Контент удален!

Граф ждал Клода в приёмной. Он только что получил сообщение о том, что обед окончен. Похоже, кронпринц пришёл сразу — вскоре раздался стук. Вошедший под сопровождением слуги Клод держал в руках неизвестный документ.

Увидев тёмно-красную печать с королевским гербом, Спенсер поднял взгляд, и Клод молча протянул бумаги.

Граф принял их, а Клод, отступив на шаг, терпеливо дождался, пока тот проверит печать. Спенсер медленно провёл пальцами по оттиску на воске и сорвал его. Листы развернулись.

Это был приказ о «изгнании из двора» и «возвращении в родовое владение». Резкий почерк короля недвусмысленно утверждал: политическое влияние Гримальди будет ограничено.

— Не стоило нападать на Юлиуса, граф.

Сказав это, Клод сел напротив и постучал пальцами по приготовленной чашке. Слуга подошёл и налил чай. Клод удовлетворённо взглянул на него и продолжил:

— Как ни крути, это государственная измена. Даже если Юльс закрыл глаза, это нападение на представителя королевской семьи — король не мог не отреагировать. К тому же…

Он не договорил. Поражение графа этим не ограничивалось. Среди аристократов отношение к Гримальди тоже ухудшилось — из-за произошедшего на суде. Ложью были его слова или правдой — уже не важно. Важнее было то, насколько сильно был унижен дом Гримальди.

— К поражению графа приложила руку и графиня.

Клод поднял чашку. Уголки его губ изогнулись, словно ситуация его забавляла.

— И каково это — когда любимая жена разрушает тебя?

Граф молча смотрел на чай. Солнечный свет, падающий из окна, и пар над чашкой были единственным источником тепла в холодной тишине.

— А вам как, ваше высочество? — спросил Спенсер.

— Забавно вышло.

— Вот как.

Граф переспросил. Слово «забавно» в устах Клода обычно означало не интерес, а скорее отсутствие настоящего участия. Но сейчас он, возможно, действительно находил происходящее занимательным.

Рука графа снова коснулась приказа об изгнании.

Клод, прищурившись, посмотрел на него, затем — в окно. Казалось, на любые слова реакции не будет. Тогда он сменил тему:

— Красивое место.

Это и правда было самым красивым из тех, что он видел в Гримальди, пусть и всего второй раз.

— Это было место моей жены, — ответил граф.

— …Отобрали?

Клод решил, что это из-за заявления о том, что Адрина — её ребёнок. Но обстановка выглядела слишком давно устроенной. Граф поправил:

— Она пользовалась этой комнатой около двадцати лет назад. Формально это всё ещё её пространство, но однажды она перестала сюда приходить. Комната пустовала, и я недавно начал пользоваться ею.

— А… понятно. Жаль было бы оставлять пустой.

Когда-то они могли молчать без неловкости. Теперь между ними зияла пропасть. Тень от фигуры Клода тянулась по полу к ногам графа. Разговор становился всё более натянутым.

Как тогда, когда король отвернулся от него.

— И что ты собираешься делать с Гримальди? — спросил Клод.

— Не знаю.

— Возьми кого-нибудь со стороны и усынови. Среди боковых ветвей должен найтись хоть кто-то.

Даже если он уничтожил братьев, разве не осталось дальних родственников? Главное — чтобы текла кровь.

Но граф молчал.

— Совсем никого?

— …

— Всех убил?

Молчание подтвердило это.

— Жутковато… — пробормотал Клод. — В твоём стиле.

— Чтобы не оставлять угроз, — холодно ответил граф.

— Думаю, моему отцу это в тебе не нравилось. Мне тоже.

Граф отвёл взгляд и поднял чашку.

— С этого всё и пошло наперекосяк. Ты всегда стремился контролировать других.

Граф слегка усмехнулся — с оттенком презрения. Клод впервые увидел в нём нечто человеческое.

— Раньше ты казался мне великим. Я думал, лучше слушать тебя. Но со временем понял — ты часто ошибался.

Солнечный свет падал на лицо графа. Когда он успел так постареть? В памяти всплывали разные образы — строгий наставник, хитрый лис, а теперь… старый, измождённый зверь.

— Ты до сих пор этого не признаёшь. Считаешь себя правым, даже когда всё рушится.

Клод вздохнул.

— Ты говорил, что когда ребёнок окрепнет, сделаешь его моим названым братом и верным помощником.

Спенсер вспомнил. Да, так и планировалось. Если бы мальчик не был столь слаб, он бы вырос рядом с Клодом.

— Когда я увидел его в Палессе, я думал, это он — Адриан Гримальди.

Он вспомнил, как обрадовался. Верил, что наконец получил человека, который навсегда останется рядом.

— Но там оказался не он.

Он думал, что сможет вернуть его.

— В любом случае… — Клод поднялся. — Я пришёл попрощаться. Больше я в Гримальди не приеду.

Он посмотрел сверху вниз.

— И хотел бы попрощаться с моим названым братом… которого так и не видел.

Спенсер поднял голову.

— Скажи, где его могила.

— …

После ухода Клода в комнате стало тихо. Граф подошёл к окну. Мысль о том, что всё может закончиться, наконец оформилась.

Но он не собирался сдаваться. Нужно вернуть Адрину. Пока есть кровь…

Он не успел продолжить мысль.

Чья-то рука внезапно накрыла его лицо сзади. Ловкая, стремительная. Мир мгновенно погрузился в темноту. Грубая кожаная перчатка зажала рот. Другая рука обвила шею, полностью обездвижив.

Он попытался сопротивляться — безуспешно. Пальцы дрожали в воздухе. Каблуки царапнули пол — короткий звук, потом ещё раз… и тишина.

— Значит, наследника нет.

Голос был знаком.

— Отлично.

Пасалис Маколиф.