Цинь Ваньжу перевела взгляд на того, кто схватил заколку. Ясно разглядев посетителя, она тяжело вздохнула. Сегодня точно не её день. Ну почему она столкнулась со столькими знакомыми, едва выбравшись в город?

Вот и ещё один человек, с которым лучше не связываться.

Этим человеком был Чу Люсинь, также известный как принц Синь, четвёртый сын императора. Цинь Ваньжу оставила у него неприятное впечатление о себе, когда они встретились в особняке Великой княгини Жуйань. Возможно, это было связано с тем, что она обличила его, испугавшись за Шао Юаньхао, потому что его похищение было косвенно связано с этим принцем. Известие о том, что принц использовал собачий лаз, опозорило его, и теперь он был очень зол на Цинь Ваньжу.

– Эта заколка хороша, царевич желает её купить! – Чу Люсинь мгновенно схватил заколку и вызывающе посмотрел на Цинь Ваньжу.

Как и Вэнь Сичи, он узнал Цинь Ваньжу сразу, едва увидел Юйцзе. Когда Вэнь Сичи вышел, он только вошёл. Таким образом, он пропустил всё, что случилось в магазине до этого. Но раз уж он узнал Цинь Ваньжу, то не собирался упускать случай отомстить ей. Он тут же увёл у неё из-под носа заколку, за которую она собиралась заплатить.

– Вашему Императорскому Высочество точно нужна сломанная шпилька для волос? – Цинь Ваньжу приподняла длинные тонкие брови и недоумённо посмотрела на Чу Люсиня, который явно бросал ей вызов.

– А что, если царевичу нравится эта вещь? Неужели это кого-то тут не устраивает? – высокомерно осведомился Чу Люсинь.

Цинь Ваньжу безмолвно смотрела на сломанную заколку в руке четвёртого принца, не желая пререкаться, а затем, через долгое время, тихо сказала:

– Если царевичу это нравится, то ни у кого не может быть возражений!

Видя, что Цинь Ваньжу недовольна, но не осмеливается спорить с ним, Чу Люсинь почувствовал себя очень гордым и довольным собой. В тот момент Цинь Ваньжу даже стала чуть меньше не нравиться ему.

– Эй, заплати! – приказал он.

Маленький евнух, который следовал за ним, поспешно подошёл к нему и осторожно взял у него заколку. Он не мог понять, почему его хозяин так радуется, покупая сломанную заколку.

Но, несмотря ни на что, мастер – его хозяин, и мастер счастлив! Это было для него самым важным!

Он протянул руку, достал из рукава несколько серебряных монет и сразу же оплатил счёт.

Цинь Ваньжу незаметно усмехнулась, глядя как маленький евнух платит за шпильку, и сказала с нарочито глубокой признательностью:

– Эта юная леди благодарит Его Императорское Высочество принца Синь за щедрость и великодушие к подданным. Я и подумать не могла, что сломанная женская заколка может настолько осчастливить царевича!

В мгновение ока с лица Чу Люсиня исчезло гордое выражение. Он посмотрел на заколку в руках маленького евнуха, а затем с лёгким раздражением взглянул на Цинь Ваньжу. Он думал, что это заколка нужна была Цинь Ваньжу, и выкупил её, чтобы унизить девушку. Сломанная заколка также могла опорочить доброе имя девушки.

Шпилька могла стать свидетельством того, что Цинь Ваньжу неподобающе себя повела. Любая приличная девушка из аристократической семьи должна вести себя достойно, куда бы она ни пошла, и она не должна делать ничего, что могло бы сломать чужую вещь.

– Кто сломал эту шпилька для волос? – сердито спросил Чу Люсинь.

– Понятия не имею. Я не знакома с этой дамой. – Цинь Ваньжу сделала быстрый реверансик на прощание. Она не хотела тратить время на этого принца, у которого явно были дурные намерения. – Поскольку Его Императорскому Высочеству полюбилась эта заколка для волос – это настоящее благословение небес, ведь магазину удалось избежать больших убытков.

Цинь Ваньжу, даже не взглянув на кипящего от ярости Чу Люсиня, развернулась и спокойно вышла на улицу в сопровождении Юйцзе.

Чу Люсинь не мог средь бела дня да ещё на публике преградить путь Цинь Ваньжу, поэтому он мог лишь с горечью смотреть в спину противной девчонке. Он чувствовал, что всё больше и больше ненавидит эту чёртову занозу.

– Ваше Высочество, не хотите ли посмотреть другие украшения? – с крайней осторожностью спросил маленький евнух. Изначально они зашли в этот магазин, чтобы выбрать красивый подарок на день рождения наложницы Мин, родной матери Чу Люсиня.

– Сейчас я не в настроении что-либо выбирать. Пошли отсюда! – сердито пробурчал Чу Люсинь. Его красивые глаза уставились вслед Цинь Ваньжу. В этот момент он не мог ни о чём думать, кроме того, что Цинь Ваньжу становится всё более несносной.

