Контент удален!

Такое случилось с ним впервые за всю его карьеру адвоката. Свидетель меняет показания? В принципе, такое возможно. Он никогда с этим не сталкивался, но слышал о подобном. Однако с ним такого не должно было случиться.

Адвокат растерялся. Он запинался, сам не зная, что говорит, и не мог выстроить защиту. А сейчас, в гостиной герцогской резиденции, он схватился за голову.

— Что же это такое... Граф!

По плану сегодня должны были вынести приговор, и Адрина Дин, восстановленная в статусе Адрины Гримальди, вышла бы на свободу. Но из-за того, что граф изменил показания, дело перенесли на второе заседание. Адвокату нужно было искать новых свидетелей. Но кто в Гримальди согласится выступить, если граф так поступил?

— Когда мы встречались недавно, он так уверенно говорил, что всё подтвердит...

Сказав это, адвокат посмотрел на Адри. Кажется, она предупреждала его не надеяться на лёгкий исход? Или спрашивала, нет ли запасного плана? Он думал, она просто волнуется, но, видимо, она знала, что за человек граф Гримальди.

А были и те, кто не ожидал такого своеволия графа. Среди них герцог Вудпекер выглядел особенно мрачным. А Адрина Дин, которая, казалось, ожидала этого, улыбалась.

— ...

Она была похожа на графа. Выражение его лица перед тем, как он дал показания, было точно таким же. Многозначительная улыбка.

Так вот почему просили не улыбаться? По одной улыбке видно, что они одного рода. Кровь, очевидно, не обманешь. Адвокат, снова схватившись за голову, стал яростно чесать её, а затем и вовсе рвать на себе волосы. Он думал, что дело быстро закончится, но, видимо, нет.

Как бы там ни было, Адрине пришлось вернуться в тюрьму.

Но не сегодня.

Юлиус потребовал от Палессы, чтобы с Адри в тюрьме обращались достойно. Начальник стражи не понимал, почему нужно делать поблажки преступнице, но в конце концов разрешил впустить в её камеру слуг герцога.

Ей сменили и одежду. Пока слуги обустраивали камеру, служанки шили новую. Говорить, что нельзя надевать жёсткую льняную робу, а нужно, например, хлопковую, было одно, но неожиданно принесли платье из шёлка.

Поистине, роскошная преступница. Адвоката, конечно, это не касалось, но выглядело это странновато. Слухи о герцоге, и его совсем не соответствующая слухам внешность, его простолюдинка-невеста, которую он так бережёт, оказавшаяся аристократкой...

Что же там произошло, что всё так обернулось? Ему было интересно, но он не хотел знать. Ради собственной безопасности.

— Итак, что будем делать? — спросил Юлиус.

Он тоже думал, что всё решится быстро. Поэтому и заплатил такую сумму. Конечно, всё испортил граф Гримальди, но и они не подготовились.

— Нужно подумать.

Конечно, запасного плана не было. Если бы он сейчас начал говорить, что может сделать невозможное, это было бы только хвастовством, которое усложнило бы дело. Услышав ответ, Юлиус ничего не сказал. Раз нанял, нужно доверять.

— Добавьте ещё обвинение графу.

— Да, понял.

— Выиграйте, — добавил Юлиус.

Он хотел только одного.

Победы. Любой ценой.

Как граф Гримальди любой ценой мешал ему, так и Юлиус был готов на всё.

— Говорят, ложь, если её не раскроют, становится правдой, не так ли?

Адвокат неловко застыл. Нельзя было воспринимать всё, что говорит герцог, даже с улыбкой, буквально.

— Я сделаю всё, чтобы закончить на втором заседании, не доводя до третьего.

— Рад, что вы так быстро понимаете, — сказал Юлиус. — Тогда идите. У вас много дел.

Адвокат поднялся и поклонился. Невеста герцога была со служанками. Они суетились вокруг, подгоняя по фигуре тюремную робу, а она, казалось, была где-то далеко. Лицо её было почти бесстрастным. Только когда улыбалась, становилась на кого-то похожа...

