Прежде чем Мари и остальные смогли отправиться к Гэри, оставалось одно мрачное, но неизбежное дело: нужно было разобраться с телом Гоуста.
Поедание других Оборотней всё ещё давало прибавку к силе, а Гоуст, как один из Железных Клыков, был далеко не обычной добычей. Поглотив его, можно было заметно усилиться, редкая возможность обострить когти и чувства перед следующим боем.
— Нельзя это упускать, — прямо сказал Мидвак, задержав взгляд на неподвижном теле. — Если никто больше не собирается его есть, тогда заберу себе.
— Ты собираешься есть его прямо сейчас? — Оливия сморщила нос. — Пока даже трансформироваться не можешь? Придётся жевать обычными зубами... ты вечность провозишься.
И дело было не только во времени. Смотреть на это тоже было бы мерзко. Во время трансформации хищная природа Оборотня выходила на поверхность, меняя и поведение. В таком состоянии пожирание чужой плоти ощущалось... естественно, почти инстинктивно. Но в человеческом облике от одной мысли об этом выворачивало желудок.
Решиться на подобное без трансформации можно было лишь от отчаяния, когда силы уже уходили, а инстинкты окончательно вытесняли разум. Большинство Оборотней избегали этого, пока не оставалось другого выхода.
— Может, стоит отдать его Мари? — предложила Синь, бросив на неё взгляд. — Всё-таки она его убила. Было бы справедливо. И... в нынешнем состоянии она сможет... разобраться с телом без особых проблем, — Парк медленно покачал головой и тихо пробормотал себе под нос.
"Это какой-то бред... Все обсуждают, кто будет жрать труп, будто выбирают, кому достанется заказ на вынос. Хотя мне ли говорить..." — мрачно подумал он, вспоминая, как ему самому пришлось разбираться с той бандой.
— Мне нет смысла его есть, — спокойно ответила Мари. — Благодаря этой форме моё тело и так значительно усилено. Почти никакого эффекта не будет. Лучше пусть тело достанется тому, кто действительно сможет получить от него преимущество.
После этого оставался только один очевидный кандидат.
Все взгляды переместились на Кевина.
— Даже не думайте, — тут же вмешался Мидвак. — Ему уже досталась чёртова маска. Этот мой. А вы идите помогать Гэри или куда там собирались. Закончу здесь и догоню.
Спорить особо не хотелось. Кевин тоже явно не собирался отстаивать своё право на труп, скорее наоборот, выглядел даже облегчённым. Поэтому группа развернулась и двинулась к Гэри, оставив Мидвака наедине с телом Гоуста.
— Мы уверены, что с ним всё будет нормально? — обеспокоенно спросил Парк. — А если на него нападут остальные?
— Возможно, ты не чувствуешь этого, потому что не трансформирован, — ответила Мари, продолжая внимательно осматривать улицы. — Но я ощущаю крупное скопление Оборотней в одном конкретном месте. Если честно, я пришла сюда, а не сразу направилась в парк ещё и потому, что увидела видение... с вами что-то происходило. Я пыталась увидеть, как там остальные Ревуны, или хотя бы понять, куда отправился Кай, но в тот момент, когда он трансформировался, он уже ушёл далеко вперёд.
Группа переглянулась.
Всем хотелось спросить, что именно она увидела. Гоуст убил бы их всех? Именно такую судьбу показало видение?
Но сама мысль об этом была опасной. Иногда знание о том, чего ещё не произошло, становилось скорее проклятием, чем предупреждением.
Хотя, возможно, после этого они хотя бы перестанут бездумно рисковать.
— В этом направлении никого из группы Люпуса быть не должно, — тихо сказала Синь. — Но меня больше тревожит то, что ты сказала про Кая... Он сейчас обезумел? Поэтому и ушёл вперёд? А что, если нападёт на Гэри или на жителей Слау? Ты ведь можешь хоть как-то успокаивать его только рядом, верно? Не когда он так далеко.
— Кай... никогда не переставал думать о том, как помочь всем, — ответила Мари. — За то короткое время, что мы отсутствовали, похоже, произошло очень многое.
Мысли Мари вернулись к тому моменту, когда они с Каем покинули особняк. Времени почти не оставалось.
Тогда она гадала, что они будут делать. Искать способ полностью остановить трансформацию? Попытаются связаться с Унзоку и в отчаянии заключить с ним какую-нибудь сделку? Или просто исчезнут где-нибудь подальше, в месте, где никому не смогут навредить?
Однако, посмотрев на Кая, Мари сразу поняла: сомнений у него нет. Лицо было неподвижным, а в глазах горела такая решимость, что колебаниям там просто не оставалось места.
— Я провалился в подготовке к ситуации, в которой мы сейчас оказались, — тихо, но твёрдо сказал Кай. — Но больше этого не повторится. На этот раз мы учтём всё. Каждый вариант, каждую возможность. Сделаем всё необходимое, чтобы спасти не только Слау, но и Ревунов. Ты со мной, Мари?
— Да, — ответила она без малейшей паузы. — Я ведь уже решила это, помнишь?
Едва они вышли наружу, у обочины уже стояла заведённая машина, фары которой прорезали темноту. Они молча сели внутрь, и двери с глухим хлопком закрылись. За рулём сидел незнакомый мужчина с острым взглядом, который смотрел на них через зеркало заднего вида и ждал указаний.
Кай наклонился вперёд и тихо назвал место назначения.
Мари тут же повернула к нему голову.
— Погоди, зачем нам туда?
— Я же сказал, — твёрдо ответил Кай, не отрывая взгляда от дороги. От его голоса воздух в салоне будто стал тяжелее. — Я сделаю всё, чтобы Ревуны пережили эту ночь... чего бы мне это ни стоило.