Контент удален!

Королевство Далкатир было основано на крови ведьм.

Говорят, в давние времена в Гримальди жила ведьма. Это было единственное место, которое приютило этот вид, гонимых из других стран, и жило с ними в мире. Поэтому Гримальди получили благословение ведьмы. А королевство Далкатир, в которое входило Гримальди, было основано под защитой крови ведьмы. Хотя сами они по большей части исчезли, их покровительство, вероятно, осталось.

В горной местности Гримальди часто дули ветры. Когда ветер проходил над зелёными пшеничными полями, казалось, что маленькие щенки резвятся в траве.

И по этим полям бежали двое детей. Одетые одинаково, они различались только длиной волос — в остальном они были похожи, как две капли воды. Оба держали в руках деревянные мечи и, радостно смеясь, скрещивали их. Похоже, один из них был заметно сильнее — другой упал, но оба продолжали смеяться.

Люди с умилением смотрели на резвящихся детей. Неутомимые малыши взбежали на холм. Прохладная погода и лёгкий ветерок, казалось, только подчёркивали мирную атмосферу простор Гримальди.

Адриан провёл рукой по волосам Адрины, которые были короче его. На самом деле у Адри, как у девочки, волосы должны были быть длиннее, но из-за того, что они постоянно путались и обламывались, пришлось их укоротить. Служанки и горничные сокрушались, глядя на неё, но ничего не могли поделать.

Иногда, когда приезжали посторонние, некоторые, видя Адриана с его более длинными волосами, принимали его за Адрину. Но брата и сестру это не волновало.

— Знаешь? На Северном континенте говорят, что мальчика и девочку-близнецов, родившихся в одной утробе, считают перерождением дракона и феникса, — сказала Адрина.

«Интересно, кто же из них дракон?» — подумал Адриан.

Феникс и дракон — дракон, наверное, казался сильнее, но и феникс тоже силён. Однако Адриан не подходил ни под статус дракона, ни под феникса. Если так рассуждать, то Адрина, возможно, подходит и под то, и под другое, но кого бы она выбрала?

— Так что с сегодняшнего дня я буду драконом.

«Конечно, она выбрала чудище», — подумал Адриан.

— Говорят, драконы сильные и владеют множеством сокровищ. Я хочу стать сильной, и хорошо бы иметь много драгоценностей.

— А что ты будешь с ними делать?

— Не знаю. Но мама же любит драгоценности.

С этими словами Адрина улыбнулась. Затем вдруг нахмурилась. Внизу, недалеко от них, виднелся ребёнок их возраста, который ходил туда-сюда. Вскоре к ним подъехал верхом рыцарь. Ребёнок запрыгал от радости.

— Это твой друг.

Это был Лев Зид. Лев, сын госпожи Зид, фрейлины их матери и кормилицы, был их молочным братом и должен был стать рыцарем, служащим им. Но Адриан знал, что взгляд Льва был устремлён лишь на Адрину. Раньше он думал, что это потому, что Адрина сильнее.

— Я его не люблю. Он ко мне плохо относится.

— Мне кажется, ты ему нравишься.

— Если ты кого-то любишь, ты должен относиться к нему хорошо, зачем же так поступать? Это насилие, Адриан. Нельзя так себя вести с тем, кто тебе нравится. Тебя возненавидят.

Адриан хорошо знал, что эта неприязнь была вполне физической. Адрина не раз мстила Льву, который её обижал. Это была очень детская месть — бросить в недруга змеиную кожу или гнилое яблоко. Но яблоко было довольно сильным оружием. Глаз Льва, в которое попало фруктом, долго был синим. И Адрина была совершенно права.

— О, папа!

Вдруг сказала Адрина. Внизу проехала карета. Это был экипаж графа Гримальди, возвращавшегося после долгого отсутствия. Рыцарь охраны, заметивший, как она яростно машет рукой, натянул поводья и подъехал к экипажу. Видимо, передав сообщение, карета остановилась, шторка окна отодвинулась, и показался граф. Адрина замахала ещё сильнее. Рядом с ней Адриан тоже застенчиво помахал рукой. Граф Гримальди улыбнулся.

И Адриан был уверен.

— Давно не виделись, правда?

Что их отец тоже путал его с Адриной.

— Да уж.

— Он снова поедет в Ионад?

— Наверное. Он ведь заезжает только иногда, чтобы проведать мать.

— Ему достаточно видеть только маму. Для отца мама — самая лучшая.

С этими словами Адрина плюхнулась на траву и подняла меч. Гримальди был знаменитым родом мечников в Далкатире. И Адрина верила, что когда-нибудь тоже станет таким мастером.

— Хочу в Ионад.

