Контент удален!

— Кья-а-а!

Дворецкий дома маркизы Розан, швырнувший Артезию на пол, цокнул языком и принялся отчитывать девочку.

— Чего вы плачете? Вы же хорошо себя вели?

— Н-но…

— Не могли вы потихоньку дома сидеть? Из-за вас, юная леди, у меня уже голова пустая. Как же госпожа разозлится!

— Хик!

Представив разгневанную мать, Артезия всхлипнула. Её накажут. Непременно сильно накажут.

Она знала, что если поймают — накажут. Она тайком забралась в мамину карету и спряталась. Но ей было любопытно.

Ужасно любопытно. Каков он — «папа» её брата? Что это за «семейное собрание»? Ей хотелось побыть с мамой и братом. Артезия даже видела во сне: «папа», чьего лица она толком не знала, становился отцом и нежно обнимал её.

Она понимала, что такого не случится. Поэтому хотела только одним глазком взглянуть и снова спрятаться — до тех пор, пока не вернётся домой.

Но во дворце всё было иначе, чем дома: она не знала, куда спрятаться. В итоге Артезию поймали, едва она вышла из кареты.

Дворцовая стража не сочла бедно одетого ребёнка дочерью маркизы, но, раз она вышла из кареты Мираилы, передала её Белу, дворецкому маркизы.

По правилам следовало бы наказать её за проникновение во дворец, но она была слишком мала, так что ответственность просто переложили.

Бел с подобострастной улыбкой объяснил ситуацию служащему. Услышав, что это дочь маркизы Розан, служащий растерялся, но выделил одну из комнат отдыха, и Бел притащил Артезию туда.

Его распирало от злости. Из-за неё приходится делать лишнюю работу и нервничать. И гнев Мираилы предстоит выдержать ему же.

А для злости подвернулась идеальная мишень. Он выпучил глаза и заорал:

— Не создавайте мне проблем!

Артезия от неожиданности перепугалась и съёжилась на полу.

В этот момент со стороны двери раздался резкий голос:

— Что здесь происходит?

Бел от неожиданности обернулся и опешил. Там стоял статный мальчик, а за ним — слуга и рыцарь.

Бел ещё не запомнил всех во дворце, но по одежде и осанке мальчика сразу понял — он из знатного рода. Поспешно склонив голову, он осторожно произнёс:

— Ничего особенного.

Мальчик быстрым шагом направился к Артезии. Бел тут же загородил ему дорогу. Он был довольно проницателен, но мысль о том, что во дворце Артезию нужно прятать, оказалась сильнее.

— Дерзкий!

Слуга, следовавший за мальчиком, прикрикнул на Бела. Тот вздрогнул, но не сдался. У него не было выбора.

— Прошу прощения, но это дела дома маркизы Розан…

Седрику было всё равно. Он подошёл к Артезии, помог ей сесть и внимательно осмотрел — нет ли ран.

Артезия испуганно захлопала большими влажными глазами. Седрику этого хватило, чтобы понять: она не вернулась в прошлое вместе с ним.

Но он не разочаровался. Нет, может, это и к лучшему. Она ещё не успела вынести и десятой доли тех мук и преступлений, которые пали на неё в юности.

Эта мысль согрела сердце Седрика.

Он опустился перед Артезией на одно колено и заговорил ласково, как говорят с детьми:

— Привет. Меня зовут Седрик Эфрон.

Это приветствие было похоже на то, о котором он давно мечтал.

То, которое он мог бы произнести, если бы они встретились там, где ничего ещё не случилось, и между ними не было никаких проблем.

— Здравствуйте. Меня зовут Артезия Розан.

Растерянно, запинаясь, Артезия ответила на приветствие. По её поведению было ясно: хотя ей уже восемь лет, её почти никогда не представляли посторонним.

Седрик украдкой вспомнил ту Артезию из своей памяти и улыбнулся. В восемнадцать её манеры были уже безупречны — в них почти невозможно было найти изъян. Подумав, сколько ей пришлось трудиться одной, чтобы этого достичь, он снова почувствовал жалость.

