– Что будет, если я вытащу тебя? Что ещё ты хочешь сделать? Посмотри, какая ты сейчас. Даже если бы ты согласилась стать наложницей, поместье графа Юн не захотело бы тебя. Ты напрасно думаешь, что контролируешь Ди Яня. Теперь от для тебя просто несбыточная мечта! – холодно усмехнулась Нин Сюэцин.

– Вытащи меня отсюда, и я помогу тебе выйти замуж за Ван Шэнсюэ! Ты же не настолько наивна, чтобы верить, что он по доброй воле женится на тебе! – сказала Нин Цайсянь, выглядя мрачно и холодно.

– Почему бы ему не жениться на мне? Он, конечно, женится на мне, но сейчас ещё слишком рано. Потребуется время, чтобы дождаться подходящего момента… – Нин Сюэцин гордо подняла голову, не желая показывать свою уязвимость перед Нин Цайсянь.

– Ты веришь в эту чушь? – угрюмо спросила Нин Цайсянь.

Нин Сюэцин открыла рот и хотела возразить ей.

– Вытащи меня, и я помогу тебе. Я не боюсь смерти, – снова холодно прервала её Нин Цайсянь. Она подняла голову, и в её налитых кровью глазах было что-то очень пугающее.

Нин Цайсянь ясно понимала, что она в безвыходном положении! Изначально она думала, что если Ди Янь будет настаивать, то она, конечно, сможет войти в поместье графа Юн. В любом случае, она отказалась от идеи стать законной женой и для начала хотела стать хотя бы наложницей. Поместье генерала Нинъюаня ничего не могло с этим поделать. Она не верила, что Цинь Юйжу проигнорирует свою репутацию и осмелится отказать ей до того, как сама вышла замуж в поместье графа Юн.

К тому же, поскольку она повсюду таскала с собой Ди Яня, все знали об их романе. Более того, она даже преклонила колени у дверей поместья генерала Нинъюаня. В таком случае любой порядочный человек должен был бы принять её в семью. Даже если бы он просто притворялся великодушным, он бы сделал это с размахом.

А когда она войдёт в поместье графа Юн своими силами, вопрос о том, кто одержит верх в гареме, останется открытым.

Но она не ожидала, что всё пойдёт не по плану. Договор с мадам Ди из поместья генерала Нинъюаня должен был касаться второй барышни Цинь. Но позже, из-за того, что Цинь Юйжу разрушила её репутацию, а Цинь Ваньжу была совершенно не опасна для неё и не могла ей помешать, это чёрное дело со шпилькой приписали Цинь Юйжу.

В итоге заговор был раскрыт. Но что с того? Пока она бескомпромиссно отрицала свою причастность, а управляющий сам признавал, что это его рук дело, обвинение в оговоре дочери чиновника не имело к ней никакого отношения.

Нин Цайсянь прекрасно знала о своих способностях. С помощью этих методов ей было нетрудно получить возможность войти в поместье графа Юн. Чего она не ожидала, так это того, что Цинь Хуайюн, генерал Нинъюаня и боевой офицер, без колебаний возьмётся за решение вопросов своего гарема, которые мужчины обычно оставляли на усмотрение главных жён и матерей. Но в конце концов именно Ди Янь нанёс ей самый сокрушительный удар и обнародовал в качестве доказательства в суде её письма, которые она ему писала.

Нин Цайсянь, выросшая в поместье Нин, с детства усвоила все тонкости чиновничьей жизни, и некоторые поступки государственных служащих в её глазах мало чем отличались от того, что происходило на женской половине дома. Но она не знала военных стратегий, когда в бою бьют первым, не боясь открытой схватки. В результате она недооценила решительность Цинь Хуайюна и переоценила так называемую привязанность Ди Яня.

***

Вскоре по столице пронёсся слух, что Нин Цайсянь, которую выпустили из тюрьмы под поручительство семьи, внезапно скончалась, потому что никто не мог вылечить её старую болезнь.

Нин Цайсянь была наследницей поместья Нин. Поскольку в её уголовном деле никто не был убит, поначалу её преступление не должно было привести к смерти. Но в этой династии репутация и честность были даже важнее, чем небеса. Многие семьи не могли вынести позора, поэтому они заставляли женщину, совершившую ошибку, покончить с собой, чтобы сохранить репутацию и доброе имя других членов семьи.

Новость о смерти Нин Цайсянь появилась через несколько дней после того, как Нин Цайсянь выпустили из тюрьмы. Вокруг этой внезапной смерти ходило много слухов. Хотя говорили, что Нин Цайсянь умерла от болезни, втайне все шептались, что родня из клана Нин заставила её покончить с собой ради репутации и чести всего клана.