Конечно же, она с самого начала была девчонкой, которая приносит ему одни несчастья. Она ничуть не стала лучше с тех пор, как они впервые встретились. После каждой встречи у него всё пошло наперекосяк. Можно не сомневаться, что их гороскопы совершенно не соответствовали друг другу.

В сердцах отбросив за спину рукава, Чу Люсинь вышел из магазина и увидел, как Цинь Ваньжу сворачивает в переулок, где её ждала карета особняка Цинь. Чу Люсинь узнал на ней клеймо.

– Скорее! – Округлив глаза, Чу Люсинь, казалось, придумал, как отомстить. Он сразу бросился к своей карете. Посмотрев на карету особняка Цинь и их карету, маленький евнух поспешил за своим мастером, чувствуя, что история со шпилькой ещё не закончилось!

Сев в карету, Цинь Ваньжу велела кучеру ехать в магазин, который няня Дун помогла ей выбрать. Было ещё рано, и она могла купить подходящую заколку позже.

Почти сразу после поворота на главную улицу Цинь Ваньжу, сидевшая в карете, почувствовала, что что-то ударилось о её карету. Если бы Юйцзе вовремя не защитила её, она бы больно стукнулась головой. И так повторилось ещё пару раз, пока карета не остановилась.

После того как Юйцзе помогла своей маленькой хозяйке, которая всё ещё была в оцепенении, удобно сесть, она громко спросила кучера:

– Что там происходит?

– Какая-то карета толкает нашу! – беспомощно ответил кучер, смущённо глядя на большую и богато украшенную карету, остановившуюся рядом. На самом деле дорога была достаточно широкой для двух карет, но карета этого господина подъехала прямо к их карете и начала толкать её на обочину. Снова и снова другая карета объезжала карету особняка Цинь и даже преграждала ей путь.

– Пусть отъедет в сторону и пропустит эту карету! – приказала Цинь Ваньжу. Она подумала, что другой экипаж хочет её обогнать.

Кучер посмотрел на остановившийся вместе с ними экипаж и доложил:

– Вторая леди, но эта карета не двигается!

– Барышня, я пойду выяснить, что происходит, и почему хозяин другой кареты так груб! – Юйцзе разозлилась, подняла дверную занавеску и собралась выйти наружу.

Она уже поняла, что карета не случайно врезалась в них и остановилась впереди. Кто-то насильно остановил их карету, мешая проезду. Кому понадобилось делать это, чтобы досадить им?

– Юйцзе, погоди минутку! – Увидев, что горничная подняла занавеску и собралась выйти, Цинь Ваньжу остановила её. Она потянулась, чтобы поднять занавеску на окне, желая посмотреть, чья это карета была такой злонамеренной.

В тот же миг как она подняла занавеску, человек в другой карете, стоявшей рядом, тоже поднял занавеску, и она увидела его гордо улыбающееся лицо. Это снова оказался Чу Люсинь.

Но Чу Люсинь почти сразу ошеломлённо застыл, увидев Цинь Ваньжу без вуали. Прошло много времени с тех пор, как он встречался с ней в особняке Великой княгини Жуйань. Чу Люсинь оторопело уставился на прекрасную девушку, которая выглядела мягкой и элегантной юной леди.

Её бездонные, чистые глаза устремили взгляд на Чу Люсиня, и он тут же слегка покраснел от непонятного смущения. Почему-то ему стало казаться, что на этот раз он зашёл слишком далеко. Как благородный принц, он никогда не должен поднимать шум из-за пустяковых ссор с девушкой!

Два экипажа стояли очень близко друг к другу, и они почти одновременно подняли занавески. Поэтому, когда они посмотрели друг на друга, Чу Люсинь почувствовал, что они так близко, что он даже видит кожу Цинь Ваньжу, нежную и белую, как нефрит. Ресницы над её огромными глазами были похожи на крылья бабочек. Внезапно они дважды дрогнули, и на её розовом лице мелькнули две тени.

Цинь Ваньжу не ожидала, что человеком в соседнем экипаже окажется Чу Люсинь, и не ожидала, что он тоже откроет окно. Однако она мгновенно среагировала и очень быстро успокоилась. Молча взглянув на него, она спросила:

– Что от меня нужно принцу Синь?

– Ну, этот царевич… – Глядя на её изящное и красивое личико, Чу Люсинь вдруг почувствовал, что в его голове пусто. В этот момент он пробормотал что-то, не зная, что собирается сказать.

Маленький евнух, сидевший рядом с ним, поспешно и мягко потянул его за подол одежды.

Чу Люсинь среагировал быстро. В этот момент он тоже понял, что нужно как-то выкручиваться. Тихо кашлянув, он сказал с непроницаемым лицом:

– Я… этот царевич… Я хочу тебя кое о чём спросить!

– Что за срочные дела у Его Императорского Высочества принца Синь, что ему пришлось грубо остановить мою карету, спихнув её на обочину? – Цинь Ваньжу посмотрела вперёд. Там был поворот. И широкая карета из особняка принца Синь занимала всю дорогу. Если бы её экипаж продолжал двигаться дальше, он бы врезался в магазин на той стороне перекрёстка.

