– Нет! – Глаза девочки слегка покраснели.

Цинь Хуайюн слегка вздохнул и мягко сказал:

– Раз всё хорошо, зачем слушать всякие бредни! Ваньжу, ты должна помнить, что ты навсегда моя дочь!

– Это только слухи? – Цинь Ваньжу подняла глаза и прикусила губу. Никто не заметил, что глубокие глаза девочки стали ещё глубже и холоднее.

– Конечно, это всё неправда! – уверенно сказал Цинь Хуайюн, твёрдо глядя на неё. – Что ж, давай закончим с этим. Лучше поговорим о твоей сестре. Я боюсь, что то, что вы с сестрой пережили в Цзянчжоу, стало известно в столице, поэтому я специально вычел два года из возраста твой старшей сестры, чтобы избежать влияния прошлого на вас обеих!

События, произошедшие в Цзянчжоу, были практически полностью на совести Цинь Юйжу. Даже если бы её грязное бельё полоскали здесь, только Цинь Юйжу было бы стыдно, и Ваньжу не думала, что они причинят ей какой-либо вред.

Но теперь, судя по словам Цинь Хуайюна, не только Цинь Юйжу, но и она потеряла бы лицо из-за того, что слухи о скандалах в Цзянчжоу поползли и здесь.

Это было не то, о чём она спросила, но, похоже, именно так ответил ей Цинь Хуайюн, однако он уклонился от самого важного. В её сердце закрался холодок, и зрачки сузились.

Ваньжу притворилась, что слегка растерялась и в замешательстве посмотрела на Цинь Хуайюна.

– О чём ты говоришь, папа?

Цинь Хуайюн успокоил её, ловко манипулируя фактами:

– Если твоя старшая сестра будет на два года младше, её свадьба с Ци Тяньюем в Цзянчжоу станет невозможна; даже если бы этот брак обсуждался, она бы не вышла замуж в таком юном возрасте. Вы с твоей старшей сестрой – дочери особняка Цинь, и вы обречены разделять одну и ту же участь, раз такое могло случиться!

Эта задумка была похожа на её способ защититься, который она воплотила в жизнь, когда только приехала в столицу, а Цинь Юйжу только сейчас начала действовать в этом же направлении, прикидываясь маленькой и невинной.

Когда Ваньжу только приехала в столицу, она придумывала способы посещать вечеринки, чтобы дать понять окружающим, что ещё совсем девочка и не могла крутить романы с мужчинами. Кто бы её ни увидел, он бы подумал, что так называемая любовь между мужчинами и женщинами для неё непонятные пустые разговоры.

Она была всего лишь ребенком и в то время ничего не могла знать об отношениях взрослых!

Теперь Цинь Юйжу тоже хотела использовать эту стратегию, чтобы показать, что она была ещё юна, когда жила в Цзянчжоу. Даже если она была помолвлена, она бы не вышла замуж и не сыграла свадьбу.

Когда вести из Цзянчжоу дойдут до столицы, они потеряют свою силу. Конечно, эти действия были направлены на то, чтобы восстановить репутацию Цинь Юйжу.

Эти слова звучали разумно, и любой отец на месте Цинь Хуайюна поступил бы так же.

Цинь Ваньжу слегка вытерла глаза платочком и с любопытством спросила:

– Значит, моя старшая сестра должна говорить, что она на два года младше?

– Верно, пока твоя сестра на два года младше, всё будет выглядеть неправдоподобным! – Цинь Хуайюн коснулся своего лба и беспомощно сказал: – Сейчас твоя старшая сестра и Ди Янь помолвлены. Это брак между двоюродными братом и сестрой, и особняк графа Юн тоже готов сотрудничать в этом маленьком обмане. В конце концов, это хорошо и для них. Пусть Ди Яню придётся подождать ещё два года, но эта ложь не причинит никому вреда. Что касается тебя, то твоя бабушка и мама тоже не хотят, чтобы испорченная репутация твоей старшей сестры плохо отразилась на твоей!

Его слова были уклончивыми, но смысл был ясен. Покраснев, Цинь Ваньжу опустила голову, потеребила уголок носового платка и едва слышно сказала:

– Как скажешь, папа!

Так называемое затруднение, о котором он говорил, несомненно, было связано с её браком.

