Контент удален!

— Между ними прямо искрит, — сказал Джоэл.

Гэвин посмотрел на него с таким видом, будто спрашивал:

«О чем это ты?».

Следующий за ними Берт тоже. Берт, вставший раньше обычного, чтобы доложить о делах, даже не успев поздороваться с идущими впереди слугами, замолчал, услышав слова Джоэла.

— В смысле «искрит»?

— Да ну, правда искрит! Вчера они, например, целовались.

— Так они же каждый день это делают?

Вмешался Берт. Джоэл и Гэвин одновременно повернули головы и посмотрели на него. Гэвин, видимо, не считая это ошибкой, сказал:

— Да, это же обычное дело.

— Да нет, не такие поцелуи, как обычно! Прям искрило, говорю вам!

— Ладно, ладно, поняли.

— Ай, правда же странно было!

Сколько Джоэл ни говорил, все не обращали внимания. В первый раз, конечно, все были в замешательстве, но, видя это постоянно, привыкли и перестали придавать значение.

Ходили странные слухи, но и это никого не волновало. Ничего такого между ними быть не могло, как только проклятие снимут, все закончится. И дом герцога, и сам Адри Гримальди желают именно этого.

Постучав, Гэвин открыл дверь и вошел в спальню.

— Ваша светлость, вы уже проснулись?

— Да.

Все на мгновение замерли. Голос не слишком изменился, но, кажется, стал более низким и резонирующим.

— Гэвин.

— Да, ваша светлость.

— Принеси ножницы.

— Что?

— Ногти отросли.

Юлиус, встав и поглаживая лицо, оказался выше, чем вчера. Он снова вырос. Усмехнувшись, он сказал:

— И щетина отросла.

Взгляды Берта и Гэвина устремились на Джоэла.

«Вот я и говорю, вчера между ними прямо искрило».

Но, несмотря на такую атмосферу, ничего сверх этого не произошло. Как же он снова вырос?

Берт, Джоэл и Гэвин посмотрели на Адриана. Из-за утреннего солнца его лицо казалось особенно бледным. Может, оно и правда побелело. Теперь все стало ясно.

— Это точно Адриан.

Вудпекер может снять проклятие.

* * *

Если бы он знал, что герцог так вырастет, он бы приготовил больше одежды. Одежда Роя была мала, одежда Берта подходила по длине, но была слишком широкой в груди.

Подогнув ткань и закрепив ее, завязав галстук и прикрепив драгоценные украшения, Гэвин раздумывал, надевать ли верхнюю одежду. Носить верхнюю одежду было положено по этикету, но сегодня не день приезда короля, к тому же влажность была высокой, так что многие ходили налегке.

Решив, что лучше не надевать, Гэвин отошел.

Юлиус, стоя перед зеркалом, смотрел на свое отражение. Вылитая мать.

— На сколько лет я выгляжу?

Спросил Юлиус. Берт внимательно осмотрел его лицо. Взрослым он выглядел, но на свой настоящий возраст еще не тянул — было в нем что-то юное. Длинные волосы тоже слишком напоминали о ней. Может, лучше их остричь? Хотя всем, вроде, нравится...

— Наверное, лет двадцать. Если бы даже проклятие не снялось, этого уже достаточно.

— Нужно становиться старше. Для мужчины важна стать.

— Молодость — это лучшее, ваша светлость.

Но, наверное, стоит выслушать разные мнения. Берт и другие слуги рекомендовали оставить длинными, но Адриан и Рой могут думать иначе. Да и нужно было подумать о реакции людей, когда он вернется в замок Вудпекер.

— Кстати, — спросил Берт, — а как вам удалось вырасти?

Гэвина это тоже интересовало. Он так и не понял, что значило это «искрило».

Никакого «искрения» между утренним Адрианом и герцогом не наблюдалось. Может, это просто фантазии Джоэла, но раз проклятие снялось, значит, между ними что-то произошло.

— Да ничего особенного, — ответил Юлиус с невозмутимым видом. — Всё как обычно. Просто в этот раз я сделал это первым.

— Что?

— Просто захотелось.

Что, что это значит?

Гэвин не решился спросить и посмотрел на Берта. Взгляд его молил о помощи, но тот тоже не знал, как реагировать.

Юлиус посмотрел в окно.

— Небо темнеет.

— Скоро, наверное, пойдет дождь.

— Прольется ливень, а потом сменится моросящим дождем.

— Да, тогда и начнется настоящий праздник.

И в таком виде он встретится с королем. Юлиус усмехнулся.

— Король?

— Прибудет, как обычно, в канун праздника.

— Увидев меня, он, наверное, расстроится.

Он не мог сдержать улыбки. Что подумают все, увидев это лицо? Как им будет горько видеть его таким взрослым?

— Жду с нетерпением.