Прямо у них на глазах Гоуст исчез.
Только что он стоял перед ними, а в следующую секунду... пропал. Ни смазанного движения, ни остаточного силуэта, ни даже слабого запаха, по которому можно было бы его выследить.
Он исчез полностью.
Но никто из них не был настолько наивен, чтобы решить, будто он просто сбежал. Гоуст был не из тех, кто отступает, особенно сейчас. Все инстинктивно попятились, обострив чувства и готовясь к удару, который мог прийти с любой стороны.
— Я думала, группа Люпуса будет получше! — крикнула Синь, раздражённо крутясь на месте и пытаясь сосредоточиться. Она резко ударила кулаком в пустоту, надеясь хотя бы угадать момент и случайно попасть. Но кулак рассёк только воздух. — И вот так ты собираешься с нами разобраться? Прятаться как трус?!
Ответа она не получила. Вместо него сбоку раздался громкий крик.
Кевин.
По его спине прошёл глубокий след когтей, разорвав кожу и мышцы. Кровь брызнула в воздух. Всё произошло настолько быстро, что никто даже моргнуть не успел.
Парк тут же рванул к нему, собираясь начать лечение, но не успел приблизиться, как тело Кевина внезапно поднялось над землёй.
Словно он ничего не весил, его с чудовищной силой швырнули вдоль улицы. Кожа сдиралась об асфальт при каждом ударе и скольжении.
— Я ещё должен вернуть тебе должок за тот удар, — раздался голос из пустоты. — И верну его в десятикратном размере.
Гоуст.
Его всё ещё никто не видел.
Но Оливия уловила направление голоса и тут же ударила хлыстом туда, где Кевин находился ещё мгновение назад.
Бесполезно.
Проблема была не только в невидимости. Даже когда Гоуста можно было видеть, попасть по нему было трудно. Он был слишком быстрым. А теперь, скрытый полностью, он начинал казаться почти неуязвимым.
— Так дело не пойдёт... — процедила Оливия.
— Все спина к спине! — приказала Синь. — Если он ударит одного, остальные сразу ответят!
Они начали сближаться, выстраивая строй.
И тут Синь резко дёрнуло вперёд. Её тело пронзили сразу несколько длинных когтей, вошедших под разными углами. Она застыла от шока, дыхание перехватило, а лицо исказилось от боли.
Почти сразу раздался ещё один крик.
— ААРГХ! — Парк согнулся, когда коготь вонзился ему прямо в живот.
Кровь потекла по одежде. В сжатом кулаке вспыхнул слабый свет, и Парк изо всех сил ударил перед собой.
Но снова попал лишь в пустоту.
Он тяжело опустился на одно колено, стиснув зубы и пытаясь удержаться.
— Ты в порядке? — спросила Синь, подбегая к нему несмотря на собственные раны.
— Да... — выдохнул Парк, болезненно поморщившись. — Мой Класс всё ещё меня лечит... От такого я не умру.
Но проблема была не в этом. Даже с регенерацией на восстановление требовалось время. А пока Парк залечивал себя, помогать остальным в полную силу он не мог.
Каждая потерянная секунда давала Гоусту ещё одну возможность для атаки.
— Гоуст! — голос Мидвака прогремел по улице. — Девушка права. Вот так ты хочешь с нами драться? Прятаться за силой предметов и трюков? Ты ведь прекрасно знаешь, что сейчас мы почти что обычные люди!
Едва он договорил, как мощный удар ногой пришёлся ему сзади по колену. Нога на мгновение подломилась. Мидвак тут же развернулся и широким взмахом руки попытался задеть хоть что-нибудь.
Но пальцы снова рассекли только воздух.
— Я рад, что ушёл от Люпуса и его людей, — прорычал Мидвак, восстанавливая равновесие. — Если всё дошло до того, что вам приходится пользоваться дешёвыми трюками и прятаться в тенях ради победы, значит, вы уже проиграли. Не за такую свободу мы сражались!
Со всех сторон раздался жуткий смех. Голос двигался вокруг них, словно хищник, играющий с добычей, перескакивал с одной стороны улицы на другую. Гоуст постоянно менял позицию. И теперь они начинали понимать, почему его называли именно так.
— Держитесь ближе к Парку... — процедил Мидвак. — Он целится в него, потому что знает, что Парк нас лечит.
Голос Гоуста снова прозвучал из пустоты, насмешливый и холодный.
— Тебе ли об этом говорить, Мидвак, — он рассмеялся. — Мы все знаем, почему ты на самом деле ушёл. А теперь посмотри на Ильву. Стоит рядом с Люпусом, гордая и довольная.
Каждое слово било всё глубже.
— Более того... — продолжил Гоуст, — именно она приказала мне прикончить вас всех.
Челюсть Мидвака напряглась.
— Ты бросил всё... из-за одной женщины. И даже не стал за неё бороться. Просто сбежал.
Мидвак стиснул зубы так сильно, что казалось, они вот-вот треснут.
Не боролся? Да он только этим всю жизнь и занимался. И даже сейчас продолжал сражаться за то немногое, во что ещё верил. Но если Гоуст говорил правду... Если приказ действительно отдала Ильва... Тогда, возможно, он и правда ошибся, когда попросил Гэри сохранить ей жизнь.
"Если бы я только мог поговорить с ней ещё раз..."
Но времени на сожаления не было.
Понимая, насколько плохо складывается бой, Оливия стиснула зубы и подняла хлыст высоко над головой.
Она начала раскручивать его широкими, ровными кругами вокруг себя, превращая пространство рядом в смертоносную зону из стали и кожи.
Оливия была уверена, что рано или поздно заденет Гоуста.
И она задела. Хлыст с треском рассёк воздух и вдруг резко остановился.
Кто-то поймал его. Рука Гоуста.
В тот же миг Мидвак не колебался ни секунды. Он резко взмахнул рукой, и багровая кровь плеснула прямо на невидимую фигуру. Маскировка перестала иметь смысл. Скрытый силуэт проявился.
Перед ними стоял Гоуст, залитый красным, а в его взгляде горела высокомерная уверенность.
— Я всегда был на голову выше остальных, — холодно произнёс он. — А теперь покажу вам, почему именно я должен был стать сильнейшим Железным Клыком.