Цинь Ваньжу только что пришла с этой стороны, но она не знала дороги. После того как Юйцзе незаметно расспросила нескольких служанок по дороге, они наконец добрались сюда.

Когда Ваньжу стояла у входа в высокий, но пустой двор и смотрела внутрь, её сердце разрывалось от боли. Когда она робко положила руки на дверные ручки, перед её глазами, казалось, появились худые и высокие фигуры, слились в одну и подошли к ней, отчего она чуть не упала в обморок.

– Барышня! – В ужасе Юйцзе поспешно протянула руки, чтобы поддержать свою маленькую хозяйку.

Спустя долгое время Цинь Ваньжу подняла бледное лицо. Обычно оно было румяным, но сейчас стало белым как снег, и даже уголки её губ побледнели.

– Я в порядке! – Взгляд Цинь Ваньжу упал на два ведра, которые стояли сбоку. Чернила в больших вёдрах были очень густыми и пахли по-особенному.

Цинь Ваньжу обычно нравился этот запах, но сейчас она его возненавидела.

Она сделала глубокий вдох и медленно шагнула во двор. Она всё ещё пребывала в замешательстве, которое не могла понять. Если бы она могла всё обдумать, то многое прояснилось бы.

Войдя во двор, она лишь мельком взглянула на экранную стену, а затем прошла в главную комнату прямо перед собой.

Дверь в главную комнату была плотно заперта. Цинь Ваньжу обошла её и подошла к боковой комнате. Её окна были плотно закрыты, но она увидела название над дверью и подумала, что это, скорее всего, кабинет. Остановившись и оглядевшись, она ещё больше убедилась, что это кабинет.

Такой небольшой кабинет обычно использовался хозяйкой, которая в обычное время могла читать в нём книги или писать каллиграфию кистью. Это было гораздо просторнее, чем ставить письменный стол в её комнате.

– Юйцзе, ты можешь открыть замок? – спросила Цинь Ваньжу, глядя на плотно закрытую дверь с замком.

– Позвольте мне попробовать! – сказала Юйцзе.

У неё была сильная рука, но она никогда не отпирала замки. Она сделала два шага вперёд и коснулась замка рукой. Внезапно она удивилась и воскликнула:

– Барышня, замок не заперт! Он также здесь только для виду, как у сестры Минцю.

Когда монахиня Минцю боялась, что её могут побеспокоить, или не хотела никого видеть, она вешала на дверную ручку замок с цепочкой. Так дверь выглядела запертой.

Неожиданно это место тоже оказалось таким, но никто не знал, кто это сделал. Кто бы это ни сделал, это сэкономило Цинь Ваньжу силы и время.

Когда Юйцзе сняла замок и толкнула дверь, наружу вырвался затхлый воздух.

Юйцзе хотела обнять Цинь Ваньжу и ненадолго не пустить её войти в комнату, но обнаружила, что ничего не держит в руках, потому что Цинь Ваньжу уже вошла.

Казалось, что всё в комнате было разложено и аккуратно расставлено, как будто кабинет никогда раньше не использовался, но Ваньжу видела, что в нём давно не убирались.

На книжной полке стояли ряды книг, покрытых толстым слоем пыли.

Войдя внутрь, она почувствовала затхлый запах.

В прошлом всё в этой комнате должно было быть очень элегантным, но теперь она видела только запустение. От прежних роскошных штор остались лишь выцвевшие полотнища тёмно-серые цвета, а их славное прошлое исчезло.

Ваньжу прикусила губу, чтобы сердце не забилось быстрее, огляделась и направилась прямо к книжной полке в центре.

Книжная полка привлекала внимание не потому, что на ней было много книг, а потому, что она стояла вплотную к большому столу. Если бы хозяйка в прошлые дни писала каллиграфию или рисовала картины, она бы поставила их прямо на полку.

Стол тоже был прибран. Кисти, чернила, бумага и чернильный камень были аккуратно разложены, как будто они были новыми, но только из-за слоя пыли они больше походили на иллюзию, которую видели другие.