В этот момент дверь открылась. Хотя никто не говорил прямо, это был намёк уйти. Адвокат развернулся к выходу. Он думал, что дверь открыли для него, но за ней стоял кто-то другой. Мужчина средних лет с седыми волосами. Похоже, слуга герцога. Он посмотрел на адвоката сверху вниз и, повернувшись вперёд, сказал:

— Ваша светлость.

За слугой стояла женщина. Одета она была довольно скромно. Тёмно-синее платье сдержанного силуэта. С рукавами до запястья, с мягко облегающим лифом. Платье, казалось, было не новым, но хорошо сохранилось.

Перчаток на ней не было. На пальце — маленькое золотое кольцо, которое, казалось, не снимали очень долго. Украшений больше не было. Разве что серебряная брошь, придерживающая шарф на шее. С фамильным гербом.

Почувствовав взгляд, она повернула голову. Их глаза встретились, и адвокат вздрогнул. Он знал ещё одно спокойное лицо с взглядом, который, как у того старого аристократа, смотрел на людей свысока. В комнате был кто-то с совершенно другим выражением лица.

— Прибыла графиня Гримальди, — сказал Димитрий.

Ну, конечно. Адвокат приоткрыл рот. Он не знал, сказал он что-то или нет. Просто, выходя, он развернулся и снова вошёл в гостиную, словно заворожённый, следуя за слугой и дамой.

Юлиус с недоумением смотрел на вошедшую Иветт Гримальди. Он просил Димитрия съездить в Гримальди и встретиться с графиней, но не говорил приводить её. Значит, сейчас Гримальди осталось без хозяйки?

Зачем она приехала? С таким решительным лицом. Он уже хотел поприветствовать её, но вдруг за её спиной появился адвокат, быстро войдя в комнату.

У него тоже был решительный вид.

Он посмотрел на Иветт Гримальди и улыбнулся. Затем посмотрел на Адрину Дин, которая виднелась из-за ширмы.

— Я знаю, как выиграть, ваша светлость, — сказал адвокат.

— ...

— Я выбрал не того свидетеля.

Он думал, что, судя по документам, всё будет легко. Если бы они были не в порядке, он бы копнул глубже.

— Здесь есть тот, кто нам нужен.

И вместо графа следовало пригласить её.

— По лицу сразу видно, что они родственницы.

Услышав слова адвоката, все посмотрели на неё. Все знали, как выглядит Иветт Гримальди. Она была так похожа на Адрину, что можно было легко подумать, будто она её и родила. Если она выступит свидетельницей, даже если она откажется, вряд ли кто-то поверит.

Но граф сказал, что это не его дочь. Если здесь появится графиня, что подумают люди?

Что это внебрачная дочь графини?

Для адвоката это было неважно. Статус ребёнка следует статусу матери. Даже если Адрина Дин окажется внебрачной дочерью Иветт Гримальди, проблема будет решена.

А что будет потом — дело графа. Если он не признает измены жены, то Адри признают законной дочерью, а если признает, ему придётся отвечать за бесчестие рода Гримальди.

— На этот раз всё точно получится, — с уверенностью сказал адвокат.

Все смотрели на него. Сначала он так не выглядел. Он говорил, что дело незначительное и быстро закончится. Может, только проиграв, он понял, что всё не так просто.

— Хорошо, — сказал Юлиус.

Лицо адвоката просияло. Но тут Юлиус добавил:

— Однако...

Выражение его лица застыло. Неужели он не доверяет? Он уже собрался доказывать свою правоту, когда Юлиус кивком указал за его спину.

— ...нельзя заставлять графиню стоять. Будьте вежливы.

Адвокат понял свою ошибку. Он отступил и поклонился. Графиня была здесь самой высокопоставленной особой после герцога.

Иветт, не обращая внимания, повернула голову. На адвоката она не смотрела. Слегка согнув колени перед герцогом, она не склонила корпус. Она посмотрела вдаль. Из-за деревянной ширмы вышла Адрина. Увидев её в светло-коричневой робе, Иветт нахмурилась.

Адри естественно подошла и встала рядом с диваном, где сидел Юлиус.

Графиня приоткрыла рот. Но ничего не сказала.