Старая мадам Син поняла, что хотела сказать служанка, и недовольно произнесла:

– Я ведь дала согласие закрасить эту стену, не так ли?

Двор был предназначен для того, чтобы в нём жил наследник особняка герцога Син, но он пустовал много лет. Сегодня, чтобы получить титул наследника для своего старшего внука, необходимо было позволить ему жить в том дворе.

Таким образом, каллиграфия на экранной стене должна быть уничтожена.

Если бы нынешний наследник жил в этом дворе, а при входе на стене у ворот осталась бы каллиграфия предыдущего наследника, и если бы эти два владельца не были отцом и сыном, то последний чувствовал бы себя некомфортно, и это также могло бы доставить ему массу проблем из-за ненужных разговоров.

Старой мадам Син очень нравился её старший внук, поэтому она не хотела, чтобы о нём пошли сплетни. Кроме того, старая мадам Син всегда была суеверной и придавала большое значение теории «невезения». В прошлом одной из важных причин, по которой она не одобряла княжну Цинхуа, было то, что отец княжны Цинхуа рано умер, оставив её сиротой.

Поэтому старая мадам Син считала её несчастливой и не хотела, чтобы она выходила замуж за будущего герцога Син.

И это несмотря на то, что её мать была старшей принцессой царской семьи и великой княгиней Жуйань.

– Мастер Хао запретил нам закрашивать стену. Только что он устроил большой скандал во дворе, и мадам теперь не знает, что с этим делать! – беспомощно доложила старая нянька.

– Что, Хао’эр вернулся? И где он? Ты не привела его ко мне?

Старая мадам Син никак не ожидала, что великая княгиня Жуйань позволит Шао Юаньхао приехать на праздник. Она очень удивилась и тут же засыпала служанку вопросами, не обращая внимания на доклад о том, сколько проблем доставил Шао Юаньхао.

Раньше Шао Юаньхао тоже доставлял много хлопот в особняке герцога Син!

– Мастер Хао уже уехал... – с тревогой в голосе сказала старая служанка.

– Что, уже уехал? Что случилось? Почему ты не сказала мне, что Хао’эр был здесь?! – Старая мадам Син пришла в ярость.

Старая нянька забеспокоилась. Увидев, что старая мадам сердится, она тут же кинулась объяснять:

– Дело не в том, что мы не пришли, чтобы сообщить вам. По прибытии мастер Хао оставался на переднем дворе и не заходил во внутренний двор. Сегодня у нас было так много гостей, что мадам не заметила его. Когда она его встретила, он уже устроил беспорядок во внутреннем дворе. Позже он перевернул ведра с чернилами и уехал в особняк великой княгини Жуйань!

– Почему его не уговорили остаться? – сердито спросила старая мадам Син, и вид у неё был устрашающий.

Шао Юаньхао жил с ней с самого рождения. Кроме того, его родители умерли, поэтому старая мадам уделяла ему особое внимание. Если бы великая княгиня Жуйань не обладала властью и не настаивала на том, что Шао Юаньхао – её единственный родственник и наследник, вдовствующая герцогиня Син не отдала бы его ни при каких обстоятельствах.

– В тот момент мастер Хао был очень зол, и никто не осмелился его остановить. Он также сказал, что никому не позволено закрашивать стену. В противном случае он поступит грубо и ворвётся в наш особняк вместе с великой княгиней Жуйань. Он сказал, что отправит слуг разобрать стену и перенести её в особняк великой княгини Жуйань!

Старая служанка криво улыбнулась, и на её лице появились глубокие морщины.

– Непослушный ребёнок, непокорные слова! – Старая мадам Син вздохнула, и её гнев утих от детских слов Шао Юаньхао. Как можно было вынести эту стену из особняка герцога Син? Если бы её снесли, это была бы уже не та стена, не говоря уже о том, что целостность надписей на ней не была бы сохранена.

В тот момент старая герцогиня подумала, что Шао Юаньхао сказал это только потому, что был несмышлёным ребёнком.

Несмотря на то, что старая мадам уже дала разрешение на уничтожение каллиграфии, она немного заколебалась. Нахмурив брови и откинувшись на спинку дивана, она отдала новое распоряжение:

– Если так, то не трогайте стену, ведь это единственное, что у него осталось от отца!

– Госпожа, если так, то как же первый молодой мастер? Должность наследника долгое время не была утверждена, а в просочившемся из дворца сообщении говорится, что наш первый молодой мастер не получит статус законного наследника в нашем особняке. Это двор наследника. Можем ли мы вечно держать его незанятым? – спросила старая нянька с льстивой улыбкой.

