Контент удален!

Наследный принц всегда поздно ложился. Даже «поздно» — не совсем точное слово. Он всегда засыпал на рассвете. Поздно ночью он, по сути, ничего не делал. Просто бодрствовал без причины.

Люди подстраивались под такой образ жизни Клода, поэтому ему и в голову не приходило менять свои привычки.

— Простите за столь поздний визит, ваше высочество.

Взгляните. Даже сейчас, в столь поздний час, граф Гримальди явился лично.

— В некоторых странах за пределами Далкатира сейчас день, граф.

— В Далкатире ночь, ваше высочество.

— История всегда вершится ночью.

— ...

— Садитесь, граф. Выпьете?

— Нет, благодарю.

— А ваш сын с удовольствием выпил.

— ...

— И курил тоже.

Уголок глаза Спенсера Гримальди дрогнул. Клод, подумав, что тот разгневан глупостью своего сына, хихикнул.

Действительно, Адрианом Гримальди было легче управлять, чем Спенсером. Спенсер, постоянно находившийся в Ионаде, видимо, не думал о том, чтобы как-то по-особенному воспитать свое дитя. Конечно, в нем чувствовалась та особая порода, но он был еще молод.

— Ваш сын весьма интересен.

— Вот как?

— Я могу ненадолго взять его?

— Простите, ваше высочество.

Клод нахмурился. Вот именно это. Когда что-то не так, он четко отказывает. Администраторы Далкатира так не делают.

Четкие отказы — это, наверное, северная привычка. Единственным, кто говорил королю правду, и единственным, кто имел право вето, был Гримальди. В конце концов, ему даже вход был заказан.

— У Адриана другие дела.

Как Гримальди действовал ради нынешнего короля, так и Клоду нужны верные вассалы, готовые действовать ради него. Такие, которые, если прикажут, пойдут на смерть. Спенсер Гримальди не таков. А юный Гримальди — еще может быть.

— Другие дела. Что за дела?

— Пока не могу сказать. Но ваше высочество, это не причинит вам вреда.

На слова Спенсера Клод фыркнул. Как я могу тебе доверять, старый лис?

Разве ты изначально не колебался между мной и королем? Клод хотел этим воспользоваться, но посмотри — как демонстративно он остановился в резиденции Вудпекера. Теперь, значит, протягивает щупальца в три стороны?

Клод поднял руку и сделал знак слуге. В тот момент, когда слуга собрался достать курительную трубку из ящика, Спенсер Гримальди сказал:

— Простите, ваше высочество. У меня слабые бронхи, табачный дым мне вреден.

— ...У графа?

— Моя дочь тоже скоропостижно скончалась из-за проблем с бронхами. Видимо, это наследственное.

В другое время он бы все равно взял трубку, но сейчас даже Клод понимал, что идти наперекор Спенсеру Гримальди не стоит.

— Тц.

Клод махнул рукой. Слуга так и закрыл ящик.

— Тогда давай закончим быстро. Что бы ни было, дела оставь на потом. Мне сейчас нужна своя сила. Адриан Гримальди в этом смысле подходит.

— Вас не устраивает то, что есть сейчас?

— Вы, граф, очень полезны, но новое вино лучше наливать в новые мехи. Если вы будете слишком заметны, всем станет неловко.

— Тогда как насчет Льва Зида? Сейчас в Далкатире он — лучший рыцарь.

— Охрана должна совмещать в себе и красоту. Граф, возможно, не придает этому значения, но я хочу, чтобы рядом со мной стояли красивые люди. К тому же у Адриана есть фамилия Гримальди, разве нет?

К тому же он еще ничего не знает, им легко манипулировать. Как хорошо было бы забрать его и воспитать, пока он не стал таким же лисом. Когда граф умрет, он станет следующим графом, так что будет полезно и тогда, когда я стану королем. С другой стороны...

— Дом Зид слишком ничтожен. Если бы не граф, они бы так и остались никем, несмотря на все свои таланты. Кто бы их взял?

— Однако, ваше высочество...

— Граф.

Клод заговорил прежде, чем Спенсер Гримальди успел отказать.

— Кажется, ты впервые перечишь мне, граф. Видимо, и ты думаешь о кровных узах?

— Конечно. Это же мой единственный ребенок.

— У вас двое детей.

— Один уже в объятиях богини смерти.

— Да, та красавица. Если бы она была жива, ее можно было бы взять во дворец. Тогда наши отношения стали бы еще крепче, не так ли?

— Это был проклятый ребенок. Он не подошел бы вашему высочеству.

— Я похож на того, кто боится таких вещей?

Так было бы лучше. Знал бы он, что так будет, может, стоило сказать, что и та сторона опасна? Что бы ни было, похоже, ничего не идет по плану Спенсера.

— Граф.

И то, что Адриан умер, и то, что Адрина стала Адрианом.

— Зачем тебе Адриан Гримальди?

— Это ребенок, который унаследует графство в будущем. Ему нужно набираться опыта.

— Опыта? В Палессе?

Здесь, в лучшем случае, он будет охранять аристократов. Он же из Второго ордена. Среди них есть и те, кто ниже Адриана Гримальди по положению. Здесь может останавливаться любой аристократ, если есть разрешение короля.

— Пошли его в Ионад.

Но королевский дворец — другое дело.

— В Ионаде лучше, чем в этой дыре.

Все знают, что для опыта лучше подходит Ионад.

— И для твоего сына, и для тебя, граф. И для меня.

Поэтому отказаться было трудно. Именно поэтому он нарочно отправил его в Палессу.

Лучше бы он тихо сидел в Третьем ордене. Если бы не Рой Гайярдо, не было бы нужды отправлять Адриана туда. Но и этот Рой, и Адриан, приставший к герцогу, и встреча с Клодом, которой он должен был избежать...

Почему все так запутывается? Видя затруднительное выражение лица графа, Клод сказал:

— К этому моменту ты уже понимаешь, к чему я клоню?

— Да, если прикажете, ваше высочество...

Говорили они одинаково. «Если прикажете», «если приказ»... Странно. Клод всегда отдавал приказы. Но Гримальди не воспринимал их как приказы.

— Хорошо, после праздника я издам приказ о назначении.

Взять ребенка в заложники — обычное дело для королевской семьи. Он не ожидал такого требования от наследного принца. Видимо, придется менять планы, подумал Спенсер.