Контент удален!

У Клода была причина задавать такой вопрос. Может, он надеялся, что есть ребёнок, в котором течёт кровь и графа, и графини? В таком случае этот ребёнок был бы законным, и с наследованием Гримальди не возникло бы проблем.

— Когда я уезжала из Гримальди, его не было, — ответила Адри.

В Палессе она пробыла не так уж долго.

— Вот как? А часто ты графиню видела?

— Не часто, но если бы графиня родила ребёнка, об этом бы все знали. Гримальди — не королевская семья, там не пытаются избавиться от беременной женщины.

— У нас тоже не пытаются.

— Если речь о законной жене.

— А, ну да. Ребёнок любовницы, скорее всего, не выживает.

— Сколько лет этому ребёнку?

— Около десяти?

— …В таком возрасте.., когда он родился, я бы его видела.

И не только.

— И если бы такой ребёнок был, граф бы скорее обрадовался. Он бы избавился от нас, таких ущербных, и…

Стоп. Спенсер не мог иметь детей. Это знали не только Адри, но и король, и Клод. Если Клод задал такой вопрос, значит, он изначально предполагал, что этот ребёнок не от графа.

— Значит, графиня родила только двоих, — заметил Клод. Тогда откуда взялся этот ребёнок? Адри тоже была в замешательстве. У неё не может быть брата или сестры. Даже единокровного быть не могло. Особенно такого возраста.

— Это странно.

— Что именно? — спросил Юлиус.

Клод молча посмотрел на них обоих и сказал:

— Сами увидите.

Разве это не ребёнок Гримальди? Тогда откуда он взялся? И зачем? Боковая ветвь? Но никого из родни не осталось. Конечно, у Димитрия и Элуаза есть дети, но они старше Адри. Ребёнок примерно того же возраста.

— Кстати, здесь тихо и спокойно. Хорошее место. Ты не отдашь его мне?

— Если ты поскорее подпишешь соглашение, — ответил Юлиус.

— Да? Тогда включить в него и передачу этой резиденции?

— Как хочешь.

— Ты совсем не дорожишь Ионадом.

— Я никогда им и не дорожил. Приехал из вежливости.

Ионад был городом пышным и новым. Красивым, но лишённым традиций.

— Если бы это была Палесса, разговор был бы другим.

Палесса, с её богатой историей, была куда изящнее и интереснее. Ионад правда напоминал Вудпекер. Впрочем, их строили одни и те же архитекторы, так что ничего удивительного.

— В Палессе такой дворец не построишь. У новых зданий свои привилегии.

— Верно. Поэтому они красивы и не доставляют хлопот.

Содержать такой дворец стоило денег. Конечно, тратить деньги считалось добродетелью аристократа, но иногда казалось, что они уходят на ненужные вещи. Точнее, это Адри знала не по собственному опыту, а потому, что ей об этом говорили в бюджетном управлении.

— Иногда мне кажется, что из всех сыновей мой дед больше всего любил покойного герцога.

Юлиус удивлённо посмотрел на него — с чего вдруг?

— Вот поэтому и подарил ему такой дворец.

— Нет, больше всего он любил того принца, которому передал трон.

— Кем бы его любимчик ни был, моего отца среди кандидатов нет.

Впрочем, его отца и не за что было любить. Наверное, и в его отрочестве было то же самое. Будучи ребёнком третий принц скорее всего вообще не думал об этом. Сейчас, наверное, было так же. Клод, с сожалением, часто замечал в себе черты отца.

В последнее время в нём было больше от короля, чем от наставника графа Гримальди.

— Меня отец тоже любил меньше всех.

«Даже это у нас общее», — подумал Клод.

— Но трон твой отец передаст тебе. — сказал Юльс.

Слуга подал ему подогретое вино. Такое же подали и Адри. Клод облизнулся, глядя на них обоих.

— Этого достаточно. Ребёнок, который унаследует титул и состояние.

— Это только потому, что у него нет других сыновей.

— У него было достаточно наследников, кроме тебя.

— Один умер, а другой мечтает о герцогстве?

Если подумать, в этой королевской семье не так много наследников. Может, потому что у короля только одна жена? Говорят, некоторые короли, как императоры, берут несколько жён. Впрочем, Клод не планировал заводить больше одной королевы. Сейчас нет необходимости заключать браки ради дипломатии, да и лучше иметь одну спокойную жену, чем впутывать множество родов и провоцировать политические дрязги.

И эта семья тоже…

— Если бы отец был на моём месте, он бы тебя ни за что не отпустил и не позволил бы Великого герцогства.

— Поэтому ты и должен стать королём, Клод.

Адри этот разговор порядком наскучил. Отвернувшись, она зевнула и встретилась взглядом с Клодом. В его взгляде читался упрёк, но она проигнорировала его.