Эти слова касались самого важного для вдовствующей герцогини Син. Как можно было снова и снова откладывать назначение наследника особняка герцога Син из-за незначительного сомнения в праве наследования?!

Она, конечно, любила своего младшего внука, но старшего она любила намного больше.

Её старший внук, который всегда вёл себя примерно и был хорошо воспитан, был гордостью особняка герцога Син, и поэтому старая мадам Син любила его так же безгранично, как и свою старшую внучку.

По сравнению с ним, её младшим внуком можно было спокойно пренебречь, но если Шао Юаньхао не вернуть в особняк, то он станет наследником великой княгини Жуйань, а её сын хоть и женился в своё время на наследнице, но оказался стать наследником великой княгини и добровольно уступить герцогский титул своему младшему брату.

Теперь великая княгиня Жуйань не давала её старшему внуку получить статус наследника, напоминая императору, что есть наследник, у которого больше прав на этот титул.

Размышляя об этом, старая мадам снова пришла в ярость и раздражённо подумала, что великая княгиня Жуйань зашла слишком далеко.

Не ей решать, кому быть наследником!

У Хао’эра была фамилия Шао, и он принадлежал семье герцога Син, но под предлогом того, что у неё не было других родственников, великая княгиня Жуйань жестоко разлучила её с Хао’эром, её законным внуком!

Вдовствующая герцогиня Син не представляла, что великая княгиня Жуйань наговорила Хао’эру, из-за чего он не прибежал к ней сразу после прибытия в особняк герцога Син, и поэтому страшно злилась.

Ещё и его претензии по поводу двора его отца...

Подумав об этом, старая мадам Син ещё больше утвердилась в мысли, что Шао Юаньхао не стоит оставлять жить с великой княгиней Жуйань.

Однако она не могла просто забрать Хао’эра обратно.

Хотя императрица ничего не сказала прямо, её намёк был ясен – теперь у старшей принцессы царской семьи остался только этот мальчик, и она может оставить Шао Юаньхао с собой; что касается вопросов его статуса, которые возникнут в будущем, когда мальчик немного подрастёт, они могут обсудить их позже, не говоря уже о том, что сам Хао’эр теперь тоже хочет жить с бабушкой по материнской линии!

От этих слов вдовствующая герцогиня Син похолодела в душе и не могла больше ни у кого просить справедливости.

Это было решение не только императрицы, но и вдовствующей императрицы, поскольку у великой княгини Жуйань были хорошие отношения с вдовствующей императрицей.

Рассерженная и обиженная, вдовствующая герцогиня Син ещё сильнее уверилась в правильности своего предыдущего подозрения. Княжна Цинхуа сама прожила недолго, но перед этим успела утащить на тот свет своего мужа!

Теперь оба его ребёнка жили в невыносимых условиях!

В глубине души старая мадам уже начала считать Цинь Юйжу своей родной внучкой. Её много лет преследовал страх, что она согрешила и будет наказана за то, что выгнала из дома своего сына и не выполнила последнюю волю своего мужа.

Поэтому она позволяла всячески баловать своего младшего внука, а теперь обрадовалась, что получила ещё одну возможность замолить грехи, позаботившись о дочери старшего сына.

– Когда обществу будет представлена дочь из семьи Ци, подари ей пару нефритовых браслетов от моего имени и скажи мадам, что это я так решила. А ещё сходи на мой склад и подари пару браслетов из кровавого нефрита Юйжу, – подумав, приказала старая мадам Син.

Подарить пару нефритовых браслетов Ци Жунчжи и ещё одну пару Цинь Юйжу казалось справедливым, но смысл и значение подарков были совершенно разными.

Когда Ци Жунчжи станет названной дочерью жены герцога Син, она также станет названной внучкой вдовствующей герцогини Син.

В такой день старая мадам Син должна была сделать ей подарок.

Однако её приёмная внучка Ци Жунчжи получит только пару дешёвых браслетов, а гостья Цинь Юйжу – пару несравненно более дорогих браслетов из кровавого нефрита.

Это был намёк для гостей от старой мадам Син или, возможно, намёк от всего особняка герцога Син.

Старая мадам Син слегка прикрыла глаза, на мгновение задумалась и добавила:

– Просто скажи, что у нас с ней предопределённые свыше отношения и что она мне очень понравилась!

Она подумала, что сейчас может сделать только это, и решила, что невестка поймёт намёк.

Что касается жены её второго сына, нынешнего герцога Син, которая так же приходилась ей родной племянницей, то старая мадам Син была очень довольна ею. Поначалу она хотела, чтобы её племянница была помолвлена с её старшим сыном.

