Гэри смотрел на возвышавшееся перед ним существо, назвавшее себя Унзоку. На того, кто утверждал, что был самым первым Оборотнем.
Глядя на его чудовищное тело, Гэри не мог отрицать, что это вполне могло быть правдой. Но дело было не только во внешности, правдоподобно звучали и его прошлые слова. Творение Бога? Бог Оборотней?
В наши дни словом 'бог' разбрасывались настолько часто, что оно почти потеряло свой вес. Гэри задумался, не был ли это очередной такой случай, когда подобным словом просто называли высшее существо, стоящее над остальными. Но если Унзоку действительно был первым представителем своего рода, прародителем Оборотней... тогда, возможно, слово 'бог' и правда подходило. По крайней мере в данном контексте.
Гэри никогда раньше всерьёз не задумывался, откуда вообще появились Оборотни.
Совсем недавно он разговаривал с Эдвардом, одним из Оригиналов Вампиров. Уже одно это откровение начало менять представление Гэри об окружающем мире. Если у Вампиров было начало, значит, оно было и у Оборотней. И теперь... теперь он стоял прямо перед ним.
И всё же Эдвард никогда не называл себя богом. Просто Вампиром, прожившим немыслимо долгую жизнь. Но Унзоку... это существо было совсем другим. От одного его присутствия исходила сила, которую Гэри даже не мог объяснить.
Именно этот голос Гэри слышал во время ритуала. Тот, кто насильно запустил их трансформацию, установил нерушимые правила договора и даже изменил их запах. Пока Гэри был Оборотнем, это существо... эта сущность вовсе не была связана с ним.
Нет, это Гэри был связан с ней.
А значит, у него не оставалось выбора, кроме как относиться к Унзоку как к чему-то более великому. Чему-то стоящему несравнимо выше.
— Понятно, — наконец сказал Гэри, стараясь сохранять ровный голос. — Рад... познакомиться. И спасибо, что в прошлый раз выслушал мою просьбу. За то, что заключил со мной сделку, — произнёс Гэри, после чего у него пересохло во рту, но он всё равно продолжил. — Есть какая-то причина, почему ты решил встретиться со мной именно сейчас? Это из-за нашей сделки? Что-то... не так?
"Почему сейчас?" Именно этот вопрос кричал в голове Гэри. Почему столь могущественное существо решило заговорить именно с ним? Почему не с Люпусом? Почему не с кем-нибудь ещё? И почему именно сейчас?
— Мы заключили сделку, Гэри, — ответил Унзоку, и его глубокий голос заставил воздух вокруг задрожать. — Сделку, которую ты не должен был нарушать. И всё же... я это чувствую, — его глаза засветились ярче, когда он слегка шагнул вперёд. — Моя связь с тобой, твои мысли, твои действия, всё это говорит мне достаточно. И я знаю, что сегодня... именно сегодня ты решил отвернуться от нашей сделки.
Сердце Гэри провалилось. Он думал, что у него ещё есть время. Что последствия его решения наступят лишь тогда, когда подойдёт срок, установленный договором.
Но Унзоку был прав. До этого Гэри сомневался. Метался между решениями. Но сегодня он наконец определился. Он не собирался сражаться с Люпусом.
— Понимаю... — осторожно сказал Гэри. — Но ведь обещание всё ещё действует, верно? Я ещё могу передумать. И... почему тебе вообще настолько важно, чтобы я с ним сражался? Чтобы Альфы столкнулись? — теперь он смотрел прямо на Унзоку. — Если ты был первым, если ты стоишь у истоков, тогда именно ты установил эти правила, разве нет? Это ты решил, что Альфы обязаны сражаться. Но зачем? Что ты вообще от этого получаешь? Разве ты не хочешь, чтобы мы становились сильнее? — продолжил Гэри, повысив голос. — Чтобы мы превзошли даже Вампиров? Тогда зачем сталкивать нас друг с другом?!
Гэри наполовину ожидал этого и оказался прав, снова раздался глубокий громоподобный смех. Он прокатился по воздуху и заставил всё внутри содрогнуться.
— Те, кого вы называете врагами, — произнёс Унзоку, — связаны с вами куда сильнее, чем ты думаешь. Мы все связаны с 'ним'. И 'его' цель... 'его' цель проста, принести как можно больше смерти.
Глаза Гэри расширились.
— Почему Альфы сражаются? Потому что такова 'его' воля. Мои силы заставляют вас двоих вступать в бой. Всё, что я делаю, служит этой цели. 'Его' цели. Становиться сильнее... питаться разрушением... до того дня, когда 'он' вернётся в этот мир.
Гэри покачал головой, пытаясь осмыслить услышанное. Эти слова звучали безумно, словно бред фанатика. Но то, как Унзоку их произносил... пробирало до костей.
— Значит... мы сражаемся... из-за тебя? — спросил Гэри. — Это ты причина того, что мы теряем контроль в полнолуние? Это ты заставляешь нас сражаться друг с другом? — Гэри сжал кулаки. — Тогда это значит, что ты можешь и остановить всё это! Ты ведь можешь изменить правила?! У тебя есть сила положить этому конец. Разорвать цикл. Остановить судьбу, которая каждый раз заставляет двух Альф столкнуться!
В голосе появилась надежда, смешанная с отчаянием. Неужели появился шанс? Возможность вырваться из этого бесконечного круговорота насилия?
Но Гэри забыл кое о чём. О главной причине, по которой Унзоку вообще пришёл к нему.
— Остановить? — прогремел Унзоку. — Остановить?! Ты идиот?! — он почти прорычал эти слова, и земля под ногами содрогнулась. — Я пришёл сюда именно потому, что почувствовал это, твою волю. Ты отвернулся от боя. И после этого просишь меня всё остановить? — он начал медленно приближаться, и каждый шаг его огромного тела заставлял землю дрожать. Воздух становился всё тяжелее от надвигающегося ужаса. — С какой стати мне вообще это останавливать? — прорычал Унзоку, и теперь голос кипел яростью. — Моя сила может быть и ограничена, но я использую её, чтобы вызвать как можно больше разрушений. Чтобы нести смерть по всему этому миру.
Гэри не мог пошевелиться. Ноги будто приросли к месту, всё тело дрожало от страха. Унзоку уже стоял прямо перед ним, огромный, чудовищный. Гэри не успел даже отреагировать, как громадная рука зверя метнулась вперёд.
Одним движением Унзоку полностью обхватил голову Гэри своей ладонью.
— Если ты собираешься нарушить нашу сделку, — прорычал Унзоку, — тогда я заставлю тебя сражаться!