– Что за люди были родители Ваньжу? – удивлённо спросила Шуй Жолань. Несмотря на то, что её лицо слегка побледнело, она всё же задала этот вопрос, основываясь на словах старой мадам Цинь.

– Тогда восставшие подняли мятеж, и на границе разразилась война. Несколько городов были захвачены мятежниками. Повсюду были беженцы, а также перемещались войска. Отца Чжо-Чжо в то время перевели в наш город. Поскольку война была в самом разгаре, он временно жил в нашем особняке…

Старая мадам Цинь вспоминала об этом, глядя куда-то вдаль с лёгкой горечью в глазах!

В то время всех пугала опасность. Никто не знал, захватят ли повстанцы город, ведь в итоге они захватили несколько городов на границе. В городе было полно беженцев и членов семей солдат, которые бежали от войны.

Мадам Ди в то время благоразумно уехала подальше от войны погостить у знакомых.

В то время отца Цинь Ваньжу перевели в армию Цинь Хуайюна. Не имея собственного жилья, он временно поселился в особняке Цинь, и тогда старая мадам Цинь познакомилась с элегантной и красивой дамой.

Это была мать Цинь Ваньжу. В то время она была беременна, но это было ещё не так заметно. Она, напуганная происходящим, везде крепко держала за руку маленькую дочку. В то время она называла Цинь Ваньжу Чжо-Чжо. Говорили, что они не спрашивали старших членов семьи, как назвать ребёнка.

Поскольку они долгое время находились на границе и не могли связаться с родными, у ребёнка не было официального имени. Они собирались попросить старших членов семьи дать ребёнку имя после возвращения в столицу.

В то время старая мадам Цинь любила играть с Цинь Ваньжу и называла её Чжо-Чжо, как и предложила молодая и элегантная дама. Хотя дама не упоминала о своём происхождении, старая мадам Цинь могла сказать, что она из знатной семьи, судя по её элегантным и достойным манерам.

Говорят, что после того как они прожили в особняке Цинь несколько дней, за ними приехали люди из столицы. Родной отец Цинь Ваньжу попросил жену уехать вместе с дочерью и сказал, что позже тоже приедет в столицу. Они не хотели расставаться. Когда его жена уезжала с дочерью, было очевидно, что они сильно любили друг друга.

Неожиданно, когда они выехали за город, на них напала банда повстанцев, и они потеряли друг друга из виду. Отец Цинь Ваньжу как сумасшедший бросился на их поиски и нашёл только дочь. Его элегантная и благородная жена исчезла без следа.

Силы повстанцев осадили город, и в нём воцарился хаос. Никто не знал, куда делась слабая здоровьем госпожа с несколькими служанками. Старая мадам Цинь утешала отца Цинь Ваньжу, говоря, что с его женой всё будет в порядке, ведь с ней несколько служанок, и она, вероятно, вернулась в столицу. Её слова успокоили отца Цинь Ваньжу, но он всё равно не прекращал поиски жены.

Вскоре после этого с отцом Цинь Ваньжу случилось нечто ужасное. Шпион открыл восточные ворота, и в город ворвались повстанцы. И Цинь Хуайюн, и отец Цинь Ваньжу бросились защищать город, и перед этим отец Цинь Ваньжу поручил Цинь Ваньжу заботам старой мадам Цинь.

Опасаясь, что повстанческие силы захватят и этот город, старая мадам Цинь и Цинь Ваньжу тайно покинули город, неся на себе по свертку. За городом находилась вилла особняка Цинь. Они намеревались отправиться туда и какое-то время прятаться. В тот момент Цинь Ваньжу была со старой мадам Цинь.

Как ни странно, это была последняя встреча Цинь Ваньжу с её родным отцом. Во время войны в город попали шальные стрелы. Отец Цинь Ваньжу заслонил Цинь Хуайюна от стрелы и доверил ему свою дочь, после чего умер. Цинь Хуайюн пообещал относиться к ней как к родной дочери и хорошо её воспитать.

После этого Цинь Хуайюн блокировал силы повстанцев, вытеснил их из города и успешно защитил его. За эту заслугу император присвоил ему звание генерала армии Нинъюань и перевёл в Цзянчжоу на должность главнокомандующего. Мадам Ди, которая бежала вместе с дочерью, тоже приехала в Цзянчжоу.