Брак Цинь Юйжу протекал без проблем, но брак Цинь Ваньжу был сопряжён с трудностями. Теперь целью Цинь Хуайюна было защитить Цинь Юйжу, но он также защищал и Цинь Ваньжу. Для отца это было правильным поступком.

Это никоим образом не касалось других, кроме Ди Яня. Теперь выгоды двух особняков были тесно связаны. Особняк графа Юн тоже хотел заполучить невестку с хорошей репутацией, так что их помощь в восстановлении репутации Цинь Юйжу была вполне ожидаемой!

Если рассуждать с этой точки зрения, то такой подход к решению основной проблемы казался разумным.

Цинь Хуайюн также намекнул на брак Цинь Ваньжу. Будучи незамужней девушкой, она в этом возрасте, естественно, должна стеснятся расспрашивать об этом больше.

– В будущем, если кто-нибудь спросит о возрасте твоей старшей сестры, просто говори, что ей тринадцать! – Увидев, что девочку так легко одурачить, Цинь Хуайюн снова слегка улыбнулся. – Я попрошу передать эту весть твоей бабушке и маме. В любом случае, это хорошо для всех. С тех пор, как мы приехали в столицу, наш особняк балансировал на грани опалы!

Заговорив об этом, Цинь Хуайюн стал серьёзным.

С тех пор, как они прибыли в столицу, особняк Цинь действительно был на грани краха. Цинь Хуайюн подозревал, что кто-то из тени хочет с ним расправиться, но, проведя множество расследований, он ничего не выяснил.

Поэтому он был в замешательстве и стал ещё более осторожным в своих действиях.

– Да, папа! – снова покорно кивнула Цинь Ваньжу.

– Если у тебя больше нет вопросов, можешь идти. Я ещё раз посмотрю на карту. Это карта столицы! – с улыбкой сказал Цинь Хуайюн.

– Да, папа, я ухожу! – Цинь Ваньжу послушно встала.

Цинь Хуайюн кивнул и снова развернул карту на столе.

Поворачиваясь, Цинь Ваньжу внимательно взглянула на карту, которая, казалось, была не просто картой местности с горами и реками.

Когда она вышла за порог, подул ветер. Несмотря на то, что она крепко сжимала в руках муфту, ей всё равно было холодно. Зима в столице отличалась от мягкой и тёплой зимы в Цзянчжоу. Было так холодно, что у людей почти останавливалось сердце.

Обернувшись, чтобы посмотреть в комнату, она увидела, что Цинь Хуайюн уже снова был сосредоточен на карте на столе и нахмурил высоко поднятые брови, внимательно её изучая, как будто Цинь Ваньжу помешала ему, когда он позвал её сюда.

Нахмурившись, Ваньжу незаметно для себя задумалась.

«Поскольку я оторвала его от работы, зачем меня специально позвали сюда?

Кабинет находится недалеко от ворот Чуйхуа. Если бы слуги из внешнего двора в то время следовали за процессией особняка графа Юн, они бы увидели, что я удивилась словам служанки из особняка графа Юн, не так ли?

Отцу так быстро доложили об этом, и он был каким-то странным сегодня… Он явно тоже очень пристрастен, но его пристрастность не так очевидно проявляется. Скорее, это едва заметная пристрастность. Хотя внешне он старается показать, что одинаково заботится о нас, он всё равно беспокоится только о своей дочери».

Её сердце разрывалось от горя. Хотя она уже знала результат, ей всё равно было очень больно, и она неосознанно схватилась рукой за сердце.

«В прошлой жизни Вэнь Сичи умер. Когда меня выгнали из особняка заместителя премьер-министра, где был мой отец? Почему в моих воспоминаниях он больше не появлялся в моей жизни?

Похоже, что после того, как я вышла замуж в особняк заместителя премьер-министра, этот так называемый отец перестал быть моим отцом, или, возможно, это произошло раньше…»

Ваньжу отвернулась и сделала глубокий вдох. Ледяной зимний воздух наполнил её грудь, и леденящий холод охватил всё её тело. Ей было очень холодно, но в голове прояснилось. Все непрактичные мысли медленно выдыхались вместе с этим потоком ледяного воздуха.

«В конце концов, Цинь Хуайюн мне не отец!

Другими словами, Цинь Хуайюн так и не смог заставить себя относиться ко мне как к своей дочери, или не просто не смог этого сделать... Возможно, у него была другая причина назвать меня дочерью!»

