Кай продолжал рыдать, и, похоже, останавливаться в ближайшее время не собирался. Но по крайней мере больше и не пытался сбежать.
Группа решила, что лучше вернуться в особняк и уже там спокойно разобраться во всём. По обе стороны от Кая шли Остин и Инну, молча сопровождая его обратно.
Оба были сильными и, что особенно важно, не являлись Оборотнями. Именно поэтому Гэри и поручил это им.
Даже если остальные ещё не до конца это осознавали... в происходящем уже чувствовалось что-то неправильное. Встреча с Оборотнем из другой Стаи сама по себе задевала какие-то глубинные инстинкты. Гэри не хотел, чтобы кто-нибудь сделал то, о чём потом пожалеет.
Больше всего на свете он хотел, чтобы Кай чувствовал себя в безопасности, чтобы хоть немного успокоился. Но как тут успокоиться, когда тебя ведут обратно почти как преступника?
Пока они шли, кулаки Гэри были сжаты так сильно, что костяшки побелели.
"Не надо было всё сваливать на Кая", — с горечью подумал он. "Надо было самому не спать... самому следить за всеми!"
Он прекрасно понимал, что именно сделал Унзоку.
"Он хотел причинить максимум боли с минимумом усилий. Со мной не получилось. Значит, Энергии у него было мало, и превратить всех он не мог. И что он сделал в итоге? Сделал Альфой Кая. Использовал его, чтобы расколоть нас", — глаза Гэри горели. "Но обещаю тебе, Унзоку... всё не будет так, как ты того желаешь."
Вернувшись в особняк, Гэри собрал всех в гостиной. Остальным приказал разойтись по комнатам и отдохнуть. Остались только те, кто составлял ядро Ревунов с самого начала.
Мари, Оливия, Инну, Остин... и Мидвак.
Хотя Мидвак и не был одним из основателей, его оставили из-за знаний. В биологии и истории Оборотней он разбирался лучше всех остальных.
Кай сидел на диване в дальнем конце комнаты, отдельно от остальных. По бокам от него оставались Остин и Инну, теперь уже скорее как охрана, чем сопровождение. Благодаря обострённому слуху даже шёпот с другого конца комнаты всё равно был прекрасно слышен.
Первой заговорила Мари.
— Мы знаем, что произошло, Кай, — мягко сказала она. — Ты не виноват. Айс и Аполло всё рассказали. Они живы, ты жив... сейчас нам нужно хотя бы за это держаться.
Она говорила спокойно и смотрела ему прямо в глаза.
Странно было то, что красным светились глаза и Кая, и Гэри.
Это происходило не постоянно и точно не было нормой. Даже Альфы обычно не излучали такую силу, если сами не использовали способности. Мари предположила, что дело в том, что теперь в одной комнате находились сразу два Альфы, две силы, которые по всем правилам вообще не должны были сосуществовать.
— Гэри... Мари... все вы... — наконец заговорил Кай, тихо и дрожащим голосом. — Ревуны были созданы именно с вас. Вашими усилиями... вашей кровью и вашей болью, всем, через что мы прошли... Я всё помню... — он замолчал и тяжело сглотнул. — Но теперь, когда я стал таким... я знаю, что это лишь вопрос времени. Я стану якорем, который потянет нас вниз. Не тем, что удерживает корабль на месте, а тем, что утянет его на дно.
— Закрой рот, — внезапно резко бросил Гэри.
Слишком резко.
Никто не понял, злится он на Кая или просто на саму ситуацию, но от его тона все сразу напряглись.
— Просто заткнись и прекрати так думать. Хоть раз перестань говорить так, будто ты один здесь обо всех переживаешь, — голос Гэри стал немного мягче, но вес в нём никуда не исчез. — Да. Ты прав. В то, что у нас есть, вложено дохера крови и пота. Но ты тоже был частью всего этого, Кай. Не делай вид, будто тебя там не было. Ты отдал не меньше остальных. Если не больше, — сказал он и шагнул вперёд. — Если всё развалится из-за тебя... значит, так тому и быть. Это не будет означать, что мы провалились. Это будет лишь доказательством того, насколько ты важен. Ты что, правда этого не понимаешь? — челюсть Гэри напряглась. — Если бы ты попросил меня отдать тебе Ревунов, уступить своё место, я бы сделал это. Без колебаний. Вот насколько я тебе доверял. Вот насколько много ты значишь для этой группы.
Кай открыл рот, собираясь ответить, но замер, увидев сжатый кулак Гэри. Тот ему не угрожал, просто сам едва справлялся с эмоциями, и рука дрожала.
— Посмотри, что уже произошло, — продолжил Гэри. — Все твердили, что это невозможно. Унзоку попытался изменить меня, и у него не получилось. Тогда он изменил тебя. И ты думаешь, что на этом всё? — Гэри коротко усмехнулся. — Два Альфы всегда должны были сражаться. Таково было правило, да? Мой дядя. Мой отец. Так должна была сложиться их судьба. Затем уже группа Люпуса... и я. Но даже тогда мы нашли способ не довести всё до конца.
Красное свечение в его глазах стало ярче.
— Это правило... этот так называемый закон, по которому два Альфы обязаны сражаться, придумал Унзоку. И если я уже один раз вырвался из-под его власти, значит, и это чёртово правило тоже сломаю, — Гэри повернулся к Мидваку. — Насколько тебе известно, это первый случай, когда одновременно существуют три Альфы, верно?
Мидвак кивнул. — Насколько я знаю... да. Но наша записанная история уходит не настолько далеко.
— Вот именно, — сказал Гэри. — Эти правила меняются. Эволюционируют. Потому что Унзоку не управляет нами полностью. Мы всё ещё можем сами выбирать, кем быть, — он посмотрел прямо на Кая. — Сейчас ты выглядишь слабее, чем я когда-либо тебя видел. Ты позволил Унзоку победить, даже не попытавшись сопротивляться. Но вместо того чтобы паниковать... почему бы нам не разобраться, как это использовать? Почему бы не понять, как с этим победить?
Кай слушал. По-настоящему слушал. И внутри него что-то сдвинулось.
Возможно, именно это ему и нужно было услышать. Слова Гэри были не просто попыткой подбодрить. Они напоминали ему, кто он такой и давали за что уцепиться.
В комнате повисла тишина, и через некоторое время Кай медленно поднял голову.
— ...Если я теперь Альфа... — тихо спросил он, — и принадлежу другой Стае... значит ли это, что в полнолуние я... трансформируюсь?