Контент удален!

В усадьбе Вудпекера было много рыцарей охраны, поэтому график работы был эффективным. По четыре часа на человека, всего шесть рыцарей охраны ежедневно находились рядом с Юлиусом. После смены можно было отдыхать два дня.

Оруженосцы, которым предстояло получить рыцарское звание, обычно заранее несли службу вместе со старшими рыцарями. Так было и сейчас. У входа стояли два солдата, внутри — два рыцаря.

Один из них был оруженосцем, который должен был получить звание вместе с Адри. Его лицо говорило: «Зачем ты пришла не в своё время?».

Адри пожала плечами. Похоже, он понял, что она не хочет отвечать.

Работа Димитрия, видимо, закончилась, и внутри был Гэвин. Гэвин проводил Адри в другую комнату.

Пространство, где находился герцог, состояло из пяти комнат. Кроме спальни и соседней комнаты, остальные использовались в основном для работы. Как только Адри вошла, она увидела Юлиуса в делах.

— Не стой, садись.

Это место казалось более личным, чем рабочий кабинет, где стояли рыцари. Повсюду растения, одежда была удобной, а вместо отдельных кресел стояли большие диваны для общего пользования.

Адри неловко села на краю дивана. Юлиус, который, казалось, был чем-то озабочен и хмурился, вдруг встал. Когда Гэвин подошёл и что-то спросил, он махнул рукой, мол, всё в порядке.

— Подожди немного. Мне нужно это проверить.

Сказав это, он вышел из комнаты. Адри молча смотрела ему вслед, затем, почувствовав на себе взгляд, повернула голову.

— Гэвин.

— Адрина.

Другие всё ещё называли её Адри, но только Гэвин называл её Адриной.

Почему — неизвестно.

— Кажется, ты немного загорела.

— Наверное, из-за южного солнца.

— На службе охраны редко приходится стоять под солнцем, так что скоро цвет кожи вернётся к прежнему.

— Я не обращаю внимания на загар. Я же рыцарь.

На слова Адри Гэвин смущённо улыбнулся. Адри спросила:

— Вы тоже едете в Ионад?

— Нет, в Ионад поедет Димитрий.

С ним Адри было некомфортно. Но и Димитрий, наверное, чувствовал то же самое.

— Берт тоже едет?

— Берт всегда рядом. Он самый надёжный человек. Не зря ему доверили пост командира ордена охраны.

Адри кивнула. Он действительно хороший человек. Уже то, что она успокаивалась, когда рядом был Берт, говорило о многом.

— Завидую тем, кто может так доверять кому-то.

Услышав это, Гэвин с удивлением посмотрел на неё сверху вниз.

Казалось, она уже достаточно заслужила доверие. Каким бы добрым ни казался Берт, он был командиром ордена охраны. Он не держал при себе кого попало. Он был дотошен в оценке людей, и хотя внешне казался добрым дядечкой, на самом деле был одним из тех, кого стоило опасаться.

Конечно, сам Гэвин тоже тратил время на то, чтобы присмотреться к людям. Джоэл и Билли были довольно беспечны, а Иван, из-за своего прошлого, был склонен к подозрительности, но к Адри и он относился спокойно.

Потому что она заслужила доверие.

Даже имея фамилию Гримальди.

— Но Джоэл, Билли и Иван поедут в Ионад.

— Это уже легче.

— Димитрий пока насторожен, но, думаю, когда он узнает всё, он изменит своё отношение, так что не волнуйтесь слишком. — сказал Гэвин.

Но Адри волновало не то, получит ли она расположение Димитрия. А то, что он сам ей не нравился.

— Сейчас он ведь не знает.

— ...

— Когда узнает о процессе снятия проклятия его светлости..

Глядя на Гэвина, который говорил так, будто тогда его отношение изменится, Адри нахмурилась. Кстати, хоть она и встречалась с герцогом каждый день, в последнее время никаких изменений не наблюдалось.

— Точно ли это я сняла проклятие с его светлости?

— Кроме вас, господин рыцарь, никого нет.

Гэвин сказал это с лёгкой улыбкой. Наверное, герцог что-то знал. Но он не говорил об этом другим. Даже самой заинтересованной стороне.

Почему — неизвестно. Хотелось спросить, что он думает, но не было гарантии, что он ответит.

— Я серьёзно. Вас не будут ненавидеть.

— ...Может, уже поздно, но я ещё не получила звание, так что обращение «господин» ко мне не применяется.

И что с того?

Она уже получила звание от наследного принца. Конечно, оно было дано Адриану, но на самом деле рыцарем была Адрина.

Глядя на это, жизнь Адрины казалась Гэвину очень печальной.

Имея дочь, он не понимал поступков графа.

Тут дверь открылась, и вышел герцог. Он переоделся во что-то удобное и, увидев сидящую Адри и стоящего рядом Гэвина, подошёл к дивану.

Адри с недоумением посмотрела на стоящего перед ней Юлиуса. Он нахмурился, словно о чём-то думая, и сел на диван.

