Контент удален!

Ночью накануне отъезда в Ионад Адри обнаружила, что все её заранее собранные вещи были полностью заменены.

— ... — только и могла сказать она.

То, что ей передали, было не просто рыцарской формой.

— Красное платье.

Удобные сорочки и брюки, женское бельё и корсеты, какие-то непонятные приспособления и платья. Адри и представить не могла, что в её шкафу окажется столько платьев.

Решив, что они ей всё равно не понадобятся, она отодвинула их в сторону и оставила на виду только то, что действительно могла бы носить.

Естественно, при сборе вещей она руководствовалась только практичностью.

Но вот...

— И что мне с этим делать?

Адри кончиками пальцев приподняла лёгкое красное платье. Летнее платье из такой ткани, если его надеть, явно будет облегать тело. Так вот зачем тогда нужно было задерживать дыхание. Неужели поэтому они давали всякие ненужные вещи вроде корсетов?

Похоже, в герцогском доме решили сделать акцент на её женственности.

Адри, конечно, не забывала, что она женщина, но думала, есть ли необходимость так подчёркивать это с помощью нарядов?

Она — рыцарь.

Эта идентичность для неё сильнее.

Но раз они снова всё это перебрали и уложили, значит, это платье нужно? Зачем?

Неужели придётся снова переодеваться женщиной? Если просто оставить это и уехать...

Нельзя же? Адри с серьёзным лицом опустила платье.

С платьем понятно — его дали заранее, но...

— А драгоценности-то зачем... — она не знала, как реагировать на маленькую шкатулку с несколькими десятками драгоценных камней и украшений, лежащую в багаже.

* * *

Лето в Гримальди было каким-то размытым. Хорошая погода или плохая — всегда туманно, сумрачно и сыро, словно окутано дымкой.

Лето в Палессе тоже было неплохим, но там не хватало ощущения реальности. Когда повышалась влажность, появлялась и досада. Некоторые любят лето, но Адри оно не нравилось.

А вот дорога через земли Вудпекера была прекрасна.

Леса на территории, дороги, идущие вдоль воды, парки и фонтаны маленьких городков, бесконечно свисающие ивы и только что завязавшиеся зелёные плоды.

Все места, где они останавливались, проезжая через владения Вудпекера, были маленькими и красивыми. В ясную погоду или когда облака отбрасывали тени — везде было комфортно, а широкие дороги и поля, где не было видно людей, казались мирными.

Путь в Ионад тоже был неплох.

Морское путешествие длиной около двух недель не казалось утомительным. Спутники-слуги и другие рыцари охраны, похоже, тоже не скучали.

Наверное, потому что не нужно было разбивать лагерь.

Когда они спешили из Палессы в Вудпекер, в основном ночевали под открытым небом, но дорога в Ионад была спокойной.

К тому же в это время в Ионад направлялось много аристократов, поэтому гостиницы были переполнены. Некоторые часто приглашали герцога разделить с ними трапезу. Некоторые аристократы, даже не зная, кто он, просто предлагали это.

Герцог иногда принимал такие предложения. Реже, чем отказывал.

Видимо, у него были свои критерии, но Адри они были непонятны.

Одно было ясно: если есть большой город, то и его окраины развиты. В пригороде столицы Ионада было множество особняков аристократов.

Конечно, они были и в самом Ионаде, но король, планируя город, не выделял аристократам больших участков. На маленьких клочках земли, где нельзя было построить особняк, было больше небольших зданий, где могли временно останавливаться аристократы, приезжавшие по делам. Казалось, эти здания, в которых редко кто жил, сдавались в аренду горожанам для проживания.

Окраина же была открытой. Там не было отдельных стен, и она мало чем отличалась от самой столицы Ионада. Жизненные пространства пересекались, и это место тоже казалось частью города. Ворота, отделявшие столицу, были, но они, казалось, лишь для вида.

Уже просто проезжая в карете, можно было понять, что этот город — спланированный.

Здания были построены прямоугольными кварталами, как на шахматной доске. Дороги между ними были шириной от одной до четырёх карет, и, чтобы не путаться, посередине были вбиты камни, разделявшие дорогу на левую и правую стороны. Отсутствие кривых линий делало передвижение карет удобным.

Здесь не было старинного очарования Палессы, но на роскошных улицах, помимо жителей Далкатира, видимо, были и люди из других стран — одежда была разнообразной.

Возможно, это делалось для того, чтобы показать экзотическую картину.

— Все дороги ведут к королевскому дворцу, — сказал Берт. — Они идут прямо от стен.

Когда Берт, говоря это, вытянул руку, Адри склонила голову набок.

— Если начнётся война, его будет легко завоевать.

— Гарантией было то, что войны не будет. Король в то время был настолько силён.

— А сейчас?

На вопрос Ади Берт горько усмехнулся.

— Сейчас хуже, чем тогда.

По сравнению с тем временем власть нынешнего короля ослабла. Все это признавали.

Кроме самого короля.

Он этого признавать не хотел.

Казна стабилизировалась, страна в целом развивалась, но он, зациклившись на том, что не был наследным принцем, казалось, винил во всём только это.

