Контент удален!

Расстояние сократилось. Рука быстро метнулась и схватила Юлиуса за лицо. Если бы в этой руке был кинжал, горло было бы перерезано мгновенно.

Юлиус раздумывал, оттолкнуть руку Адри или нет, но замер, когда лицо приблизилось. Губы Адри коснулись его лба и отстранились.

— ...

Что это было? Он не понимал, что это. То, что этот парень, младше и ниже его, вдруг без разрешения поцеловал его. Когда он сам позволял себе такое, особо не задумывался, но когда кто-то другой приблизился, почувствовал себя неуютно.

— На всякий случай, впредь буду менять места. Вдруг они снимаются по одной части за раз?

Значит ли это, что он наконец задумался о снятии проклятия? То, что Адри Гримальди стал проявлять инициативу, — хороший знак. Но слишком внезапно. Раньше ему так не нравилось, что же за перемена произошла?

Если бы это случилось в какой-то другой момент, но то, что он делает это именно после приезда графа, не может не вызывать подозрений. Конечно, если бы он показал эти мысли, тот бы сбежал обратно.

— С губами не вышло.

— Может, это последний этап.

— Тогда, может, и ступни целовать придется.

— Если прикажете.

— Вы не раб.

Только рабы целуют ноги господину. Некоторые любят ставить других ниже себя, но Юлиус не из таких. Если бы кто-то знал это, борьба за земли, которая, казалось, уже утихла, могла бы вспыхнуть снова.

Юлиус, забираясь на кровать, сказал:

— Ты слышал? Клод скоро пригласит меня и графа. И ты, скорее всего, пойдешь с нами. Со стороны графа охранником, говорят, придет Лев Зид.

Он мельком взглянул на Адри, но выражение его лица не изменилось.

— Приготовили одежду для этого случая, завтра утром зайди. Джоэл отдаст.

— Да, понял.

Он даже не задал вопроса. Хотя знал, что и нынешней рыцарской формы достаточно. Интересно, какую реакцию вызовет завтрашняя одежда. Или никакой? Адри Гримальди иногда казался лишенным эмоций.

— Адриан.

— Да, ваша светлость.

— Если проклятие снимут, я исполню одно твое желание, неважно какое.

На мгновение лицо Адри дрогнуло. Значит, эмоции все-таки есть, подумал Юлиус.

— ...Даже если оно снимется не из-за меня?

— Ты себе не доверяешь.

Дело не в доверии, а в устранении неопределенности. Если проклятие снимается поцелуем любимого человека, вряд ли он окажется тем самым. Тогда, может, суженый герцога — его мертвый брат...

Стоп.

— Надо поскорее стать своего возраста.

Адри посмотрел на герцога. Он живет, взяв имя и титул Адриана, но не забыл, кто он на самом деле. Так что, суженый герцога...

— Чтобы... — Чтобы я мог быть герцогом.

Слова, похожие на заклинание. На юном лице проступила неуместная усталость.

У этого человека тоже, наверное, есть своя история, подумал Адри. Но это не значит, что он не будет им пользоваться или испытывать к нему жалость.

Адри усмехнулся про себя этим мыслям. Как бы она ни презирала это, видимо, в ней все же течет кровь Гримальди. Чем не Спенсер?

* * *

Адри с недоумением смотрел на одежду, которую выдал ему герцог. Рой, стоявший рядом, выглядел так же. Хотя у того на лице было скорее не недоумение.

Ранним утром Джоэл, захватив одежду, пришел вместе с ними в общежитие для рыцарей. Берт, который еще спал, зевнул и спросил, что это за одежда и нет ли чего для него. Джоэл ответил Берту: «Вам, наверное, не понадобится, господин». И правда.

— Это же форма рыцарей дома герцога Вудпекера!

— Ого, её действительно можно носить?

— Да, мы бы хотели, чтобы вы носили её вплоть до праздника. Видите ли, так как в Палесу съезжается много знатных домов, если все будут носить только форму Второго ордена, будет путаница.

— В прошлом году была просто форма рыцарей Палесы.

Черная одежда с алым плащом — символ Юга. Этот холодный алый цвет, точно такой же, как рыжие волосы южного Дятла, часто казался цветом крови. И действительно, на эти плащи пролилось немало крови. Рой видел не черную форму, а серебряные доспехи с алым плащом.

— Рой, тебе, похоже, нравится?

— Еще бы! А у Ночных дозорных такая же форма?

— Эмблемы разные, но одежда одинаковая.

На слова Берта Рой потрогал металлический значок на груди. Он был в форме крыльев птицы, обнимающих сердце. Такой давали только охране герцога.

— Рой, твоя цель — Ночные дозорные?

— В той битве они проявили себя лучше всех. Мне тоже помогли Ночные дозорные.

— Для дома Гайярдо это печально.

— Я его возрожу.

Берт похлопал Роя по спине, словно подбадривая, когда тот говорил это будничным тоном.

— Ади, тебе не нравится?

— Нет. Глядя на вас, Берт, я всегда думал, что это красиво.

Черная одежда... В последний раз он надевал такое, когда хоронили Адриана. Леса Севера так густы, что в такой одежде человека и не видно. Рыцари — не убийцы. Они всегда гордо являют себя миру.

В условиях Юга черная одежда, наверное, наоборот, бросается в глаза. Говорят, за дубравой простираются бескрайние равнины. Он прикоснулся к черной ткани, несущей в себе смысл смерти. На ощупь она оказалась мягче, чем он думал. Адри сказал:

— Просто там будет и мой отец.

— Видимо, тебе не нравится носить форму Вудпекера, нося имя Гримальди?

— Носить одежду — не проблема. Но если в этом есть скрытый смысл...

Хотя он сказал так, есть ли здесь кто-то, кто этого не понимает? Это же очевидно, что хотят это показать.

— Отец меня, наверное, отругает.

Он не понимал намерений герцога.

— «Отругает» — милое выражение, — сказал Берт. — Если выгонят, приходи на Юг. Вудпекер примет.

— Тогда не откажусь.