Как бы то ни было, новость о смерти Нин Цайсянь и о том, что случилось между ней и Ди Янем, горячо обсуждалась в столице, но со смертью объекта сплетен, люди, как правило, переставали полоскать его грязное бельё.

Некоторые люди жалели её, но большинство винило Ди Яня, потому что именно из-за его предательства Нин Цайсянь оказалась в ситуации, которая привела её к гибели.

И именно из-за её смерти некоторые слухи о доме Нин постепенно изменились. По сравнению с женщиной, которая всё ещё занимала высокое положение и была богата, мёртвая женщина ничего не значила. В мире всё устроено именно так. Люди обычно мало говорят о мёртвых. Многие, скорее всего, проявляли своего рода терпимость к покойникам.

После этого ворота поместья Нин также были плотно закрыты. Поначалу за этим наблюдали несколько человек. Но позже они поняли, что смотреть не на что, и потеряли последний интерес.

Похороны Нин Цайсянь тоже прошли в спешке. Никто не заметил, что в ночь после похорон Нин Цайсянь через заднюю дверь поместья Нин выехал небольшой экипаж, за которым следовали только старая нянька и девушка-служанка. Позже они исчезли в кромешной тьме.

Никто бы и не думал, что опозоренная женщина, которая «умерла» в глазах общества, снова когда-то появится и займёт место в беспокойной столице…

***

Когда Цинь Ваньжу узнала о смерти Нин Цайсянь, она как раз поднималась по тропе Вопрошания Сердца к храму Хуагуан.

До этого, когда она прибыла в храм Хуагуан, ей пришлось сопровождать старенькую бабушку и беременную мать, поэтому у неё не было возможности пройти по крутой тропе со ступенями, высеченными в скале. Немного отдохнув, она взяла Юйцзе с собой, чтобы спуститься с горы и снова подняться к храму по пути Вопрошания Сердца.

Вытерев пот со лба и подняв взгляд, она увидела перед собой множество ступеней, петляющих то вверх, то вниз. Она глубоко выдохнула и спросила:

– Она точно умерла?

– Да, так говорят. Но я не уверена, правда это или нет, – ответила Юйцзе. – Только что, когда я шла сюда, я видела няню Дуань, которая рассказала мне эту новость.

– Что ты об этом думаешь? – Цинь Ваньжу слегка улыбнулась и сделала несколько шагов вперёд.

– Я думаю… это возможно. Хотя барышня Нин не была похожа на человека, который может покончить с собой, её здоровье было не очень хорошим, и она могла умереть от болезни, если её так сильно выпороли в наказание! – сказала Юйцзе, немного подумав.

– Ты тоже считаешь, что у неё слабое здоровье? – спросила Цинь Ваньжу.

– Когда я посмотрела на её лицо, оно показалось мне очень бледным, поэтому я думаю, что она была нездорова. Но я слышала, как кто-то говорил, что её болезнь... была не настолько серьёзной. На самом деле, я тоже в замешательстве, – сказала Юйцзе, быстро догнав хозяйку.

Цинь Ваньжу слегка поджала губы. У Юйцзе были глубокие медицинские знания, но она не понимала некоторых аспектов личных отношений и житейской мудрости. Нин Цайсянь действительно была не в очень хорошем состоянии, но она не была хрупкой. В день побега она долго стояла на коленях у дверей поместья, но с ней ничего не случилось. Она даже умудрилась трогательно рыдать, когда её уводили.

Итак, она не была ни больна, ни слаба.

Сначала она, возможно, притворялась больной, чтобы вызвать сочувствие у окружающих. Когда она приучила всех к этой мысли, она сама стала постоянно тонко напоминать, что больна и слаба и не может ни с чем справиться. Такие намёки даже обманывали её саму, так что Нин Цайсянь всегда выглядела больной и слабой, словно ей не хватало сил.

Это только казалось правдой.

– Нин Цайсянь так просто не умрёт! – уверенно сказала Цинь Ваньжу, и её улыбка стала чуть шире.

Юйцзе была озадачена.

– Барышня, почему вы так думаете?

– Такая женщина, как она, никогда бы не умерла по своей воле! – сказала Цинь Ваньжу, и в уголках её глаз притаилась улыбка, а уголки губ приподнялись.

Сёстры Нин были состоятельными женщинами, но поместье Нин, в котором они жили, был совсем небольшим, так что ни одна из них не могла выйти замуж за благородного человека.

Однако несмотря на то, что она была дочерью чиновника, она могла выставить себя напоказ, чтобы привлечь к этому делу больше внимания, и была готова стать наложницей. Это изначально показывало, что Нин Цайсянь была умной и решительной женщиной. Такая непростая женщина не могла умереть легко.

