Руин-Сити постепенно приходил в себя.
После масштабных атак Охотников на Альтеров, которые теперь разбирали и обсуждали на всех крупнейших новостных каналах, весь мир пытался понять, что делать дальше. Всё громче звучали призывы закрыть существующие проекты и объекты, связанные с Альтерами, по всему миру.
Но среди всеобщих требований покончить с этим раз и навсегда одно место заметно выделялось на общем фоне.
Руин-Сити.
И причина была проста: Люпус и влияние, которое его группа имела на жителей города. Несмотря на весь хаос, они делали всё возможное, чтобы восстановить разрушенное. Вернуть себе дом. И, самое главное, подготовиться к тому, что будет дальше.
В этот самый момент Люпус шёл по каменным коридорам здания, которое когда-то было огромным поместьем, а теперь служило центральной базой его Стаи. Гул его шагов сопровождался более тихой и размеренной поступью Гарларка, Оборотня, носившего титул Летописца.
В традициях Оборотней Летописец был куда большим, чем просто хранитель записей. Эта роль существовала столько же, сколько и их собственный род. Священная обязанность, требовавшая сохранять нейтралитет, когда между двумя Альфами возникал конфликт.
Молчаливый наблюдатель. Свидетель истории.
Вместо того чтобы принимать чью-либо сторону, Летописец фиксировал каждую смену власти, каждую битву, каждое решение, а затем передавал эти знания следующим поколениям.
Обычно конфликт между двумя Альфами возникал потому, что когда-то оба принадлежали одной Стае. К примеру, если бы Стая Люпуса была единственной существующей, а из неё появился новый Альфа, Летописец обязан был бы зафиксировать это изменение.
Но сейчас всё было иначе.
На этот раз соперничающим Альфой был Гэри, с которым Гарларк даже никогда лично не общался. Его верность всегда принадлежала Люпусу. И необычность нынешней ситуации прекрасно понимали они оба.
— Как думаешь, я поступаю глупо? — спокойно спросил Люпус, хотя в голосе слышалось что-то невысказанное.
Гарларк ненадолго задумался. — Всегда найдутся те, кто не согласится с твоим выбором. Так было и тогда... с твоим братом, — ответил он. — Но я искренне считаю, что ты всегда действовал ради блага Стаи. Наша жизнь стала гораздо лучше, хотя не стану отрицать, рисков тоже стало больше, — он сделал короткую паузу. — Но ты никогда не действовал сгоряча или под влиянием эмоций. Уже одно это отличает тебя от большинства лидеров.
— Верно, — тихо усмехнулся Люпус. — И всё же многие скажут, что я пытаюсь пойти против самой судьбы. Что история снова повторится, как повторялась всегда, а нынешняя ситуация — всего лишь очередная глава бесконечного цикла, — он повернулся к Гарларку, и взгляд стал острее. — Я думал, тот предмет сможет дать мне ответы... Тебе удалось его найти?
Гарларк нехотя покачал головой. — Я вообще знаю о нём только благодаря своему положению, — признался он. — Но подтверждённого местонахождения нет. Некоторые и вовсе считают его мифом.
Люпус сухо улыбнулся. — Я уверен, что он существует... Почти всё, что передавали Летописцы, в итоге оказывалось правдой. Почему именно эта деталь должна быть исключением? Нет... этот предмет где-то есть. И если бы пришлось угадывать, я бы сказал, что он у Вампиров, — он глубоко выдохнул. — Скорее всего, они прекрасно знают, что он делает, поэтому и скрывают его от нас. Но как бы там ни было, решение я уже принял. Если кто-то недоволен моими действиями, пусть скажет мне об этом в лицо.
В другой части Руин-Сити, посреди одного из огромных общественных садов, стояло новое здание, которого не было до недавних разрушений. Там, где раньше находилась скромная хижина, теперь возвышался укреплённый объект с серьёзной системой безопасности. Когда-то этот участок назывался 'Ядовитые растения', но теперь его знали совсем по другой причине.
Здесь находилась лаборатория.
На месте хрупких деревянных стен теперь стояли толстые металлические панели. Землю и корни сменили бетон и сталь. Внутри под искусственным светом тянулись стерильные коридоры, и всем этим комплексом заведовала одна женщина.
Ильва. Она была не просто Луной Стаи. Она была учёным.
И сейчас шла по коридорам собственного творения, каблуки мерно стучали по металлическому полу, а лицо оставалось непроницаемым.
— Я не понимаю Люпуса... — тихо пробормотала она. — Как он мог так резко изменить мнение? — закончила Ильва, когда в голосе слышалась горечь и плохо скрываемое раздражение. — Неужели он стал слабым только потому, что речь идёт о семье? Но раньше за ним никогда не замечалось такой сентиментальности, — Ильва сжала кулаки. — Стая... особенно Железные Клыки... потеряла людей из-за них. Из-за этих людей. Поселение когда-то работало с нами, да... но это лишь доказывает, что они способны снова нас предать. И всё же... он им доверяет.
Она резко выдохнула через нос и остановилась перед герметичной дверью.
Протянув руку, Ильва приложила ладонь к панели рядом. Та коротко пискнула, распознав её, и дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Свет из коридора полоснул по тёмной комнате словно лезвие.
Ильва вошла без колебаний.
Воздух внутри был тяжёлым. В нём смешивались металлический запах химикатов, резкая вонь крови и ещё что-то. Что-то звериное... Неправильное...
Из темноты донёсся рык, но Ильва даже не дрогнула.
Вместо этого она холодно и с любопытством оглядела помещение. Стены были покрыты глубокими следами когтей, словно каждая борозда хранила память о боли и ярости. По краям комнаты лежали разорванные цепи.
А в самом центре что-то шевельнулось.
Оборотень.
Ростом больше двух метров, огромный и чудовищно сложенный. Шерсть свалялась, мышцы подрагивали от сдерживаемой силы.
Но первым бросался в глаза вовсе не его размер, а намордник.
Морду Оборотня закрывала стальная конструкция. Не обычное средство для удержания или безопасности, а устройство, изготовленное специально под него. Сваренное. Закреплённое болтами. Постоянное.
Из-за него существо выглядело наполовину машиной, наполовину чудовищем.
Оборотень с рёвом рванул вперёд на Ильву. Когти с силой ударили по полу, и вся комната содрогнулась. Столик с инструментами отлетел в сторону, металл с оглушительным звоном посыпался на пол.
Ильва даже не моргнула.
— Стоять.
Одно слово. Жёсткое и Резкое. Не терпящее возражений.
И зверь замер.
Остановился прямо посреди атаки, когти с визгом прочертили по металлу и оставили глубокие рваные полосы. Из груди вырвался низкий рык, всё тело дрожало, но дальше он не двинулся.
— Ты больше не можешь превратиться обратно, да? — тихо сказала Ильва, скорее утверждая, чем спрашивая. — Даже если захочешь. Эта Форма... теперь с тобой навсегда.
Оборотень зарычал, но нападать не стал.
Его глаза едва заметно светились в полумраке. Он один раз моргнул. Медленно, но осознанно. Этого было достаточно.
Он понимал.
Ильва сделала ещё шаг и остановилась прямо перед зверем. Голос опустился до шёпота, а на губах появилась тонкая улыбка.
— ...Вот уж они удивятся.
Она развернулась и направилась к выходу, край одежды скользнул по полу.
— Правда ведь, Озакас?