отъездом в Велиферере я видела кита. Умирающего, правда. Дети играли с его тушей. Они выдирали зубы, чтобы сделать ожерелья. Такие жестокие. Лёгкие и сердце кита были ещё тёплыми. Удивительно, правда? У морского создания из глубин — тёплое сердце.

— Не пойму, серьёзно ты или шутишь.

— Не шучу. Разве это не удивительно?

Что же здесь удивительного? То, что люди до того, как их обучили и сделали цивилизованными, гораздо более жестоки?

— Как бы там ни было, я выжила благодаря этому. Все деньги украли, и мне некуда было идти. Здесь я заработаю денег и подготовлюсь к отплытию в Рамельс. Вы поможете?

— Если ты поможешь мне, я помогу тебе.

— В жизни всё зависит от взаимности. Итак, зачем я вам понадобилась?

— Я нашёл то, что хотел, как ты и говорила. Но теперь я вернулся в прежнее состояние. Может, даже стал ещё меньше.

— Вот почему вы выглядели иначе. — сказала ведьма, делая вид, что только что заметила. — Не смотрите на меня так. Я же сказала, что вы мне не интересны. Откуда мне знать о таких незначительных изменениях?

Юлиус, не обращая внимания на её слова, бросил ей тканевый мешочек. Она поймала его и заглянула внутрь. Думала, там будет какая-нибудь отрава, но там были обычные сушёные ягоды. Ведьма вытащила одну и спросила:

— Что это за ягоды? Зачем вы их даёте?

И тут же положила её в рот. Юлиус сказал:

— Говорят, они убивают ведьм.

Она выплюнула сушёную малину. Затем, подозвав слугу, потребовала питьё. Слуга подал ей чай. Она прополоскала рот и сплюнула обратно в чашку. Слуга поморщился, но ведьме было всё равно.

— Я выпил это, и мне стало трудно дышать, пошла кровь, а потом я заболел и вдруг стал маленьким.

— ...Вы дали мне это попробовать?

— Ты сама съела, так что не вини меня. Это ты была неосторожна. Ты ведь не думала, что какой-то яд подействует, вот и съела, не глядя.

— Вот именно. Обычные яды для меня — деликатес, а этот убивает ведьм.

— Эта ягода растёт только в определённых местах. Я сам узнал об этом, только когда попробовал.

— Хм.

Ведьма с интересом смотрела на маленькие плоды в мешочке. Но, видимо, боясь, не стала доставать их. Ягода, которую она выплюнула, так и лежала на ковре, но никто не спешил её убирать.

Действительно, малина выглядела вполне обычной.

— Убивает ведьм, а людей?

— На людей не действует.

— Но на вас подействовало.

— Да.

— Хотите попробовать ещё раз? — спросила ведьма.

В комнате стало холодно. Не только Юлиус, но и слуги, и рыцари смотрели на неё.

— Шучу.

Ведьма понимала, что, если она скажет правду, ей не поздоровится, и, не испытывая угрызений совести, солгала.

— Яд, убивающий ведьм...

За свою жизнь — долгую или короткую — она впервые слышала о таком.