Чтобы обручить с ней своего старшего сына, она ещё ребёнком взяла эту девушку в свой особняк в надежде, что дети будут расти вместе и между ними возникнут романтические отношения, но она и подумать не могла, что её старший сын влюбится в княжну Цинхуа. В конце концов, чтобы жениться на княжне Цинхуа, он проигнорировал её мнение и отправился во дворец, чтобы умолять императора издать указ, разрешающий им пожениться.

Каждый раз, когда она думала об этом, она чувствовала горечь и жалела свою племянницу.

К счастью, её второй сын и племянница были послушными. Когда племянница узнала об Указе императора, она несколько дней проплакала в своей комнате, а затем смирилась со всем, что для неё уготовила судьба.

Старая мадам Син чувствовала удовлетворение и одновременно вину, что не хотела её отпускать, поэтому ей пришлось выдать её замуж за своего второго сына. В глазах старой мадам Син её второй сын был несравненно лучше старшего во всех отношениях, включая внешность и отношение к старшим, но он не мог быть наследником!

Однако, как говорится, человек предполагает, а бог располагает. Жизнь часто преподносит неожиданности.

Вот так и в этом случае, непокорный старший сын сам накликал на себя беду, и титул герцога Син перешёл к её второму сыну.

Подумав об этом, старая мадам опечалилась, что потеряла старшего сына, но в то же время обрадовалась, считая, что такой исход, без сомнения, заслуженная компенсация для её племянницы.

Как бы то ни было, добрая девушка наконец-то стала законной женой герцога Син. Несомненно, так было предначертано небесами, что её племянница будет герцогиней Син. Поскольку её старший сын пошёл против неё и небес, ему так не повезло!

Подумав об этом, старая мадам Син сложила ладони перед собой и пробормотала слова сутры.

– Да, госпожа, я сию же минуту всё сделаю! – кивнула старая служанка.

Заметив, что старая герцогиня начала бормотать слова буддийской сутры, она подмигнула стоявшим в стороне горничным.

Служанки начали бесшумно и проворно действовать.

Они достали книгу с сутрами, чётки и маленькую деревянную рыбку, положили всё это перед старой мадам Син и почтительно удалились.

Старая мадам Син с закрытыми глазами сноровисто подхватила чётки с буддийскими символами, ловко взяла в руки деревянную рыбку, лежавшую рядом, легонько постучала по ней и пробормотала несколько слов. Она лишь на мгновение открыла глаза, чтобы прочитать книгу перед собой, когда забыла несколько слов, а затем продолжила напевно бормотать.

Старая нянька молча ушла и тихо сказала девушкам-служанкам у двери:

– Старая госпожа читает буддийские сутры и не хочет, чтобы её беспокоили. Если у старой госпожи есть какие-то потребности, немедленно идите и обслужите её, а я выйду и доставлю браслеты мадам!

– Да, няня Юй! – Служанки низко поклонились.

Старая нянька снова посмотрела на старую мадам Син, сидевшую позади неё.

Убедившись, что старая мадам Син что-то торжественно бормочет, неподвижно сидя на низком диване, она подумала, что та не скоро остановится, и, развернувшись, ушла.

***

По пути Цинь Ваньжу везде искала Цинь Юйжу, но не нашла её. Тогда она развернулась и пошла обратно.

По дороге она увидела, что многие барышни и дамы стекаются в одном направлении, и услышала, что скоро начнётся церемония удочерения.

Торжественная церемония, которую проведёт герцогиня Син, состоится в цветочном зале, и Цинь Ваньжу последовала за толпой.

На дороге появлялось всё больше и больше людей. Все узнали новость и направлялись в ту сторону!

Цинь Ваньжу вместе с толпой вошла в цветочный зал, который был очень большим, но не таким, как предыдущий.

Издалека она увидела, что её бабушка и Шуй Жолань тоже там. Хотя они и не сидели на главных местах, они сидели впереди. Рядом с их местами тоже были сиденья, расположенные веером. За передними сиденьями стояли стулья поменьше, приготовленные для мадам и юных леди из разных особняков.

Так совпало, что Цинь Юйжу уже прибыла, войдя в зал сразу после старой мадам Цинь.

У двери стояла маленькая служанка и наблюдала за происходящим. Увидев Цинь Ваньжу, она тут же вышла из толпы и с улыбкой сказала:

– Вторая леди Цинь, вы наконец пришли. Вдовствующая мадам из вашего особняка Цинь хочет, чтобы вы поскорее пришли!