– Как насчёт того, чтобы рассказать об этом генералу и попросить его отправить кого-нибудь на разведку? – с сомнением спросила Юйцзе.

– Нет! Это не наше дело! – Цинь Ваньжу покачала головой. Это был совершенно беспорядочный роман между Ди Янем и Нин Цайсянь, и она не хотела мараться в этой грязи.

Какая разница мертва Нин Цайсянь или жива? Это её никак не касалось. Она забрала бабушку и мать из поместья, чтобы дистанцироваться от этого дела. С одной стороны, она хотела, чтобы её бабушку и мать не беспокоили, а с другой – у неё появилась одна идея.

Услышав ответ Цинь Ваньжу, Юйцзе задумалась и почувствовала, что ей не в чем себя упрекать. Старшая барышня Нин тоже была не святой. Это она задумала заговор против её маленькой хозяйки, и сделала это вместе с мадам Ди.

Подумав об этом, Юйцзе почувствовала себя вполне счастливой, потому что, по крайней мере, мадам Ди и Нин Цайсянь теперь были порознь, и ни одна из них не была хорошим человеком.

Кто бы ни выиграл или проиграл, это их абсолютно не касалось.

Глядя на бесконечную лестницу впереди, Юйцзе больше не упоминала Нин Цайсянь и сказала:

– Барышня, не хотите ли вы немного отдохнуть? Нам ещё далеко идти. Невозможно подняться за один раз.

– Давай поднимемся чуть выше. Мы совсем мало прошли! – Цинь Ваньжу покачала головой и тоже посмотрела наверх. Они ещё даже не добрались до середины. Если они остановятся сейчас, то, возможно, им придётся остановиться ещё раз через какое-то время.

– Барышня, вы очень слабенькая. Пройти такое расстояние – это уже много. На самом деле, после этой прогулки я чувствую себя хорошо, но я боюсь, что, когда вы выбьетесь из сил, вам может быть трудно передвигаться! – Юйцзе начала уговаривать её. Она действительно беспокоилась о здоровье Цинь Ваньжу.

Откуда у девушки из аристократической семьи, которая редко выходила за пределы поместья или своего двора, могло взяться столько сил, чтобы пройти такое большое расстояние?

– Ещё немного, и я отдохну! – пообещала Цинь Ваньжу.

Юйцзе неохотно кивнула и последовала за своей хозяйкой, тщательно охраняя и защищая её.

Они поднимались всё выше и выше, не замечая, что в глазах окружающих людей уже стали частью прекрасной картины.

Цинь Ваньжу разрумянилась от прогулки на свежем воздухе, и её белая и нежная кожа стала здорового розового цвета. Её волосы были собраны в две детские гульки, и только две заколки в виде крыльев бабочки придавали ей простой и изысканный вид. Её ясные глаза были похожи на два бездонных омута. Когда её красивые глаза смотрели по сторонам, из её маленького, похожего на вишенку рта, который, казалось, был накрашен светло-вишнёвой помадой, вот-вот должны были вырваться поэтические строки. Всё это делало её более умной и красивой в глазах окружающих людей.

Такая выдающаяся юная девушка не знала, что, когда она поднималась по лестнице, она привлекала внимание многих других паломников, которые тоже поднимались по тропе Вопрошания Сердца.

Каждый раз, когда кто-то проходил мимо неё, он потом часто оглядывался. Видя, что такая слабая девочка-подросток может взобраться так высоко, все постоянно хвалили её за упорство.

В павильоне для отдыха на обочине дороги Вопрошания Сердца, увидев Цинь Ваньжу, старая дама в роскошных одеждах оглядела девочку с ног до головы и спросила стоявшую рядом служанку:

– Чья это дочь?

– Ваше Величество, пожалуйста, подождите. Позвольте мне немедленно расспросить её!

Старая служанка проследила за взглядом своей хозяйки, посмотрела на Цинь Ваньжу и тоже не смогла удержаться от мысленной похвалы этой барышне: «Какая великолепная красавица! Она не только красива, но и очень настойчива. Несомненно, наш мастер будет о ней высокого мнения, потому что такая девушка не похожа на изнеженную леди, которая выросла в обычной богатой семье».

Когда Цинь Ваньжу поднималась по лестнице, усталая и запыхавшаяся, она вдруг услышала ласковый голос впереди:

– Юная госпожа, не хотите ли немного передохнуть?

От неожиданности Цинь Ваньжу так резко подняла голову, что у неё всё поплыло перед глазами, и она начала заваливаться назад. Юйцзе быстро заметила это и подхватила её ловким движением.