– Это очень важно… Только что купленная шпилька царевичу больше не нужна! – Чу Люсинь немного помедлил и за это время смог полностью прийти в себя.

– Зачем Его Императорское Высочество принц Синь говорит это мне? – Цинь Ваньжу всё ещё не понимала, чего он хочет, и слегка нахмурила брови. Он только что выхватил заколку, но теперь говорит, что она ему больше не нужна

– Этот царевич хочет сказать… – Глядя в ясные чистые глаза Цинь Ваньжу, Чу Люсинь ощутил, как его сердце забилось чуть быстрее. Чувствуя себя особенно неловко, он выпрямился и стал придумывать подходящую причину. Хуже того, он начал сожалеть о своём поступке. Какого чёрта он так импульсивно поступил, приказав своему кучеру столкнуть на обочину карету особняка Цинь?

До сих пор он не мог придумать подходящую причину для оправдания.

Ба-бах!

Звук сильного удара донёсся до ушей Цинь Ваньжу. В изумлённых глазах Цинь Ваньжу отразилась картина того, как как карета принца Синь несколько раз резко дернулась, потом покачнулась и въехала прямо в магазин впереди.

Это была лавка с рисовой лапшой. Карета принца Синь врезалась в поддерживающую колонну перед ней. Колонна загудела и чуть не сломалась.

Карета принца Синь, которая только что стояла рядом с каретой Цинь Ваньжу, чуть не перевернулась от удара. К счастью, она застряла у колонны и теперь косо висела там.

Стражники в панике спрыгнули с лошадей и вытащили Чу Люсиня, который впал в оцепенение, из кареты. Только увидев, что маленький принц жив, стражники вздохнули с облегчением.

– Кто посмел врезаться в карету этого принца? Разбейте их карету! – Чу Люсинь протянул руку и закрыл красивое лицо. Он чувствовал тупую боль, потому что во время удара налетел на что-то лбом.

Он бросил взгляд на Цинь Ваньжу и случайно посмотрел прямо в её поразительные глаза. Под её длинными ресницами её ошеломлённые глаза были полны удивления, а затем на лице девушки появилась очень легкая улыбка и занавес окна медленно опустился.

Чу Люсинь всё больше злился из-за всего этого, и его лицо покраснело. Он яростно уставился на карету, которая вкатила его карету в магазин.

Видя, как его собственные охранники съеживаются и боятся шагнуть вперед, он все более и более выходил из себя. В тот момент он думал только о том, что сегодня стражники своей трусостью полностью заставили его потерять лицо. Кто бы ни был в злополучном экипаже, он никогда его не пощадит.

– Четвёртый брат собирается разбить карету этого Великого князя? – раздался мрачный голос из кареты позади. Телохранитель подошёл, чтобы поднять занавеску кареты, и показал человека, который полулежал на подушках внутри. Это был Чу Лючэнь.

Когда Чу Люсинь увидел, что Чу Лючэнь приподнялся, опираясь на подушки у спинки сиденья кареты, он поперхнулся, и всё его лицо исказилось от беспомощной ярости, потому что сейчас он не мог ни дать волю своему гневу, ни успокоиться.

Как это мог быть Чу Лючэнь? Почему он встретил этого демона именно в такой момент?

– Разве карета четвертого брата остановилась здесь не для того, чтобы въехать в этот магазин? Этот Великий князь милостиво протянул тебе руку помощи! – Чу Лючэнь поднял лицо и посмотрел на Чу Люсиня с мрачной улыбкой, только чтобы увидеть, как гнев Чу Люсиня мгновенно застыл, а затем медленно угас.

– Третий брат неправильно понял. Я случайно проезжал мимо этого магазина и случайно врезался в другую карету! Я как раз собирался отъехать! – покорно объяснился Чу Люсинь.

Наконец он смог взять себя в руки, понимая, что придётся смириться.

На этот раз, если бы это был кто-то другой, он бы никогда так легко не пошёл на мировую, даже если бы это был Чу Лююэ или Чу Лючжоу. Но ему не повезло встретить именно Чу Лючэня.

Ему придется смириться с этим унижением, иначе последствия могут быть невообразимы.

– О, оказывается, четвертый брат не собирался в магазин, но этот Великий князь неправильно его понял. Тогда карета этого Великого князя сдаст назад и четвёртый брат сможет уехать первым! – Улыбка Чу Лючэня смягчилась, и, по взмаху его руки, его карета отъехала, ловко освобождая место на дороге.

Стражники дворца принца Синь сноровисто поставили опрокинутую карету на колёса и медленно выехали задним ходом. Чу Люсинь посмотрел назад на карету особняка Цинь с опущенными с этой стороны занавесками на окне, а затем перевёл взгляд на карету особняка принца Чэнь, которая теперь стояла рядом с каретой Цинь Ваньжу. Он яростно топнул ногой и, прихрамывая, добрался до своей кареты, сердито похлопал по стенке кареты, и кучер понял приказ, повернул карету и поспешно уехал отсюда.