Развернувшись, Ваньжу медленно пошла вперёд, продолжая разбираться в ситуации.

«Если так, то мне не нужно слишком сильно переживать за него, а те, кто мне дорог, – это только моя бабушка и мама!»

В кабинете, когда Цинь Хуайюн удостоверился, что девочка развернулась и ушла, он снова поднял голову и с грустью, которую никто не мог понять, посмотрел ей вслед…

Цинь Ваньжу не хотела возвращаться к себе так скоро, она продолжала бродить и даже не пошла сразу к воротам Чуйхуа.

Юйцзе посмотрела в ту сторону, куда она шла, и хотела напомнить ей, что это внешний двор, но, увидев слегка бледное лицо маленькой хозяйки, молча последовала за ней. «Барышня, очевидно, о чём-то задумалась. В любом случае, генерал сейчас в кабинете, в особняке сегодня нет гостей, так что никто не обидит барышню».

Цинь Ваньжу долго шла, прежде чем подняла голову, посмотрела на ворота перед собой и в недоумении остановилась. «Я забрела к главным воротам!»

Только что она молча проанализировала каждое слово, которое произнёс Цинь Хуайюн. Остановившись, она вдруг почувствовала боль в ногах. Удивительно, но она прошла больше половины особняка генерала армии Нинъюань.

– Барышня, давайте отдохнём вон там, хорошо? Там есть цветочный павильон. Он очень красивый, и генерал обычно принимал там гостей, но сегодня там никого нет! – Юйцзе посмотрела на Цинь Ваньжу и поняла, что девочка устала. – Барышня шла молча и преодолела такое большое расстояние, что я даже немного устала, – тактично пояснила она свою просьбу.

– Хорошо! – кивнула Цинь Ваньжу.

Юйцзе пошла впереди, показывая дорогу, обошла тропинку, прошла по коридору и добралась до небольшого цветочного зала.

Перед цветочным залом стояли две служанки. Увидев приближающуюся Цинь Ваньжу, они на мгновение растерялись, но тут же проводили маленькую госпожу внутрь, подали ей чай, а затем почтительно отошли к двери. С первого взгляда Ваньжу поняла, что они очень умны.

Юйцзе подошла к одной из стен цветочного зала. Открыв окно, она увидела цветущую сливу, покрытую белым снегом, а также несколько тонких и высоких бамбуковых деревьев, стоящих в снегу и выглядящих изящно и красиво.

Взгляд Цинь Ваньжу невольно устремился туда. Зал с цветами был небольшим, но вид из окна был хорош. В это время он был особенно впечатляющим.

Это был цветочный зал во внешнем дворе, но Цинь Ваньжу никогда здесь не была. Это было совершенно новое для неё место. Она подошла к окну и выглянула наружу. По случайному совпадению окно находилось напротив ворот, и внимание Цинь Ваньжу привлекла большая толпа людей, идущих к воротам.

Это была процессия, которую граф Юн отправил с подарками.

В отличие от сцены, когда она вошла в особняк, старая служанка выглядела немного потрёпанной, с пятнами снега и грязи на одежде. Казалось, её избили, и самым заметным следом был красный отпечаток ладони на её лице.

Как странно!

Как могли те, кто из особняка графа Юн принёс подарки, быть избитыми в особняке генерала армии Нинъюань? Похоже, что избили не только старую служанку, но и ещё нескольких человек. Они выглядели ужасно, и двое из них хромали.

Ваньжу всё больше и больше убеждалась, что их сильно избили, и им было довольно трудно ходить.

– Барышня, что они натворили? – Юйцзе тоже увидела их и удивлённо выпучила глаза.

– Не знаю. Просто смотри! – Цинь Ваньжу улыбнулась и стала наблюдать.

Старая служанка, надзирающая за остальными слугами из особняка графа Юн, выглядела разъярённой. Когда она подошла к воротам, то наткнулась на нескольких старых служанок из особняка Цинь. Когда они встретились, то, кажется, начали о чём-то спорить. Старая служанка из особняка графа Юн выглядела обиженной и злой, когда заговорила, и несколько других служанок кинулись её защищать.

Издалека Ваньжу не могла разглядеть всё как следует, но видела, что не только старая служанка, но и другие обитатели особняка графа Юн были очень расстроены и злы…