Подойдя к книжной полке, Цинь Ваньжу подняла голову и сняла со стены картину в свитке, на которой был изображён красивый молодой человек с нежной улыбкой. При первом же взгляде она почувствовала, как в её сознании промелькнула молния, и смутно всплыли некоторые воспоминания, которые она, казалось, утратила.

Она знала этого человека, и знала его очень хорошо. В этот момент у неё покраснели глаза, защипало в носу, а на сердце стало так тяжело, что, казалось, в нём образовалась огромная дыра.

Её детские воспоминания были настолько туманными, что она ничего не могла вспомнить, но, увидев картину, она почувствовала, что постепенно у неё появляются какие-то впечатления, очень лёгкие, как будто капля воды упала на белую бумагу. Несмотря на лёгкость, они были чёткими и привлекательными.

«Это... отец?»

«Он мой отец из моих воспоминаний?»

Слезы капали одна за другой, и Ваньжу подсознательно отодвинула картину подальше от себя, боясь, что её слёзы могут попасть на бумагу и испортить картину.

«С двумя жизнями, нашла ли я наконец своего отца?»

Она жадно вгляделась в лицо мужчины, которое показалось ей смутно знакомым. Хотя она крепко прикусила губу, она не смогла сдержать всхлип.

«Другие могут наслаждаться родительской любовью, но я никогда не наслаждалась и много страдала. В конце концов, Чу Лююэ и Шао Яньжу подставили меня и меня разрубили пополам на плахе».

«Сначала я не думала, что мы с Шао Яньжу были настоящими врагами. Хотя она и невзлюбила такую вдову, как я, ей не было дела до такой незначительной персоны, как я. Обладая высоким статусом любимой наложницы императора, она бы не стала обращать внимание на такую маленькую букашку, как я».

«Но все было спланировано давным-давно!»

«В прошлой жизни я вела скромное существование. Когда я встречала других людей, я не осмеливалась поднять голову или заговорить громко. Но даже так эти люди не хотели меня отпускать, и я уже была в их расчётах, и смерть была моим единственным концом. Даже если бы меня не разрубили пополам, мне пришлось бы столкнуться со многими другими способами, которые могли бы меня убить».

«Они никогда не собирались оставлять меня в живых».

«Глупо и страшно, но я думала, что буду в безопасности, если не буду часто появляться на людях. Думала, что Шао Яньжу не вспомнит меня, став фавориткой императора».

– Барышня, барышня, что с вами? – в панике воскликнула Юйцзе, увидев, что её маленькая хозяйка плачет.

Цинь Ваньжу покачала головой и вытерла слёзы на щеках. В этой жизни она должна быть сильной. Ребёнок, лишённый родительской заботы и любви, должен обладать сильной волей, тогда он сможет отомстить за себя и своих родителей.

Плакать? Она много плакала в своей прошлой жизни! Помогло ли ей это?

Покачав головой, она непринуждённо опустила взгляд и увидела печать в виде голубого оттиска, который находился в нижней части картины.

Её слегка дрожащая рука коснулась оттиска печати, которая была ей очень хорошо знакома.

– Барышня, разве это не отпечаток вашей печати? – не удержавшись, воскликнула Юцзе, тоже опустив взгляд на её маленькую дрожащую руку.

– Да, это он! – медленно произнесла Цинь Ваньжу, её голос звучал почти нежно.

«Это печать, которую я попросила Чу Лючэня забрать для меня у мадам Ди. В прошлой жизни я видела её только тогда, когда Цинь Юйжу издевалась надо мной, высмеивая перед казнью. В этой жизни я получила её давным-давно, и поэтому мадам Ди и её дочь не могут забрать то, что принадлежит мне, теми же способами, что и в моей прошлой жизни».

«Эта печать действительно связана с моим происхождением».

