Цинь Ваньжу кивнула и произнесла ленивым и безразличным голосом:

– Расскажи мне, что происходит?

Ци Жунчжи крепко стиснула зубы, сжала кулак, а затем медленно разжала его и заговорила:

– Вчера герцогиня Син пришла в поместье генерала и разговаривала с мадам Ди. Мне было любопытно, и я хотела украдкой взглянуть на герцогиню Син. Я не ожидала, что по пути услышу, как две старые девы говорят о моей свадьбе!

Ци Жунчжи остановилась на этом и посмотрела на Цинь Ваньжу.

Опустив голову, Цинь Ваньжу по-прежнему неторопливо рассматривала платок в своей руке, словно не замечая, что Ци Жунчжи смотрит на неё.

– Одна из двух старух пришла из поместья герцога Син, а другая – прислужница мадам Ди. Они сказали, что твой отец устроил для меня помолвку с третьим сыном левого канцлера, а третий сын – добрый человек с хорошей репутацией и из хорошей семьи. Они также сказали, что он будет сдавать императорские экзамены, которые пройдут этой весной, и обязательно займёт высокое место. Тогда желающих устроить для него брак станет больше. Будет лучше, если мы заключим с ним соглашение как можно скорее, чтобы другие не претендовали на него!

С тех пор как Ци Жунчжи начала рассказывать эту историю, она поведала всё от начала до конца, ничего не скрывая.

Ци Жунчжи случайно услышала этот разговор, и он был связан с ней. Слушая, как две старые служанки восхваляют третьего молодого господина Вэнь, Ци Жунчжи несказанно обрадовалась. Однако старухи также обсуждали, что Цинь Хуайюн не решил, стоит ли устраивать помолвку с третьим молодым господином Вэнь для Ци Жунчжи или Цинь Ваньжу. Хотя Ци Жунчжи была старше, а поместье Цинь было в долгу перед поместьем Ци, Цинь Ваньжу всё же была его дочерью. По сравнению с Ци Жунчжи, Цинь Ваньжу была ему ближе.

Затем старухи начали сплетничать о том, что третий молодой господин Вэнь случайно оказался в храме Хуагуан, и Цинь Ваньжу, возможно, уже встретила его. Увидев такую красавицу, третий молодой господин Вэнь, вероятно, сразу влюбится в неё. Если всё так сложится, генералу больше не нужно будет сомневаться, и он обязательно оставит такого хорошего зятя для своей дочери.

Даже если бы поместье Ци спросило бы его об этом позже, он мог сказать, что это не имеет к нему никакого отношения. Они не могли бы его винить за то, что третий молодой господин Вэнь не выбрал Ци Жунчжи.

Две старые бабки даже подшучивали над тем, что, если бы Ци Жунчжи знала об этом сейчас и немедленно поднялась на гору, у неё был бы шанс побороться за своё счастье. В конце концов, она тоже была хороша собой, и была привлекательнее для мужчин, чем Цинь Ваньжу, которая пока выглядела как ребёнок. Лучшим оправданием было притвориться больной, потому что все в столице знали, что у третьего молодого господина Вэнь отличные медицинские навыки…

Віслушав рассказ Ци Жунчжи, Цинь Ваньжу поняла часть причинно-следственной связи. С блеском в глазах она посмотрела на Ци Жунчжи и с сарказмом презрительно спросила:

– Итак, ты с нетерпением начала строить планы, как подняться на гору!

Ци Жунчжи покраснела до ушей и обиделась. Рассказав о случившемся, она и сама почувствовала, что всё это странно. Но, чтобы не показать слабость перед Цинь Ваньжу, ей пришлось упрямо сказать:

– А что не так?

– Ци Жунчжи, ты правда не понимаешь, что что-то не так? Если тебя убьют, мы с бабушкой вынуждены будем взять вину на себя, хотя мы с бабушкой ничего об этом не знали! Конечно, больше всего в данной ситуации пострадаешь ты. Тебя либо убьют, либо уничтожат твою репутацию. Но в любом случае твоя жизнь будет полностью разрушена! – с легкой усмешкой сказала Цинь Ваньжу.

Эти слова обрушились на Ци Жунчжи одно за другим, как гром среди ясного неба, ошеломив её и заставив застыть на месте, а её лицо из красного стало бледным.

Увидев, что она потрясена, Цинь Ваньжу поняла, что её слова подействовали, и холодно сказала:

– Теперь, Ци Жунчжи, ты должна понимать, кто замышляет против тебя заговор, верно?

– Мадам Ди и Цинь Юйжу. Должно быть, это они! – Ци Жунчжи снова побледнела и сжала платок в руках.

