Контент удален!

Джоэл осмотрел Адри. С таким видом, будто проверял, не случилось ли с ней чего в тюрьме, но ничего особенного не нашёл. Конечно, никаких пыток или чего-то подобного не было.

Убедившись, что она здорова, Джоэл сказал адвокату, перебиравшему бумаги:

— Теперь вы можете заниматься своими делами.

Адвокат повернулся. Должно быть, этот рыцарь очень дорог герцогу, раз он отправил с ним лекаря-мага. Ведь, кажется, она его невеста.

Он сел поудобнее и заговорил.

— Суд через четыре дня. Я назначил как можно быстрее. Пришлось немного заплатить.

— Заплатить? Вы подкупили судью?

— Нет, я перенёс чужой процесс. В Далкатире даты судов выбирают тщательно. Хотя, честно говоря, я не понимаю, какой в этом смысл... Но уважаемые люди так делают.

Сказав это, адвокат всё ещё выглядел недоумевающим. Если бы речь шла о каких-то особых датах королевства, но критерии выбора дат для судов были довольно странными.

— Вообще-то, это королевский суд, зачем выбирать даты, как в каком-нибудь священном государстве? К тому же, если могут отрубить голову, говорят, нужно избегать сезона сбора урожая.

Осенью у других много дел, но для адвоката это было самое спокойное время. В это время судов почти не бывает. Для него самыми прибыльными были лето и зима, но в эту осень ему повезло.

— Ах, вам не стоит беспокоиться, голову вам не отрубят. В конце концов, вы же дочь графа Гримальди.

Адри спокойно смотрела на адвоката. Её не смущало, что он, зная ситуацию, говорит так свободно. Но его развязная манера была непривычна для неё, которая общалась в основном с рыцарями и аристократами.

— В чём дело?

— Вы говорите слишком свободно.

— Всё равно сейчас вы простолюдинка. Даже если вы получили рыцарское звание, у меня статус выше. Лучшее, что я могу сделать, — это соблюдать вежливость.

Если статус выше, значит, даже при таком поведении он всё же аристократ.

— Когда ваш статус восстановят, я буду соблюдать этикет должным образом.

Сказав это, адвокат протянул Адри бумаги.

— Герцог и граф пришли к соглашению. Граф признает вас своей дочерью, выступив свидетелем, в обмен на смягчение его вины.

Адри взяла бумаги и прочитала. Чёткий почерк, краткое содержание — читать было легко. Там было описано, к какому соглашению они пришли и как всё будет проходить.

— Всё будет в порядке. Планируется, что в тот же день вы получите решение главного судьи и благополучно выйдете отсюда. Так что вам нужно продержаться здесь всего четыре дня.

Даже если соглашение достигнуто, Адри не верила. Действительно ли Спенсер поступит, как ожидалось? Нет, он не такой человек.

Он всегда был непредсказуем.

— Есть что-то ещё?

— Что вы имеете в виду?

— Что-то на случай, если всё пойдёт не по плану?

— Вы любите беспокоиться о том, чего ещё не случилось, — сказал адвокат с удивлением.

За свою карьеру он вёл множество дел, но это было проще всех. Лучше всего было то, что всё было правдой. Иногда, даже зная правду, приходится лгать. Но здесь беспокоиться было не о чем, и свидетель был. И это был сам граф.

— Никаких проблем не будет.

— Вы с юга? — спросила Адри.

Почему в её голосе послышалась колкость? Адвокат нахмурился, но ответил спокойно:

— Если вы думаете, что герцог нанял адвоката только потому, что тот с юга, то, к сожалению, это не так. Я с востока.

— Я не хотел вас обидеть, — ответила Адрина.

Это не было намеренно, но, возможно, прозвучало пренебрежительно. Как у Спенсера.

— Просто...

Знает ли этот адвокат север? Раньше, может, и нет, но в последнее время Спенсера не приглашали ни в Палессу, ни в Ионад. Он не участвовал в таких судах, так что адвокат вряд ли мог знать его хорошо.

— ...не стоит думать, что всё будет так просто.

Адвокат посмотрел на Адри. Лицо его было нечитаемым. Словно он тренировался не показывать своих мыслей.

— Да, я приму ваш совет к сведению.

В других странах, возможно, но не в Далкатире. Здесь аристократам не нужно было ни на кого оглядываться.

— В связи с этим, есть две вещи, о которых вам, госпожа Адрина Дин, следует помнить, — сказал юрист.

