Теперь, когда они оба признали, кем являются, Дин заметил, что эксперименты слегка изменились. Вместо уколов и тычков они больше напоминали лекцию, которую читал сам Дин.

Он пересказывал историю, переданную ему, и объяснял тонкости мира Оборотней, включая их жизнь и обычаи. Все данные вводились в планшет, и даже его голос записывали.

Временами Дин сомневался в себе. Во многих смыслах это можно было считать предательством их вида. Дин и остальные члены его Стаи были Оборотнями невероятно долгое время. И всё же теперь это ощущалось уже не так. Возможно, потому что Дин больше не чувствовал себя по-настоящему частью их жизни. Иногда Дина просили объяснить определённые правила и ритуалы.

Пока это происходило, Рикл где-то в стороне использовал свои странные силы. Дину это не внушало особой уверенности, потому что Рикл, казалось, анализировал собственную необычную силу, ту самую, что превращала предметы и меняла их форму. Будто он сам пытался разобраться в правилах её работы.

Затем однажды, когда Дин пришёл, вместо обычной большой стеклянной пробирки, в которую его помещали, там стояло специально изготовленное кресло, а рядом большая трубка, наполненная светящейся жидкостью. Она сияла так ярко, что свет проходил сквозь стекло.

— Что это..? — Дин сглотнул, испугавшись, что ему собираются вколоть эту странную субстанцию.

— Это чистая форма кристаллов Зверей! — объяснил Рикл. — Ты уже должен знать, что мы используем особый Кристалл Гнезда, чтобы дать жизнь окаменелостям. В свою очередь окаменелости превращаются в Зверей, а затем мы добываем кристаллы. Используя огромную энергию этих кристаллов, мы создаём Альтеров, которых имеем сегодня. Мощную боевую силу, делающую людей лучше, чем когда-либо!

— А Вампиры вообще хотят, чтобы люди становились сильнее? — спросил Дин, разглядывая кресло. — Я имею в виду, разве это не даст Вампирам ещё одну причину для беспокойства?

— А ты не считаешь Вампиров и Оборотней частью человеческого общества? — спросил Рикл. — Ты хочешь, чтобы они оставались в нынешнем состоянии, а мы просто считали себя выше них? Ты прав, некоторые Вампиры могут смотреть на это именно так, но я вижу наши расы как единое целое. В конце концов, все мы изначально произошли от людей, просто наши тела немного изменены. Если так проще, нас даже можно считать другим типом Альтеров. Кроме того, кто знает, что случится в будущем и кто нападёт на нас? Человеческой расе, возможно, придётся стать сильнее, чем когда-либо!

Дин начал садиться в кресло, понимая, что рано или поздно ему всё равно придётся это сделать, так что лучше начать сразу. Он даже начал пристёгивать себя.

— Не знал, что все исследователи настолько безумны, что начинают говорить об инопланетянах.

— А ты не веришь в пришельцев? Думаю, в таком случае более безумным можно считать тебя, особенно учитывая всё, что ты уже знаешь о мире, — сказал Рикл, занимая позицию между жидкостью и Дином.

— Справедливо... — ответил Дин. — Тогда может объяснишь уже, что сегодня произойдёт?

— Сегодня тот день, когда ты почувствуешь большую перемену. Все эксперименты не прошли зря! — объяснил Рикл. — Видишь ли, когда я использую свои силы, мне нужно понимать всё. В конце концов, как взвесить твои силы? То, что ты сильнее других, лучше слышишь и даже живёшь дольше. Для одних людей это было бы тем, за что они готовы отдать огромную цену, а для других, вроде тебя, не настолько. Поэтому ценность того, что у тебя есть, нужно было разобрать на части. За годы я хорошо изучил свою силу. Теперь у меня есть представление о том, сколько 'стоит' твоя сила и что нужно, чтобы удалить её. Иногда энергии, которую я трачу при использовании силы, достаточно, чтобы убрать подобное, но иногда нет. Энергия здесь принадлежит Кристаллу Гнезда. Это нечто очень редкое и труднодоступное, поэтому ты будешь должен мне очень большую услугу.

Затем Рикл положил одну руку на голову Дина, а другую на большую стеклянную трубку с жидкостью.

— Если это сработает, конечно... — сказал Рикл.

Жидкость в контейнере начала пузыриться, и Дин тут же почувствовал, как забилось сердце. Оно билось точно так же, как в полнолуние, и каждый удар расходился ударными волнами по всему телу.

Почти сразу он ощутил, как тело меняется. Из него начала расти шерсть, зубы меняли форму, как и другие части тела.

— ААААРГХ! — закричал Дин.

— Продолжай! — крикнул Рикл, не зная, доходят ли до него слова. Он следил за Дином и видел, как его предплечье невероятно увеличивается, до такой степени, что ремни начинают гнуться, хотя были сделаны из особого металла.

Тело Дина продолжало трансформироваться и становиться больше, и это было гораздо больнее, чем обычное превращение. Если уж на то пошло, это напоминало ему первое обращение, когда кожа буквально слезала с него. Боль от того, как её разрывает, была слишком знакомой, и такое невозможно забыть. Так почему именно сейчас он снова чувствовал эту боль? Его глаза были закрыты. Он должен был закрыть их, чтобы попытаться сосредоточиться и притупить боль.

— ААААА! — Дин издал последний, полный ужаса крик, и ему показалось, будто по телу прошёл один большой всплеск боли, словно с него сорвали пластырь. Сердце начало успокаиваться, и вместе с этим он медленно открыл глаза. На полу он что-то увидел...

Оно было тёмным, довольно большим и коричневым, похожим на ковёр, но двигалось.

— Это моя... это моя шерсть?!