– Это хорошо, что ты ещё не лишилась остатков разума! – сказала Цинь Ваньжу с холодной улыбкой, повернулась и направилась к выходу.

Ци Жунчжи шагнула вперёд, чтобы схватить Цинь Ваньжу за рукав, но Юйцзе остановила её. Тогда Ци Жунчжи возмущённо закричала:

– Цинь Ваньжу, не уходи! Ты просто позволишь им заманить тебя в ловушку, ничего не предпринимая?

Цинь Ваньжу остановилась на некоторое время и небрежно сказала, не оборачиваясь:

– Они не замышляли ничего против меня. Теперь я спасла тебе жизнь. Что касается того, что ты слишком переживаешь, что потом с тобой случится несчастный случай, я ничего не могу с этим поделать. Трудно убедить кого-то обречённого на смерть разумными словами. Те, кому суждено умеретьь, продолжают искать смерти. Какое это имеет отношение ко мне?

– Ты, ты такая бессердечная… – Лицо Ци Жунчжи мрачнело всё больше.

– Надеюсь, ты сама справишься с ними. Дальнейшее не имеет ко мне никакого отношения! – С лёгкой улыбкой Цинь Ваньжу шагнула вперёд и ушла, словно не замечая Ци Жунчжи.

Она услышала звук чего-то падающего, за которым последовали панические крики двух служанок. Похоже, Ци Жунчжи снова на кого-то сорвалась.

Юйцзе ускорила шаг, чтобы догнать свою хозяйку. Она осторожно посмотрела на лицо Цинь Ваньжу и тихо спросила:

– Барышня, вы расстроены?

Цинь Ваньжу нахмурилась и покачала головой. Она всё больше убеждалась, что между поместьем герцога Син и ею должна быть какая-то связь!

Она скомкала платок в руке, а затем опустила его, чувствуя, как что-то разрывается в её груди, но не могла найти последнее место, куда можно было бы нанести удар. Возможно, она могла бы раскрыть всю правду, если бы нанесла ещё один удар.

Она могла бы всё понять, если бы ещё раз ударила по точке приложения силы!

Но где была точка приложения силы?

Глубоко вздохнув и подняв голову, она вдруг увидела, что Шуй Жолань с беспокойством смотрит на неё с крыльца. Судя по позе Шуй Жолань, она, вероятно, стояла там уже какое-то время. Цинь Ваньжу не знала, как много Шуй Жолань услышала. Она прикусила губу, и в её ясных глазах выступили слёзы.

Увидев, что девочка смотрит на неё, Шуй Жолань вздохнула, медленно спустилась с крыльца и с жалостью посмотрела на неё. Она подошла к Цинь Ваньжу и протянула руки, чтобы обнять её, не говоря ни слова.

Через некоторое время Цинь Ваньжу отстранилась от неё, вытерла слёзы платком и собралась заговорить. Однако она увидела, что Шуй Жолань помахала ей и указала на комнату рядом с ней. Это была комната для временного отдыха Шуй Жолань.

У Шуй Жолань была своя комната в дворике старой мадам Цинь, потому что она часто приходила, чтобы провести время со старой мадам.

Старая мадам беспокоилась, что она устанет, поэтому специально устроила для неё комнату отдыха во дворе!

Цинь Ваньжу понимающе кивнула, и они одна за другой отправились во временную комнату отдыха Шуй Жолань.

После того как Цюньхуа подала чай и отошла к двери, Цинь Ваньжу подала знак Юйцзе, и её горничная тоже послушно подошла к двери и встала в караул вместе с Цюньхуа.

– Ваньжу, есть кое-что, что я не хочу от тебя скрывать, но твоя бабушка сказала, что нам лучше держать это от тебя в секрете. Но… я так не думаю. Что бы это ни было, хорошее или плохое, мы должны тебе рассказать. Твоя бабушка считает, что мы делаем это ради твоего же блага, но я так с этим не согласна!

Шуй Жолань вздохнула. Она что-то видела, но не знала точно, что именно. Поэтому она просто сознательно искала информацию для Цинь Ваньжу, но на самом деле мало что выяснила.

– Матушка, расскажите мне! – Цинь Ваньжу опустила голову, её глаза слегка покраснели от слёз.

Шуй Жолань виновато вздохнула, собрала разрозненную информацию, которую недавно получила от старой мадам и Цинь Хуайюна, и рассказала Цинь Ваньжу:

– Ты не дочь моего кузена. Твой родной отец пожертвовал собой, чтобы спасти жизнь моему кузену. Он доверил тебя моему кузену на смертном одре и умолял моего кузена вырастить тебя как свою родную дочь. Тем не менее, у тебя, похоже, есть мать, которая не погибла на войне. Что касается остального, я пока не нашла никакой информации!