Тогда они ещё не знали разницы между мужчиной и женщиной. Адриан понимал ситуацию немного лучше, но решил промолчать. Снова подул ветер. Облака были пухлыми, как сахарная вата на празднике.

Гримальди — земля, передающая благословение ведьмы.

— Почему!

И родившиеся там Адриан Гримальди и Адрина Гримальди, брат и сестра-близнецы…

— Почему!

…росли здоровыми…

— Почему только Адриан едет? А я? Это дискриминация!

…и стали бунтарями.

На самом деле бунтарский возраст должен был давно пройти, но…

— Я тоже не хочу ехать!

На этот раз всё было иначе. Как и Адрине, Адриану эта ситуация тоже не нравилась. Граф, возможно, ожидал возражений от одного ребёнка, но не от двоих разом.

— Не хочу!

И Адрина была скорее не наивной, а необузданной. То есть характер у неё был слишком прямой — действует по принципу «вижу цель — не вижу препятствий». И граф, и графиня Гримальди недоумевали, откуда у неё такой взрывной нрав. Впрочем, это не было такой уж важной проблемой.

— Всё равно отец не может отличить меня от Адриана!

Не мог.

Каждый раз, когда он приезжал после долгого отсутствия, так и было. Волосы Адрины становились всё короче, а Адриана оставались прежними. Но когда они немного подросли, волосы перестали путаться, и Адрина тоже их отрастила. Тогда Адриан хотел их подстричь, но Адрина помешала, сказав, что длинные волосы ему идут. Он так не думал, но Адри всегда уступал своей младшей сестре. Не только по характеру — она его физически превосходила.

— И почему я должна ехать в Ионад, а не в Палессу?

И Адрине было особенно обидно. Ведь она была намного сильнее.

— Адрина, Ионад — это…

— Всё, чем там занимаются аристократы, — это уроки для невест принца!

Так и было. Адрину должны были отправить на уроки для невест. А Адриан должен был отбыть в Палессу на обучение рыцарскому делу. Точнее, перед тем как стать рыцарем, он отправится в рыцарское странствие примерно на год. Но, к сожалению, Адриан…

— Почему Адриан должен стать рыцарем, а я — невестой?

…любил здания. Замки, особняки, маленькие хижины — неважно. Выходя из дома, он уставал, ему становилось трудно, и он мечтал поскорее вернуться домой и лечь. А тут ещё путешествие. С ночёвками. Конечно, он знал, что богатые семьи ночуют не в палатках, а в гостиницах или на постоялых дворах, но их отец, граф Гримальди, был человеком старой закалки и считал, что рыцарь должен ночевать в палатке и разбивать лагерь. Адриан не хотел жить в неудобных местах, где не помыться как следует.

— Я тоже стану рыцарем! Я сильнее!

Что Адрина сильнее — это был факт.

— И кроме того!

Рядом с ней Адриан робко кивнул. Это было высшей степенью его протеста.

— Адриан красивее меня!

— ...

Кивавший до этого Адриан замер, а потом медленно повернулся к Адрине. Как бы то ни было, это было уже слишком. Слишком… но…

— Всё равно отец не мог отличить меня от Адриана. Он всегда нас путал. И сегодня тоже!

На это никто не мог ничего ответить. Действительно, в детстве из-за предрассудка, что мальчики более подвижны, и из-за длины волос, Адриана принимали за Адрину. Даже когда их волосы сравнялись по длине, он всё равно их путал. Потому что Адрина была сильнее.

— Нельзя ли отправить его, нарядив в платье, а меня — в Палессу? А? Ну пожалуйста! У Адриана это получится лучше, чем у меня!

Поэтому и на это никто не мог возразить. На самом деле, этикет лучше знал Адриан. И выглядел он более благородно, чем Адрина. Это не означало, что он был женственен, просто в нём было что-то утончённое и возвышенное.

— Поменяй нас полами!

Это было не то, что можно поменять по желанию.

Граф Гримальди схватился за голову. Он столкнулся с неожиданной ситуацией и невиданным ранее бунтом.

В наказание детей заперли в маленькой башенке замка Гримальди. Но тогда граф не знал, что запереть их вместе — значит дать им шанс для сговора.

Поздней ночью Адрина и Адриан стояли при свете луны, сжимая в руках кинжалы.

Адриан, взяв в руки длинные волосы Адрины, кивнул. Адрина отрезала их кинжалом. Часть волос упала на Адриана, накрыв его, словно одеялом.

— В Ионад едешь ты, — сказала Адрина.

— А ты уезжаешь в Палессу, — ответил Адриан.

— Увидимся через год.

— Да, Адрина.

Сказав это, Адриан покачал головой.

— Нет, Адриан.

Теперь *она* стала Адрианом.