Когда Адри хотела подвинуться, чтобы освободить место, голова Юлиуса коснулась её плеча.

— Тогда я ненадолго отлучусь, чтобы приготовиться ко сну. — тактично сказал Гэвин и самоустранился.

Адри хотела протянуть руку, мол, куда же вы, но Гэвин уже быстрым шагом вышел.

— Потерпи немного, даже если не нравится. Мне нужно на кого-то опереться. — сказал Юлиус.

Несмотря на его крупное тело, опираясь, он не казался тяжёлым. Похоже, он не опирался полностью.

От герцога пахло травой. Наверное, из-за того, что он всё время проводит в теплице или оранжерее.

Волосы, упавшие на её плечо, растрепались и касались щеки.

Было щекотно.

Рядом раздавалось ровное дыхание.

«Неужели он так и уснул?» — подумала она, поворачивая голову, и в этот момент Юлиус, подняв лицо, случайно коснулся её губ.

— Ах, прошу прощения. — невольно сказала Адри.

Юлиус, молча смотревший на неё, громко рассмеялся.

— Мы целуемся каждый день, какие могут быть извинения.

Его взгляд был довольно... довольно… Как бы это назвать.

В общем, он отличался от тех взглядов, которые Адри видела раньше.

Очень давно Адриан смотрел на неё так.

Как на близкого человека.

Но это был не совсем тот же взгляд.

Юлиус протянул руку, обнял голову Адри и поцеловал её в волосы. Раньше, когда он только увидел её, она казалась большой, а теперь он беспокоился, что она слишком маленькая.

— От волос пахнет солнцем.

После утренней смены и тренировки она помылась и весь день была на солнце.

Жизнь здесь была спокойнее, чем в Палессе. Кто-то уходил поесть вне усадьбы, кто-то дополнительно тренировался.

Адри, делать которой было особенно нечего, читала книгу. Из-за низкой влажности, что ли, ещё не было душно.

— Словно солнечный свет спряли в нить. Как качественный шёлк.

— ...

Она не знала, как реагировать. Ясно было одно: сейчас Юлиус, кажется, расслабился. Он расслабил тело и спокойно закрыл глаза.

«Может, потому что это его владения, он может позволить себе так себя вести?»

Пока она думала, Юлиус поднял её руку. От неожиданного движения Адри посмотрела на него.

— У тебя неожиданно маленькие руки.

— Просто у вас, ваша светлость, большие.

Кажется, они были большими даже до того, как он вырос. Как у зверя, которому предстояло сильно вырасти.

— Сожми кулак.

Она не понимала, зачем, но сжала.

— Говорят, кулак равен размеру сердца.

Рука Юлиуса обхватила её сжатую ладонь. Она не ожидала, что та поместится в одной его руке. Поглаживая её кулак, Юлиус позвал:

— Ади.

— Да, ваша светлость.

— В Ионаде будет опасно.

— Я знаю.

Знает она… Сама ничего не зная об этом обществе. Но, может, не знать — это лучше.

Чем идти в опасное место, осознавая все риски, легче помочь тому, кто борется, ничего не зная, чтобы решить проблему.

Но вряд ли это её случай.

Юлиус положил руку ей на плечо и погладил по волосам. Адри посмотрела на это осторожное прикосновение, но не отстранилась и не уклонилась.

Она, похоже, уже привыкла к такому.

Если бы он взял её с собой не как рыцаря, а по-другому...

— Ваша светлость?

...она бы не захотела.

Да, она, скорее всего, сбежала бы. Юлиус поцеловал её в волосы.

Адри, смотревшая прямо перед собой, казалось, ничего не замечала, но Гэвин, убравший спальню и вышедший из комнаты, стал свидетелем этой сцены. Юлиус убрал руку, обнимавшую Адри, и сказал:

— Теперь иди.

— ...Я ещё ничего не сделала.

— Всё в порядке, иди.

Сказав это, он отвернулся, и показалось, что его уши слегка покраснели. Адри встала и поклонилась, и Юлиус сказал:

— А, да. Завтра снимут твои мерки.

Зачем? Хотела спросить, но он добавил:

— Утром у тебя тренировка, так что отправлю пораньше.

Поэтому она просто молча кивнула. Гэвин тоже подмигнул, мол, иди скорее. Адри вышла.

Даже после того, как дверь закрылась, некоторое время сохранялась тишина.

Но иногда молчание говорит громче слов. Почувствовав на себе взгляд, Юлиус заговорил.

— Есть что сказать?

— Нет, ваша светлость.

Юлиус поднял руку и закрыл лицо.

С Адри всё ещё чувствовалась дистанция.

Адрина Гримальди оказалась сложнее, чем он думал.

Привыкнув к людям, которые относились к нему с симпатией, он был особенно сбит с толку тем, что она держала такую дистанцию.

— Почему она не замечает?

— Вы об Адри?

Юлиус посмотрел на Гэвина, не отвечая, затем цокнул языком и сказал:

— Да. Обидно, что я один это знаю.