После этого в особняке Цинь стало две дочери. Узнав, что отец Цинь Ваньжу погиб, спасая Цинь Хуайюна, мадам Ди неоднократно обещала, что будет относиться к Цинь Ваньжу как к родной дочери и позаботится о том, чтобы Цинь Ваньжу получила всё, что было у Цинь Юйжу, и даже то, чего у Цинь Юйжу не было.

Её искренние слова успокоили старую мадам. Она подумала, что мадам Ди – дама из знатной семьи и у неё есть только дочь, поэтому она будет хорошо относиться к осиротевшему ребёнку. Вот так и получилось, что Цинь Ваньжу была записана как вторая дочь мадам Ди.

Семья Цинь была приезжей в Цзянчжоу. Поскольку в особняке Цинь утверждали, что у них две дочери, все люди, естественно, думали, что мадам Ди родила двух дочерей. На самом деле Цинь Ваньжу не была дочерью из особняка Цинь.

В то время у Цинь Ваньжу в свёртке была глазурованная хрустальная лампа Фэнхуа. Мадам Ди увидела её и захотела забрать себе. Однако старая мадам Цинь оставила её Цинь Ваньжу, а позже намеревалась тайно выяснить происхождение Цинь Ваньжу, основываясь на этой уникальной лампе Фэнхуа.

К сожалению, после нескольких попыток ей так и не удалось выяснить происхождение семьи Цинь Ваньжу. Глазурованные лампы Фэньхуа были редкостью, но не исключительной. Такие глазурованные лампы Фэньхуа были у крупных аристократических семей в районе Цзянчжоу. Не сумев в последующие годы выяснить происхождение Цинь Ваньжу, старая мадам Цинь отправила глазурованную лампу Фэньхуа в монастырь Цзинсинь и поставила её перед Буддой. С тех пор она воспитывала Цинь Ваньжу как свою родную внучку.

Прошло столько лет, а за Цинь Ваньжу так никто и не пришёл, поэтому старая мадам Цинь решила, что у неё, должно быть, не осталось других родственников. Кроме того, её мать, скорее всего, погибла на войне. Учитывая всё это, старая мадам Цинь решила, что нет необходимости рассказывать ребёнку о его происхождении. Для ребёнка было своего рода счастьем жить беззаботной жизнью, не зная своего происхождения.

Старая мадам Цинь так и думала. Поскольку она сожалела о смерти её матери и её отца, который погиб, защищая Цинь Хуайюна, она была очень добра к Цинь Ваньжу и даже берегла её, как зеницу ока. Неожиданно мадам Ди оказалась настолько жестокой, что не стала относиться к Цинь Ваньжу как к своей настоящей дочери, а жестоко обращалась с ней наедине.

Вспоминая об этом, старая мадам Цинь расплакалась. Она задавалась вопросом, не сделала ли она что-то не так. Почему всё дошло до такого? Изначально она хотела, чтобы Чжо-Чжо жила счастливо.

Услышав рассказ старой мадам Цинь, Шуй Жолань почувствовала тяжесть на сердце, словно на неё навалилось что-то тяжёлое. Она не испытывала облегчения от слов старой мадам Цинь, но, прикусив губу, подавила печаль в своём сердце и спустя долгое время обрела дар речи.

– Матушка, так вы думаете, Юйжу и её мать намерены присвоить личность Ваньжу?

Старая мадам Цинь вытерла слёзы платком и со спокойным видом сказала:

– Ваньжу – единственный ребёнок, чьим биологическим отцом является не Юн'эр, и она младше Юйжу. Но теперь вдруг пошли слухи, что это Юйжу приёмная дочь мадам Ди. Я хорошо знаю мадам Ди и не верю, что она стала бы жестоко избивать Юйжу. Кроме того, Юйжу никогда не позволяла себе проигрывать.

Если бы мадам Ди действительно её избила, она неизбежно устроила бы истерику!

Рассказ о тайне, которая столько лет жила в её сердце, принёс старой мадам Цинь лёгкое облегчение. Теперь она ещё больше убедилась в том, что за сегодняшним происшествием с Цинь Юйжу стоит какой-то заговор.

– Жолань, как ты думаешь, связана ли семья Чжо-Чжо с особняком герцога Син? Не поэтому ли мадам Ди, которая это узнала, хочет получить от меня глазурованную лампу Фэнхуа? – тихо спросила старая мадам Цинь.