***

Ночью снова выпал снег.

Резиденция Вудпекера находилась далеко от главного дворца, поэтому даже если выехать в одно и то же время, прибывали они позже. В отличие от других аристократов, которым приходилось приезжать заранее и готовиться, Юльс, как носитель королевской крови, мог позволить себе некоторую неторопливость и собирался не спеша. Он даже оделся чуть более роскошно, чем обычно, словно хотел что-то продемонстрировать.

Вероятно, так оно и было. Бал был именно таким местом. Все аристократы съезжались, чтобы показать себя во всём блеске.

Собравшись, они сели в экипаж. Сопровождать их должен был Берт. Он сказал, что будет ждать не в самом бальном зале, а в комнате для ожидания снаружи, и ему, как самому старшему, там будет удобно. Хотя не мешало бы подумать о том, чтобы подготовить преемника, который занял бы это место. Впрочем, обычно у них была Адри, так что в этом не было необходимости.

Лязг! Стук!

— …

Все взгляды устремились на металлический предмет, упавший на ступеньки экипажа. Это был тонкий меч длиной около тридцати сантиметров.

— Надо бы крепче крепить оружие, — заметил Юлиус.

Берт поднял меч и передал его Адри. Вот, даже сейчас она прячет меч под платьем.

Невеста, которая служит рыцарем охраны — что может быть лучше? Правда, для официальных мероприятий всё же стоит подыскать рыцаря, который бы её сопровождал. Желательно, чтобы он выглядел представительно и был не менее умел.

— Едем в главный дворец, — объявил кучер.

Берт вскочил на лошадь. Другие рыцари, служившие в Ионадском дворце, тоже сели на лошадей. Даже с защитой от ветра, в отличие от зданий, экипаж был довольно холодным, и на каждом выдохе в воздухе появлялось облачко пара.

Снег снова пошёл. Юльс заметил, что в этом году снега выпало необычно много, и смахнул с её щеки ресницу. Ресница блестела — на неё нанесли мерцающую пудру. При каждом движении она издавала лёгкий звук, красиво, но, наверное, неудобно. Сама Адри, впрочем, не выглядела обеспокоенной.

Свет из окон дворца казался золотым на фоне белого снега. В проёмах не было штор, и всё было видно насквозь. Внутри уже собралось много народу.

Берт открыл дверцу экипажа перед главным входом. Стражники, стоявшие перед большим залом, открывали двери в такт шагам, чтобы прибывающие могли сразу войти, не останавливаясь. Видимо, многие съезжались: за ними тянулась вереница экипажей. Это были люди достаточно высокого положения, чтобы получить приглашение, хотя остаться во дворце они не могли.

Адрина и Юлиус вошли внутрь. За ними последовали рыцари. Мраморный пол, уложенный менее века назад, блестел в свете люстр. В коридорах, украшенных с особой тщательностью, были расставлены живые цветы. Когда они вошли в большой зал, смех и разговоры слились в единый гул.

Большой зал, украшенный особенно пышно, — и неудивительно, учитывая само место, — имел даже золотую отделку по краям фресок. Адри и Юльс не спустились вниз, а остановились на возвышении, глядя сверху.

Длинные столы, тянувшиеся через весь зал, ломились от яств не только со всего Далкатира, но и из заморских земель. Там были павлины, похожие на живых, дикие зимние ягоды, изысканно разложенные сладости, ожидающие гостей, а в дальнем конце играл оркестр.

Но самым удивительным было другое.

— Тепло, правда?

Даже при том, что в каминах горел небольшой огонь, весь зал был тёплым. И даже наверху.

К ним подошёл Клод. Обычно он держал в руке бокал, но сейчас он был без вина — видимо, запрет на алкоголь для принца был нерушим.

— Это магия.

Действительно, одежда на гостях была лёгкой. Многие сняли меха, которые надели, защищаясь от холода, и были в лёгких платьях или мундирах.

— Светильники на люстрах тоже магические. Правда, хорошо? Нет едкого дыма от свечей.

В королевском дворце свечи и без того не давали едкого дыма. Но у них был свой особый свет, а здесь этого не ощущалось. К тому же тихо звучал какой-то странный шум — словно что-то катилось. Прислушавшись, Юлиус сказал:

— Магический кристалл.

Адри в этом не разбиралась.

— Ты знаешь, что это?

Юлиус промолчал. Клод заметил:

— Ну да, сын ведьмы.

В самом деле, ведьмы умеют колдовать, но Юлиус, кажется, никогда не пользовался магией при Клоде.

— Кстати, графиня Гримальди приехала довольно рано.

Клод кивнул в угол, где собралось несколько знатных дам. Среди них была и графиня.

— Думал, ей будет неловко, ведь она давно не выходила в свет, но, кажется, она освоилась довольно легко.