Когда Кану в очередной раз выпустил из пасти струю воды, он заметил нечто тревожное, тот факт, что в потоке мелькнул слабый красноватый оттенок. Он быстро исчез, уступив привычному цвету, но сомнений не оставалось.
Кану был ранен. Серьёзно ранен.
Он пытался это скрыть, но одного короткого проблеска красного было достаточно, чтобы понять правду.
После всего, что Кану успел пережить в жестокой схватке с Оборотнем в железной маске, которого теперь почти наверняка считал одним из Железных Клыков, он пришёл к мрачному выводу.
Этот бой им не выиграть.
Сила этого Оборотня не была показной, божественной мощью, способной одним ударом снести лес или уничтожить целую армию. Нет. Она была куда опаснее: сдержанная, полностью контролируемая сила, подкреплённая мастерством и пугающей выносливостью.
Такому противнику не нужно уничтожать тебя одним ударом.
Он просто разберёт весь твой отряд по одному, сколько бы времени это ни заняло. Час. День. Неважно. Этот Оборотень не остановится, пока не останется никого.
Кошмар, принявший человеческий облик.
Элайджа поднялся с земли и оглядел поле боя. Кану уже снова сцепился с Железным Клыком в ближнем бою, обмениваясь с ним тяжёлыми размашистыми ударами. Одного взгляда хватало, чтобы увидеть разницу между ними.
Кану с трудом держался.
А его противник оставался совершенно спокойным и невредимым, будто этот бой вообще ничего ему не стоил.
"Мы действительно ничем не можем помочь", — понял Элайджа, стиснув зубы. "Сейчас нужно сделать то, что сказал Кану. Иначе... мы только будем ему мешать".
Приняв эту горькую правду, Элайджа запрыгнул на спину несущегося вперёд Оборотня. Из обрубка руки всё ещё понемногу текла кровь. Подняв единственную целую руку и трансформированную каменную конечность, он со всей силы обрушил их на череп существа.
— Слушайте Кану! — закричал он, и голос сорвался от отчаяния. — Всем отступать! Спускайтесь! ЖИВО!
Ревуны, занимавшие позиции на деревьях, были к такому готовы. У каждого заранее закрепили верёвки, чтобы при необходимости быстро покинуть позицию.
Они начали спрыгивать один за другим, обрезая тросы после приземления и устремляясь через лес.
Но уйти спокойно им не дали.
Почувствовав отступление, Оборотни бросились следом, перехватывая Ревунов прямо в воздухе и вгрызаясь в них когтями и клыками.
Ещё один Оборотень метнулся к спускавшемуся бойцу, но Фрэнк был готов. Перо блеснуло в воздухе и вонзилось существу в угол пасти. Следом Фрэнк нанёс мощный удар когтистой ногой, сбив противника на землю.
— ВСЕМ ОТСТУПАТЬ! — крикнул Фрэнк, и его голос разнёсся между деревьями.
Он, Сэди и Элайджа делали всё, чтобы сдержать врага. Они были Альтерами, сильными, быстрыми и обученными бойцами, но их оставалось всего трое.
Трое против нескончаемого потока чудовищ.
Остановить всех они не могли.
Один Оборотень, уже забравшийся на середину ствола, оттолкнулся от дерева и прыгнул на Ревуна, который только что сорвался с ветки. Существо летело прямо в цель, пока сбоку не ударила струя воды, врезавшаяся ему в рёбра и закрутившая в воздухе, прежде чем оно рухнуло в грязь.
И это была не единственная струя.
Всё поле боя начали прорезать новые потоки воды, точно бьющие по ногам, когтям и конечностям прямо во время атак. Удары были не случайными. Они прикрывали отступающих.
И исходить они могли только от одного человека.
Сэди обернулась и увидела Кану. Он всё ещё сражался с Железным Клыком, блокируя удар сверху, но пасть оставалась открытой, и из неё непрерывно вырывалась вода, даже когда сам Кану принимал один удар за другим.
А затем ему в живот прилетел тяжёлый пинок.
Кану пошатнулся, но не упал.
Вместо этого он продолжил стрелять водой по другим Оборотням, предпочитая защищать союзников, а не себя.
И цвет потоков менялся...
Розоватый оттенок становился всё насыщеннее.
"Кану... что ты делаешь?!" — подумала Сэди, чувствуя, как сжимается сердце. "Твоя вода... она уже красная. Ты настолько сильно истекаешь кровью? Изнутри? Даже для тебя... это уже слишком".
Но сосредоточиться только на нём она не могла. Сэди понимала, что если остановится хотя бы на секунду, Кану придётся взвалить на себя ещё больше, а он и без того отдавал всё, что у него осталось.
Но даже остальные члены Белой Розы не могли этого не заметить. Вода из пасти Кану больше не была синей. Даже розовой уже не была.
Она стала красной.
Тёмной, болезненно красной.
Но это работало. Значительной части Ревунов удалось выбраться из леса. Во время отступления они выстроились в узкую цепь, прикрывая друг друга и стараясь не дать группе рассыпаться.
Но стоило новой волне Оборотней рвануть вперёд, как сверху с грохотом рухнула избитая фигура.
Кану.
Он приземлился перед тремя оставшимися членами Белой Розы: Фрэнком, Сэди и Элайджей.
Его тело было покрыто трещинами, укреплённая оболочка раскололась и местами кровоточила. Бой с Железным Клыком вытянул из него почти всё. И всё же Кану продолжал стоять.
— Похоже... сегодня я наконец узнаю, что такое настоящая пенсия, — произнёс Кану, заставив окровавленные губы сложиться в улыбку. — Вы все... замечательные люди. Я рад, что в этой жизни мне довелось вас встретить.
Он повернулся к Элайдже.
— Элайджа, передай кое-что Синь от меня. Скажи ей, что... она нашла отличного мужчину. Её брат гордился им. Я горжусь им. Именно поэтому я готов это сделать.
На дальнейшие слова времени уже не осталось.
Из пасти Кану с бешеной силой вырвался поток воды, врезался в наступающих Оборотней и отбросил их назад.
Он не прекращался.
Кану слегка повернулся и направил струю уже на самого Железного Клыка. Как и раньше, удар достиг цели, но теперь вода была не прозрачной.
Она была багровой. И Кану продолжал держать поток.
Сэди, Фрэнк и Элайджа едва могли что-то сказать. Ком в горле не позволял. Но спорить они не стали.
Они не позволили его жертве пропасть зря.
Развернувшись, все трое побежали, выкрикивая единственное, что сейчас имело значение.
— СПАСИБО!
Их голоса дрожали, но прозвучали одновременно.
Потому что Кану был не просто командиром. Он был одним из величайших людей, которых им доводилось знать.
Кану оставался на месте. Ноги дрожали, тело уже отказывало, но поток воды не прекращался. Он продолжал вырываться из его пасти, багровой стеной удерживая наступающую смерть.
Пока наконец... поток воды Кану не остановился.
А вместе с ним остановилось и его сердце...