Она продолжила смотреть вниз и увидела ряд иероглифов поменьше, которые обозначали год и дату. Посчитав, она поняла, что с тех пор прошло примерно четырнадцать-пятнадцать лет.

Ниже была надпись поменьше: «Цинхуа нарисовала своего мужа»!

Эти иероглифы стояли после года и даты. Несмотря на то, что их было всего несколько, они поразили Цинь Ваньжу.

«Цинхуа? Инфанта Цинхуа, единственная дочь великой княгини Жуйань, леди, которая умерла молодой сразу после рождения Хао'эра, и очень хрупкая девушка, которую я смутно помню».

«Она моя мать?» – мысленно спросила себя Ваньжу.

Ей снова стало не по себе от тоски, но она стиснула зубы и подавила это чувство.

«Если всё это правда, то кто-то из особняка герцога Син должен был совершить злодеяние втайне, и наиболее вероятными подозреваемыми являются нынешний герцог Син и его жена».

«Эти двое получили наибольшую выгоду. Изначально нынешний герцог Син не имел прав на титул наследника герцога, но после смерти наследника герцога Син он унаследовал титул герцога Син».

Помня о своей прошлой жизни, Цинь Ваньжу не верила, что герцог Син и его жена невиновны.

В прошлой жизни никто не знал, что случилось с Хао’эром. После его исчезновения великая княгиня Жуйань была очень печальной, постриглась в монахини и побрилась налысо, а Цинь Ваньжу в конце концов разрубили пополам. Всё, что произошло, показывало, что это было не просто и не случайно, и она не верила, что в этом не было заговора.

Взгляд её прекрасных глаз стал колючим и почти злым, и Юйцзе не могла не насторожиться из-за леденящего кровь холода, исходящего от маленькой хозяйки. Посмотрев на ненормальную Цинь Ваньжу, она не осмелилась произнести ни слова и просто стояла рядом с ней.

Сделав глубокий вдох, Ваньжу подавила гнев, бушевавший в её груди, закрыла заплаканные глаза и снова открыла их через некоторое время, холодно глядя на картину, которую держала в руках.

Всё, что происходило, неоднозначно подсказывало ей, в чём была правда, но только она знала правду, и никто бы ей не поверил, если бы она рассказала об этом.

Все знали, что у бывшего наследника герцога Син был только сын, но не было дочери, так откуда у них взялась такая дочь, как она?

Вот почему в прошлой жизни к Цинь Юйжу хорошо относились в особняке герцога Син, но Ваньжу ничего не знала.

После уменьшения своего возраста Цинь Юйжу должна была больше походить на дочь бывшего наследника герцога Син. Что касается её позднего замужества, которое на самом деле случилось на два года позже её реального возраста, то это было ещё и потому, что для её уменьшенного на два года возраста это не казалось поздним.

В этой жизни мадам Ди и её дочь снова начали присваивать себе личность «дочери наследника Син».

Это чётко высветило два наиболее важных факта.

Во-первых.

Мадам Ди должна была знать о происхождении Цинь Ваньжу или хотя бы догадываться о нём. Возможно, она поняла всё после намёка герцогини Син, когда та осторожно пыталась расспросить её. С помощью некоторых известных ей фактов мадам Ди наконец приняла такое смелое решение.

Цинь Юйжу снизила свой возраст не для того, чтобы остановить сплетни, а для того, чтобы больше походить на эту личность. Сегодня её синяки также дали всем повод подозревать, что она не является родной дочерью мадам Ди.

Всё было идеально, почти так же идеально, как правда!

И во-вторых.

Что ещё более важно, Ваньжу также узнала по поведению мадам Ди и её дочери о более важном факте – о том, что во всём этом плане не обошлось без содействия герцогини Син.

Второй факт был очень важен для неё. Когда она смотрела на картину перед собой, её губы, которые постепенно обретали цвет, улыбались, напоминая одновременно и множество распустившихся цветов, но в то же время и леденящих кровь призраков, вырвавшихся из ада…