Головная боль, ударившая Дина за рабочим столом, продлилась всего мгновение. Он искренне решил, что беспокоиться не о чем, и, разобрав ещё несколько стопок документов для всей Стаи и Банды Люпус, поднялся и слегка размял ноги.

Он прошёлся по просторному кабинету, как обычно делал, чтобы разогнать кровь, но, добравшись до двери, почувствовал раздражение в носу. Он пару раз принюхался к воздуху.

— Охрана, которую Люпус поставил снаружи. Вечно он так, — пробормотал Дин себе под нос. Но затем он кое-что заметил. Запах был тем же, что исходил от них каждый раз, и всё же теперь он слегка раздражал его.

Эти Оборотни казались ему другими. Не такими, как раньше, и инстинкты говорили ему быть осторожным. Чем ближе он подходил, тем сильнее чувствовал, как волосы на руке встают дыбом.

В конце концов он начал отступать.

"Что со мной не так? Сначала головная боль, теперь это..?"

Даже когда Дин ходил по комнате, его чувствительный нос всё ещё ощущал остальных, а тело будто не хотело находиться здесь. Не хотело быть рядом с этим запахом. Инстинкты говорили ему, что это плохое место, что ему нужно либо уйти, либо избавиться от тех, кто стоит по другую сторону двери.

"Почему эти мысли носятся у меня в голове? Что со мной не так? Я просто слишком устал?" — начал думать Дин. Он решил пройти в личную ванную, находившуюся сбоку от кабинета. Добравшись туда, он начал плескать воду себе в лицо, а затем посмотрел прямо в зеркало.

Сначала он этого не заметил, потому что смотрел на черты своего лица. На морщины, которые стали чуть глубже, на щетину, выросшую из-за того, что ему было не до внешности. И лишь потом он посмотрел в свои глубокие глаза.

И тогда увидел это. Свечение, которое отражалось красным. Такое сияние часто появлялось у Оборотня только в бою, но дело было не в самом свечении, а в цвете.

— Эти красные глаза... — сказал Дин, поднимая руку. Его пальцы дрожали, когда он потянулся к ним. На короткое мгновение он даже подумал вырвать их. Он вспомнил бесчисленные истории о предках, которым приходилось сражаться друг с другом из-за этих красных глаз.

А в некоторых случаях, как только в Стае появлялся кто-то с красными глазами, сразу отдавали приказ избавиться от него. Убить на месте, чтобы не допустить проблем.

Однако он не вырвал себе глаза. Он просто не смог бы этого сделать. Чем больше он думал, тем сильнее убеждал себя, что всё будет нормально.

"Мой брат... он не поступит так со мной. Я знаю его. Я был рядом с ним долгое время."

Сделав несколько глубоких вдохов, Дин снова посмотрел в зеркало и резко ударил кулаком, разбив его. Он не хотел видеть эти красные глаза, но это была реальность, которую ему пришлось принять, и в конце концов он вышел из ванной.

Однако, войдя в комнату, он с удивлением увидел, что большие двойные двери в кабинет открыты, а двое охранников уже трансформировали руки и оглядывались по сторонам.

— Кполло, Сенека, что происходит? Что вы двое здесь делаете? — спросил Дин.

Он закрывал рукой часть лица и смотрел в пол, избегая зрительного контакта. Ему было лучше самому рассказать Люпусу об этом, прежде чем всё выйдет из-под контроля.

— Простите, Сенека сказал, что почувствовал странный запах, и со мной было то же самое. Что-то просто казалось неправильным. Мы несколько раз постучали и позвали вас, Сэр, но ответа не было, — ответил Кполло.

Дин понял, что они, должно быть, делали это, пока он был в ванной, слишком отвлечённый, чтобы вообще их услышать. В таком состоянии от него никому не было бы пользы.

Но когда Дин подошёл ближе, оба Оборотня начали принюхиваться, и им быстро стало ясно, что странный запах исходит от самого Дина.

— Сэр, от вас идёт запах, и он меня тревожит, — сказал Сенека.

Дин понял. Не только он чувствовал себя иначе. Все остальные тоже это ощущали. Для Оборотней запах был отличительным признаком, но у каждого человека, был он Оборотнем или нет, тоже был свой запах, который можно было отследить.

Кроме того, память на запахи у Оборотней была даже лучше зрительной. Иногда они могли увидеть кого-то и не вспомнить, кто это, но стоило запаху попасть им в нос, как они вспоминали каждую деталь об этом человеке и о том, где его встретили.

Именно поэтому Сенека и Кполло не понимали, как запах, исходящий от Дина, может быть тем же самым, но вместо приятных воспоминаний о нём внутри них нарастает другое чувство. Оно говорило им, что этот человек им не принадлежит. Что он не часть семьи.

— Вы... правда Дин? — спросил Кполло.

Теперь оба Оборотня поняли, что думают об одном и том же.

— Конечно, я Дин. Что это за тупой вопр-... — в середине фразы Кполло замахнулся на Дина, но тот отклонился назад, а затем он рванул вперёд и схватил Кполло прямо за шею.

— Ты что творишь?! — спросил Дин, и его ярко-красные глаза вспыхнули.