Установив причинно-следственную связь, старая мадам Цинь невольно замыслилась над этим, хотя раньше никогда об этом не думала. Мадам Ди знала о связях в столице гораздо больше, чем она. Кроме того, родители Цинь Ваньжу были очень похожи на аристократов из столицы, которые прошли через многое в своей жизни. Старушка не могла понять, почему они много лет не общались со своей семьёй в столице и даже не могли дать имя дочери в соответствии с традициями.

Шуй Жолань немного подумала и предложила:

– Матушка, может, мне стоит послать людей разузнать о поместье герцога Син?

– Пожалуй это всё, что мы можем сделать! – Старая мадам Цинь кивнула и, подумав, предупредила: – Сделай это втайне, чтобы никто не узнал! Пока не говори об этом Юн'эру!

– Да, матушка, я поняла! – сказала Шуй Жолань с натянутой улыбкой, всхлипнула и медленно опустила голову.

Старая мадам Цинь вздохнула и похлопала Шуй Жолань по худощавому плечу. Несмотря на то, что Шуй Жолань была беременна, она не набрала вес, а даже похудела.

– Жолань, просто скажи мне, если тебе нужна помощь. Даже если я не смогу тебе помочь, я хотя бы буду рядом и сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя от недоброжелателей!

Услышав её слова и увидев, как по её щекам текут слёзы, Шуй Жолань протянула руку, чтобы обнять добрую старушку. Она хотела что-то сказать, но, всхлипнув, не произнесла ни слова.

Старая мадам Цинь вздохнула, взяла её за руку и нежно похлопала по ней, чтобы успокоить. Затем она нахмурилась и задумалась. Неужели мадам Ди действительно нашла родственников Чжо-Чжо? Если так, она ни за что не позволит мадам Ди и её дочери осуществить свой план.

На протяжении многих лет мадам Ди не считала Чжо-Чжо своей дочерью, но теперь она хотела заполучить на свою сторону ближайших родственников Чжо-Чжо.

Подумав об этом, старая мадам Цинь не смогла сдержать гнев…

Следующая за ними карета тоже двигалась медленно. В карете Цинь Юйжу самодовольно вертела браслет из кровавого нефрита, посмотрела на Цинь Ваньжу, которая не сводила с неё глаз, и усмехнулась.

– Ты что, завидуешь?

– Нет! – равнодушно возразила Цинь Ваньжу. – Цинь Юйжу, сегодня ты затмила Ци Жунчжи. Ты не боишься, что Ци Жунчжи снова тебя ударит?

Её слова напомнили Цинь Юйжу о том, как её унижала Ци Жунчжи. Мгновенно помрачнев, она сказала:

– Ци Жунчжи действительно решила, что она в фаворе у герцогини Син? Её удочерили просто так!

– А как же ты? Разве ты не придумала, что пользуешься благосклонностью старой мадам Син?

Цинь Ваньжу посмотрела на неё с лёгким презрением, отчего Цинь Юйжу почувствовала себя униженной и невольно ответила в гневе:

– Конечно, я пользуюсь благосклонностью старой мадам Син, и она меня очень любит. Скоро я перееду жить в особняк герцога Син…

– Есть ли разница между тобой и Ци Жунчжи? – перебила её Цинь Ваньжу, дважды взмахнув длинными ресницами и приподняв в насмешке светло-вишнёвые губы.

Цинь Юйжу, чувствуя презрение Цинь Ваньжу, покраснела от гнева и вспылила:

– Конечно, мы разные! Ци Жунчжи не настоящая…

– Хочешь сказать, ты настоящая дочь их семьи? – снова невежливо перебила её Цинь Ваньжу.

– Почему бы мне не быть настоящей... – быстро возразила Цинь Юйжу.

– Хватит нести чушь. Ты что, думаешь, что ты законная внучка герцога Син? Хватит фантазировать! – Цинь Ваньжу снова перебила её, посмотрела в окно и сказала себе под нос: – Она начинает бредить наяву!

Цинь Юйжу едва не вышла из себя. Её несколько раз перебивали, и она не смогла сказать то, что хотела. Цинь Ваньжу высмеяла её за то, что она витает в облаках.

Цинь Юйжу покраснела от гнева, яростно оттолкнула её и обиженно сказала:

– Почему я не могу быть их настоящей дочерью? Цинь Ваньжу, я заставлю тебя встать на колени! Я тебя растопчу! Ты ещё будешь молить меня о пощаде!