Но Далкатир всё ещё был на грани. Сама казна стабильна, но это не значит, что хватит средств на помощь другим странам. И если такая помощь провалится, это, наоборот, подвергнет Далкатир опасности.

— И наследный принц... — начала Адри и замолкла.

Это было опасное заявление. Не говоря уже о том, что нет гарантии, что наследный принц станет королём, сейчас было не время обсуждать его способности. Берт мельком взглянул на Адри, но больше не спрашивал.

— Вон, виден дворец.

Сказав это, Берт подъехал к карете, в которой ехал герцог. Когда он постучал в дверцу, окно открылось.

— Ваша светлость, скоро прибудем в королевский дворец.

Адри не могла видеть, что сделал Юлиус. После короткого разговора Берт направился к другой карете. Это была карета, где находился Димитрий. Он снова постучал в окно.

Берт переговорил и с ним, после чего получил какой-то документ.

Показался вход в королевский дворец. В отличие от Палессы, окружённого крепостными стенами, здешний дворец был огорожен железной решёткой, через которую внутреннее пространство было отчасти видно. По крайней мере, так казалось снаружи.

Адри слышала, что в дворце Ионада живёт множество магов, которые его защищают.

Эта открытость — демонстрация силы короля.

— Стоять!

Солдаты у входа скрестили копья.

Берт подъехал к ограде. В белой стене между прутьями решётки было маленькое окошко. Там находился маг, отвечавший за вход во дворец. Берт вложил туда документ.

Маг повертел документ, затем приложил к нему ладонь. От бумаги исходило сияние.

— Подтверждено. Добро пожаловать в Ионад, господин.

Сказал маг и махнул рукой. Солдаты убрали копья.

— Добро пожаловать в Ионад, ваша светлость!

Солдаты отдали честь. Железные ворота открылись автоматически, хотя рядом никого не было.

Берт развернул лошадь и въехал внутрь. За ним последовали все кареты, въезжая в королевский дворец.

* * *

Королевский дворец, как обычно, состоял из внешнего и внутреннего дворцов.

В отличие от Палессы, где дворец находился отдельно, Ионад, расположенный в центре города, имел огромный сад между внешним и внутренним строениями, чтобы показывать только ту часть, которую желала королевская семья.

Пройти пешком было трудно, поэтому даже внутри дворца приходилось передвигаться на каретах.

Во внутреннем дворце останавливались члены королевской семьи и приглашённые аристократы, а во внешнем находились учреждения, отвечавшие за королевские и государственные дела.

Учреждения для докладов располагались у самого входа во внутренний дворец.

Резиденция, предоставленная Юлиусу, находилась в глубине внутреннего дворца.

Маленькая резиденция в восточной части, которую когда-то, до того как стать герцогом, использовал его отец, мало изменилась с тех пор.

Ткань на мебели и шторы периодически менялись, но сама мебель была той же, что и при прошлом владельце. До него её могли использовать и другие, но это были те, кто уже умер, и о ком мало известно.

Люди, придавая чему-то значение, учитывают только свою позицию, и Юлиус тоже считал это просто мебелью отца. Значение в этом было, но далеко не положительное.

У входа в резиденцию герцог вышел.

Берт, Адри и другие тоже. Сопровождавшие слуги и кучер направились в конюшню, находившуюся в стороне от резиденции.

Джоэл, прибывший раньше других и уже отобравший, включая рыцарей охраны, персонал для сопровождения во дворце, стоял у входа и приветствовал герцога и его свиту.

— Ваша светлость, добро пожаловать,— сказал Джоэл.

На его лице читалась лёгкая растерянность. Прочитав его выражение, Димитрий тихо спросил:

— Что-то случилось?

Джоэл кивнул. Димитрий приблизил ухо, и Джоэл зашептал. Выражение лица Димитрия, выслушавшего его, тоже застыло.

— Ваша светлость, — позвал Димитрий Юлиуса. — К вам гость.

Юлиус прищурился.

Гость... Если кто и мог прийти к нему в Ионаде, то их было ограниченное число. Юлиус, словно что-то поняв, кивнул и вошёл в резиденцию. За ним последовали слуги и рыцари охраны.

— Где он? — спросил Юлиус, поднимаясь по лестнице.

— В гостиной на втором этаже, — сказал Джоэл.

Юлиус без колебаний поднялся по лестнице и сразу повернул направо. Комната в углу, видимо, и была гостиной. Слуги быстрым шагом обогнали Юлиуса и открыли дверь.

В светлой зале стоял мужчина. Из-за контрового света его было плохо видно, но вскоре он заговорил:

— Юлиус.

— Клод.

— Ага, это я.

Клод, приближаясь с распростёртыми объятиями, словно приветствуя Юлиуса, увидел стоящего за ним рыцаря и застыл в лице.

— Что за...

Он никак не мог забыть эти светлые волосы и эту внешность.

— И правда жива?

И того графа, который в тот день бросил своего ребёнка.

— Адрина Гримальди.

Забавные они, отец и дочь.

Клод растянул губы в улыбке.

Адри напряглась.

Юлиус тоже выглядел так, будто не понимал, откуда Клод узнал.

Но больше всех среди присутствующих был потрясён...

— ...Гримальди?

...Димитрий.