Для него, как адвоката, такие дела были обычными, но он впервые имел дело с обвинённым в государственной измене. В конце концов, те, кого обвиняли в подобном, обычно не выходили живыми. Адвокат, перебирая бумаги, сказал:

— Во-первых, в суде по возможности держите рот на замке.

Она не выглядела человеком, который в волнении начнёт кричать о своей невиновности. Но люди непредсказуемы в таких ситуациях.

— Во-вторых...

Он замолчал. Даже ему, казалось, требование показалось странным.

— ...я не знаю, почему мой клиент попросил об этом, — адвокат почесал голову. — Не улыбайтесь.

— ...

Адри перевела взгляд на Джоэла. Тот с невинным видом отвёл глаза.

— Я поняла, что вы имеете в виду.

Похоже, ему не нравилось, что она улыбается, потому что она похожа на графа Гримальди.

* * *

Четыре дня до суда прошли не слишком долго и не слишком коротко.

Тюремная жизнь была сносной, если не считать одиночества, и принесённые книги немного скрашивали скуку. Но она перечитывала короткое письмо Юлиуса чаще, чем книги.

«Извини, что не могу прийти, я занят. Подожди немного».

Наряду с этими немногими строками были и нежные слова. Как бы это сказать... Они заставляли щемить где-то в грудной клетке прямо под кожей.

Хорошо бы ответить, но, хотя бумагу и разрешили, ручку не дали. Говорили, что её можно использовать как оружие.

Она никогда не думала использовать ручку как оружие, но идея была неплохая. Перо острое, и если ударить в нужное место, можно нанести смертельную рану. Почему она раньше не подумала? Адри, размышляя о профессиональных тонкостях, при свете свечи читала книгу, а затем снова посмотрела на письмо.

После сегодняшней ночи будет суд, и она сможет увидеть Юлиуса. Не только Юлиуса, но и всех, кого знала. Хотя они провели вместе не так много времени, она чувствовала необъяснимую связь. Слегка улыбнувшись, Адрина посмотрела в окно. Луна была такой яркой, что казалось, можно было обойтись и без свечи.

И снова послышались незнакомые шаги.

Адри перевела взгляд. За несколько дней она уже знала время смены стражников. Точное не знала, но луна должна была быть выше. Сейчас светило было низко, будто только взошло. Для смены было рано.

Может, снова кто-то пришёл. Она не знала, с чьей стороны. Адри настороженно смотрела на деревянную дверь.

К ней? Или к Льву? А может, к кому-то другому?

Шаги были ритмичными. Как у человека, который тренировался.

Людей было двое. Стражник и гость? Или гость привёл кого-то ещё? Шаги приблизились и остановились у двери.

Снаружи было тихо. Никаких звуков. Спенсер Гримальди дал стражнику монету. Может, и сейчас так? Но вместо звона металла раздался стук дерева.

Адри, смотревшая на незнакомца, увидела, как в камеру, держа подсвечник, вошёл человек, и её лицо расслабилось.

— Ваша светлость.

Она не ожидала его. Думала, увидит скоро, но не этой ночью. Адри удивлённо встала. Юлиус улыбнулся.

— Адрина.

Встав с недоумением, Адри подошла к Юлиусу. Он посмотрел на неё тёплым взглядом. Её волосы, отросшие за это время, касались плеч, когда она двигалась. Юлиус поставил свечу и, подняв прядь её волос, поцеловал. Ему хотелось поцеловать не только волосы, но и всё, до чего он мог дотянуться.

Если бы не её следующие слова.

— Вы заплатили? — спросила Адри.

— ...Что?

— Стражнику.

— Нет, я пришёл по официальному разрешению.

Сказав это, Юлиус помедлил и рассмеялся. Он только закончил дела, и, чтобы увидеть возлюбленную, поздно ночью уговорил рыцарей и стражников и добился разрешения, а она спрашивает о взятке.

От этой неожиданной мысли он опустил голову и беззвучно засмеялся.

Но его плечи дрожали.

Адри подумала, что, наверное, ошиблась. Она вспомнила, как Спенсер давал монету, и подумала, что Юлиус сделал то же самое. Адри молча смотрела на смеющегося Юлиуса. С таким видом, будто ей было всё равно, если он рад.

Юлиус, наклонившись, поцеловал её в щёку и сказал:

— Прости, что задержался.