На этот раз жителей Слау предупредили.
Скрыть тот факт, что вот-вот начнётся сражение, было невозможно. Целый район города зачистили, а власти призывали жителей временно эвакуироваться. Официальную причину так и не назвали, но все чувствовали одно: приближалось что-то опасное.
И всё же город не мог просто замереть.
Жизнь должна была продолжаться. Происходили несчастные случаи. Людям всё ещё требовались машины скорой помощи. В больницах по-прежнему рождались дети. Чрезвычайные ситуации, как всегда, не ставили жизнь на паузу ни для кого, даже ради битвы уровня Альтеров.
Но это не значило, что всё шло как обычно. Нет, Слау перешёл в режим выживания. Улицы опустели сильнее, чем когда-либо прежде. Большинство жителей предпочло оставаться дома, задёрнув шторы и приглушив свет, молясь, чтобы то, что вот-вот должно было произойти, не добралось до их порога.
А ещё была полиция.
Они тоже знали, что что-то происходит. Но что могли сделать? Без Анти-Альтерного снаряжения и высокоуровневого оружия против настоящей угрозы они были практически бесполезны. Их роль свелась к тому, чтобы справляться с паникующими гражданами и улаживать мелкие конфликты.
Именно поэтому, когда Гоуст спокойно шёл по центру одной из главных улиц, мимо него не проехала ни одна машина. Автомобили стояли брошенными у обочин, а тротуары выглядели зловеще пустыми.
Ни гудков. Ни разговоров. Ни шагов. Только тишина.
Гоуст шёл целенаправленно, скользя взглядом по зданиям с обеих сторон.
"Если устрою достаточно разрушений..." — подумал он, — "они выйдут. Наверняка выйдут. Всегда выходят. А если никто не покажется... что ж, тогда придётся их заставить".
Он искал хоть что-нибудь достаточно крупное, что можно было бы метнуть: машину, металлический столб, бетонную скамью. С его силой он при желании легко мог швырнуть автомобиль прямо сквозь стену здания.
Как раз когда он подошёл к припаркованной машине, его внимание привлекла фигура, сидевшая на корточках возле водительского окна. Мужчина держал в руках инструменты и явно пытался вскрыть машину.
Гоуст слегка наклонил голову, заинтересовавшись.
— Знаешь, — произнёс Гоуст будничным, но холодным тоном, — я не особо люблю убивать людей, — он сделал шаг ближе, и асфальт под его ногой треснул. — Но в Руин-Сити именно мне поручали устранять всех, кто мешал планам Люпуса, тех, кто отказывался принять мир, который мы пытались построить. И если уж есть одна вещь, которую я всегда делаю без сожалений... так это избавляюсь от воров.
Мужчина резко обернулся с паникой в глазах и выхватил короткий нож.
Но воспользоваться им он не успел.
В одно мгновение Гоуст обхватил его голову одной большой рукой и поднял вверх. Одним жестоким движением он впечатал мужчину в капот машины, смяв металл словно фольгу. Сигнализация тут же завыла, громко, пронзительно и совершенно недвусмысленно.
Именно такого шума Гоуст и добивался.
Жители ближайших домов начали выглядывать из окон. Кто-то тут же задёрнул шторы, другие пригнулись под подоконниками, притворяясь, будто ничего не видели.
Телефоны загорались один за другим. Люди звонили. На линии местной полиции посыпались сообщения с просьбами о помощи, с надеждой, что, может быть, хотя бы Ревуны придут и остановят то, что здесь происходило.
— Полагаю, этого всё равно недостаточно, чтобы выманить их, да? — пробормотал Гоуст.
Он схватил уже потерявшего сознание мужчину и небрежно швырнул его через улицу. Безвольное тело врезалось в витрину небольшого магазина, разбило стекло и проломило раму.
Всё ещё недостаточно.
Гоуст хрустнул костяшками пальцев и снова повернулся к машине. Без малейшего усилия он поднял её обеими руками в воздух. Уже одного этого зрелища хватило бы, чтобы всё понять: перед ними был враг. И он не просто представлял опасность... он явно был Альтером.
Коротко рыкнув, Гоуст метнул автомобиль в верхние этажи соседнего жилого дома. Машина пронеслась по воздуху и с оглушительным грохотом врезалась в стену. Из обломков вырвалось пламя. Следом раздались крики. Всё здание яростно содрогнулось.
Паника разошлась словно пожар.
Жители начали выбегать из дома. Кто-то нёсся вниз по лестницам, другие прыгали в машины или босиком выбегали на улицу, отчаянно пытаясь спастись от хаоса. Но куда им вообще было бежать?
— Нужно закончить это побыстрее, — сказал Гоуст, хрустнув шеей. — Иначе Ильва потом несколько часов будет зудеть у меня над ухом.
Одним прыжком он взмыл в воздух и приземлился внутри горящего здания, прямо посреди паники.
Мужчина, обычный гражданский, попытался убежать по коридору. Гоуст схватил его за голову, впившись когтями в кожу.
Он потащил мужчину к огромной дыре, которую ранее пробил машиной.
— Видишь это? — прорычал Гоуст. — Вот к чему привёл выбор некоторых членов Ревунов прятаться!
Без предупреждения Гоуст полоснул мужчину по груди, оставляя когтями глубокие кровоточащие борозды. Тот закричал и слабо задёргался, после чего Гоуст снова поднял его за голову.
— Я не хочу причинять вред мирняку! — крикнул Гоуст, обращаясь ко всем, кто мог наблюдать. — Но буду! Пока Ревуны не перестанут прятаться и не выйдут ко мне, вот что будет происходить!
С этими словами он швырнул истекающего кровью мужчину из окна четвёртого этажа. Тело с мокрым, мерзким хлюпаньем ударилось о землю внизу.
По улице прокатились испуганные вздохи.
А теперь... криков стало ещё больше.
Дороги уже не были пустыми. Люди заполонили улицу, кто-то убегал, другие застыли от страха, не понимая, куда деваться. Кто-то прыгал в машины. Другие просто падали на землю, закрывая головы руками и надеясь, что всё это каким-то чудом закончится.
Гоуст выпрямился на краю пролома в здании, и его грудь вздымалась от возбуждения. — Чтобы нас признали... чтобы этот мир наконец увидел нас по-настоящему... нам, Оборотням, пришлось пролить кровь, — провозгласил Гоуст. Его глаза вспыхнули яростью, а голос гремел от боли, копившейся столетиями. — Поколениями мы жили в тенях. Пока люди свободно размножались, строили города и жили своими мирными жизнями... мы страдали. Забытые, преследуемые и стираемые из истории.
Его рука начала трансформироваться. Кожа разорвалась, сменяясь почерневшей шерстью и зазубренными когтями.
— Так что не ждите, что мне будет вас жаль. Потому что вам никогда не было жаль нас!
Он уже был готов ударить снова, готов выпустить новую волну бойни.
Но затем...
— СТОЙ! — раздался сильный и отчётливый голос.
Гоуст обернулся.
В конце улицы, у самой границы хаоса, стояла группа, тяжело дыша и переводя дух. Их чёрно-золотая форма блестела под затянутым дымкой небом.
Синь шагнула вперёд, сжав кулаки. — Ты ведь этого хотел?! — крикнула она. — Ну так вот мы! Хватит трогать мирных людей, дерись с нами!