– Моя родная мама ещё жива? – Цинь Ваньжу внезапно широко раскрыла свои бездонные глаза, чувствуя, как её сердце разрывается от боли, словно его что-то ударило. Хотя она никогда не спрашивала, это не значит, что она не думала об этом. Она невольно затаила дыхание, и её глаза наполнились тоской. Её мама? Она ещё жива?

– У тебя должна быть мама, но она пропала во время восстания. Твоя бабушка посылала людей на её поиски, но они так и не нашли её. Никто не знает, где она сейчас!

Увидев надежду в глазах девочки, Шуй Жолань не стала делиться с ней своими предположениями. Шансов на то, что женщина, разлученная с мужем и дочерью во время восстания, сможет выжить, было очень мало.

Тем не менее, у Цинь Ваньжу была небольшая надежда, и она не хотела её разрушать. Она сказала это так неявно!

– Эта печать принадлежит мне? – Цинь Ваньжу задрожала и развязала ворот, чтобы достать печать изнутри, страстно желая, чтобы Шуй Жолань подтвердила её догадку.

Шуй Жолань посмотрела на её печать и беспомощно покачала головой, глядя на нетерпеливую Цинь Ваньжу.

– Я не знаю эту печать и никогда раньше её не видела, но, кажется, стеклянная глазурованная лампа Фэнхуа как-то связана с тобой. В тот вечер, когда мадам Ди попросила твою бабушку отдать лампу Фэнхуа, твоя бабушка вздохнула и сказала мне, что мадам Ди слишком жадная, и что эта лампа принадлежит тебе.

– Стеклянная лампа Фэнхуа тоже принадлежит мне? – Цинь Ваньжу действительно не ожидала этого. Чу Лючэнь вынудил её отдать лампу ему.

– Да, она твоя. Ты можешь придумать, как спросить об этой стеклянной лампе Фэнхуа! – Шуй Жолань на мгновение задумалась и посоветовала: – По ней также можно найти некоторых людей и вещи того времени. Что касается остального, твоя бабушка сказала, что тоже мало что знает!

Шуй Жолань на самом деле не совсем понимала, что тогда произошло. Она вышла замуж и в тот период жила в другоё семье. Когда она вернулась, Цинь Ваньжу уже была в поместье. Она даже не знала, была ли Цинь Ваньжу родной дочерью Цинь Хуайюна от любовницы на стороне или от наложницы.

Старая мадам Цинь только сказала, что Цинь Ваньжу выросла не в поместье и недавно вернулась в семью. Что касается остального, то старая мадам не позволила ей задавать больше вопросов.

Выйдя из комнаты Шуй Жолань, Цинь Ваньжу не вернулась в свои покои. Сказав старой мадам Цинь, что хочет посмотреть на фиолетовый бамбуковый лес за храмом, она вышла со двора вместе с Юйцзе.

Вскоре после её ухода Ци Жунчжи тоже нашла повод выйти со двора вместе с Чуньи, а Чуньси тем временем тайно спустилась с горы.

***

– Императорская бабушка видела её? – небрежно спросил Чу Лючэнь. На этот раз он медленно шёл по тропинке без инвалидной коляски.

– Да, вдовствующая императрица её видела. Но боюсь… – Сяо Сюаньцзы украдкой взглянул на Чу Лючэнь и осторожно закончил: – Боюсь, что она ей не очень-то нравится!

– Она ей не очень-то нравится? Тогда сделаем так, чтобы императорская бабушка её полюбила! – небрежно сказал Чу Лючэнь, словно говорил о погоде. Он слегка приподнял свои красивые глаза с необузданной юношеской самоуверенностью.

– Господин, что вы задумали? – понимающе спросил Сяо Сюаньцзы.

– Бессмысленно сейчас говорить, что задумал этот принц! – Красивая улыбка Чу Лючэня сверкнула так ярко, что две проходившие мимо барышни невольно замерли и застенчиво смотрели, как он проходит мимо.

– Господин, вы имеете в виду… – Сяо Сюаньцзы в тот момент ничего не понял, и, говоря это, он машинально взглянул на двух барышень на обочине дороги.

– Это просто скучно! – Нежное и красивое лицо Чу Лючэня внезапно стало холодным, он враждебно поднял свои красивые глаза, и его взгляд холодно упал на двух барышень. – Ну же, вышвырните этих двух женщин, которые подглядывают за принцем!