Контент удален!

— Чего вы хотите?

Юлиус замер.

— Что вы хотите сделать с графом Гримальди?

Он ожидал простого «да» или «нет», но услышал совсем другое.

— Если понадобится свидетель, я выступлю, а если вы захотите уничтожить Гримальди, я пойду в первых рядах.

Чего он хочет…

— Поэтому, ваша светлость...

— Как ты и сказала, конечно, на первом месте — Вудпекер.

Гримальди и Маколиф навредили Вудпекеру, и их нужно раздавить, чтобы больше не поднялись.

— Я уничтожу Гримальди.

Даже если кто-то пострадает.

— И не я один этого хочу.

Юлиус усмехнулся. Ситуация была не из приятных. Если бы не это, они бы, наверное, не враждовали с Гримальди.

— Похоже, граф нажил немало врагов.

На самом деле аристократы всегда друг друга недолюбливают. Граф не отставал от других. Проблема в том, что сейчас его хотят уничтожить члены королевской семьи.

Король уже однажды бросил графа, и Клод не упустит своего шанса. Юлиус тоже собирался его использовать. Наказать Гримальди и Маколифа и в то же время получить то, что хочет.

— Но тебя это устроит? — спросил Юлиус. — Ты согласна?

Учитывая, через что ей пришлось пройти в Гримальди, то, как с ней обращались, было бы справедливо, если бы Гримальди рухнуло. Но это с его точки зрения. Хочет ли этого Ади?

— Если Гримальди развалится на части, ты не будешь против?

А если глубоко внутри она не хочет?

— Да, всё в порядке, — ответила Адри. — Я не возненавижу вас за это.

Глядя на её спокойное лицо, Юлиус усомнился, не слишком ли он давит.

— Даже если я уйду в другую сторону, даже если больше никогда не вернусь в Далкатир, если я услышу, что Гримальди кончилось, я обрадуюсь.

Может, и не буду ликовать, но, по крайней мере, почувствую облегчение. И буду жить, навсегда забыв о Гримальди. Поэтому делайте, что хотите.

Юлиус прищурился. Он помнил её слёзы. Если бы всё было действительно так, если бы ей было всё равно, этих чувств бы не осталось.

— Я думаю, вы ещё не понимаете своих чувств полностью.

Но это дело нужно свершить. Юлиусу придётся использовать и её в своих целях.

— Поэтому...

Даже если потом она будет винить или ненавидеть его, это необходимо. Но, с другой стороны, он понимал, что пытается оправдаться, боясь её ненависти.

— Я серьёзно говорил о желании.

Ему было жаль.

— Всё, что захочешь.

Не может быть, чтобы ей было всё равно. Она просто не показывает. Как всегда.

— Используй его, когда захочешь.

Это было чувство вины.

— ...

Адри приоткрыла рот.

Куда же его использовать? Она с недоумением посмотрела на Юлиуса. Неужели он думает, что она попросит спасти Гримальди?

Тогда желание было на случай, если ей нужно будет полностью сбежать от Гримальди и уехать из Далкатира. Сейчас в этом нет необходимости. Теперь есть место, где она может остаться.

Если когда-нибудь такого места не станет, тогда...

— Да, ваша светлость.

...тогда, может, она и использует его. Но не ради Гримальди.

* * *

Увидев, что Юлиус вырос, ведьма воскликнула:

— Ну вот! Я же говорила!

И добавила:

— Если честно, я не думала, что метод «цветения» сработает.

Похоже, это было неважно. Она получила желаемое, поэтому уедет. Ведьма попросила одного человека, который проводит её до Северного континента, и деньги. И добавила, что по пути заедет в Гримальди и соберёт всю малину.

Герцог рос после каждой дозы яда. Ведьма, проводя эксперименты, давала ему всё более сильные яды. Они становились всё более горькими. И, очевидно, невкусными.

В конце концов, видимо, ему надоело, и он пил отравленное вино во время обычной еды. После нескольких экспериментов выяснилось, что он реагирует только на чистые растительные яды, не на минеральные или животные.

Джоэл, к своему удивлению, стал готовить ядовитые напитки. Видимо, потому что лекари обычно хорошо разбираются в ядах.

— Что значит «цветение»? — спросила Адри.

— Какое цветение?

— Перед отъездом ведьма сказала «метод цветения».

— Цветение... Неужели наша светлость — цветок?

От слов Роя все вздрогнули и отступили. Одна Адри осталась на месте. Скорее соглашаясь, она сказала:

— Похож на цветок.

— ...

Рой подумал, что, наверное, зря заговорил. Его светлость, конечно, красив, но он не имел в виду, что он похож на цветок. Адри поняла его буквально.

«Да, они прекрасно подходят друг другу.»

Рой, скривившись, отошёл к остальным. Скоро они должны были вернуться в главную усадьбу.

Приготовили новые кареты. На обратном пути добавился ещё один человек — повар. У него здесь была семья, и он был готов переехать. Времени было мало, поэтому семья пришла проститься.

Юлиус сел в карету. За ним последовали слуги. Рой сел в последнюю карету, Адри — в среднюю.

— Все готовы? — спросил Берт.

Он прошёл мимо двух карет и встал впереди. Кучер взмахнул кнутом.

Они возвращались.

Путь занял меньше двух дней. Одну ночь они провели в гостинице, а на следующий день, выехав утром, к вечеру прибыли в усадьбу Вудпекера.

Перед усадьбой стояли люди, встречая герцога. Карета Юлиуса остановилась. Остановились и другие кареты, и лошади с рыцарями. Адри спешилась и открыла дверцу.

Когда Юлиус вышел, все склонили головы. Димитрий сделал шаг вперёд. Слуги вышли из карет.

— Вы вернулись, ваша светлость.

— Да.

— Мы получили известие. Хорошо, что вы благополучно прибыли.

Юлиус улыбнулся. Слова Димитрия можно было понять как «хорошо, что вернулись живым», но на самом деле он имел в виду, что хорошо, что тело вернулось в прежнее состояние. И Димитрий знал, что Юлиус для этого сделал.

— А Лев? — спросил Юлиус.

— Готов.

— Пойду посмотрю.

Когда он двинулся, ворота усадьбы открылись. Слуги последовали за ним. Адри и Рой тоже пошли.

Юлиус, словно знал, где находится Лев, уверенно пошёл по длинному коридору. Извилистые и запутанные они были как лабиринт. Адри жила здесь не так долго, но думала, что уже знает всё, но этот путь был ей незнаком.

В конце коридора висела большая картина.

Женщина с рыжими волосами.

Берт отодвинул раму в сторону. Словно на колёсиках, она легко отъехала. За ней была дверь. Но внутри было темно.

Джоэл первым шагнул вперёд и протянул руку. В воздухе замерцал голубоватый шар света. Адри хотела последовать за Джоэлом, но Юлиус сказал:

— Адрина. Тебе лучше не идти.

Адри нахмурилась. Такое случалось часто. Она чувствовала себя чужой, когда её оставляли.

— Хорошо, — ответила она.

Юлиус посмотрел на неё и спустился вниз. Димитрий и Иван последовали за ним. Берт, остановившись у двери, обернулся к Адри и Рою.

— Рой, ты тоже останься.

— Хорошо.

Берт спустился вниз. Каждый его шаг отдавался эхом. Джоэл, исчезнув в темноте первым, казалось, ещё не дошёл до цели. Подвал был глубже, чем она думала. Может, это был тайный ход на случай побега, как у Клода?

Или это была подземная тюрьма?