Сдержав порыв погладить её по щеке, он спросил:

— Ты не ушиблась?

— Н-нет, всё хорошо, я сама виновата.

Артезия, заикаясь, оправдывалась. У Седрика сжалось сердце. Он спросил, не ушиблась ли она, а она ответила, что сама виновата — и держалась так, будто грубое обращение для неё в порядке вещей.

Седрик теперь плохо представлял, как с ней говорить. Поэтому он взял её крошечную руку осторожно, почти невесомо — словно пух — и произнёс:

— Я хочу знать, болит ли у тебя что-нибудь.

— У м-меня ничего не болит.

Конечно, Седрик не поверил. Артезия не заметила, но он уже держал её за рукав.

Платье, возможно, сшитое на вырост, было слишком большим — мешковатым, и рукав тоже был широким. Он легко задрал его, обнажив тонкую руку.

На ней были следы от ударов — одни налезали на другие. Седрик нахмурился. Он догадывался, но увидеть своими глазами… гнев подступил неудержимо.

Артезия заметила его гнев, вздрогнула и испугалась. Седрик послал ей ласковую улыбку.

— Всё в порядке, я злюсь не на тебя.

— Да…

— Я как раз собирался перекусить. Хочешь со мной?

От его предложения Артезия удивлённо распахнула глаза. Он спокойно продолжал:

— Ты ведь здесь маму ждёшь? Можешь подождать у меня, мы перекусим. Скажем твоему слуге, чтобы передал куда надо.

— Н-но мама рассердится…

— Я поговорю с ней, так что она не будет на тебя слишком злиться.

Услышав это, Артезия с надеждой посмотрела на Седрика снизу вверх. На самом деле он собирался забрать её с собой, даже если бы она отказалась. Седрик поднял её на руки.

— Ах!

— Всё хорошо, ты лёгкая.

Для тринадцатилетнего мальчика поднять восьмилетнюю девочку — не такое уж лёгкое дело, но Артезия была мельче и тоще сверстниц, к тому же Седрик уже входил в период роста и от природы был сильным.

Артезия растерянно замахала руками.

Когда Седрик повернулся, Бел с побелевшим лицом загородил ему дорогу.

— Нельзя!

Услышав «Седрик Эфрон», он и так побледнел от потрясения, но сейчас дело было не в этом.

— Вы хотите забрать юную леди из знатного рода без разрешения родителей?! Если маркиза Розан узнает…

— Мы в одном дворце. Или ты мне не доверяешь?

— Н-нет, не то чтобы… но так нельзя!

— Передай маркизе Розан: когда освободится, пусть придёт во дворец императрицы. До тех пор я присмотрю за юной леди.

Седрик произнёс это холодно. Бел попытался возразить, но его внезапно накрыло давящей тяжестью и страхом — он не смел и рта раскрыть.

Седрик прошёл мимо. Бел отчаянно попытался догнать его, но не сделал ни шага.

Тяжело вздохнув, он невольно выдохнул с облегчением. Из подсознания выплыла мысль: «Жизнь спас», — и тут же исчезла. Артезия идёт во дворец императрицы! Если Мираила узнает, она придёт в ярость и разорвёт его на части.

Но когда он собрался открыть дверь и броситься вдогонку, оставшийся рыцарь поднял меч ножнами, преграждая путь.

— Кха! Что за…

— Ты, мусор, который набросился на юную госпожу, иди-ка обратно. Сиди смирно и жди наказания.

Рыцарь тоже видел синяки на руке Артезии. На запястье отчётливо виднелись свежие следы. Ясно, что их оставил этот ублюдок, — рыцарь прорычал это с яростью.

Угроза, которую было легче понять, чем незримый гнёт, исходивший от Седрика, заставила Бела замолчать. Полный обиды и злости, он мог только ждать Мираилу.