В палате было очень тихо, и благовония у окна, которые могли успокоить сердце и разум, поднимались вверх, источая лёгкий сладковатый запах.

Чу Лючэнь в постели закрыл глаза, но было видно, что он не спит. Его красивое и утончённое лицо было бледным, как полотно. Он время от времени морщился от попыток, но, очевидно, не мог найти в себе силы что-то сказать.

Вдовствующая императрица укрыла его одеялом и, вздохнув, повернулась к Цинь Ваньжу. В это время она начала внимательнее разглядывать девочку.

Почувствовав на себе взгляд вдовствующей императрицы, Цинь Ваньжу опустила голову и слегка смутилась, а её длинные ресницы несколько раз беспокойно дрогнули. Тем не менее, увидев вдовствующую императрицу в первый раз, любая девушка смутилась бы.

– Ты вторая дочь в особняке генерала армии Нинъюань? – спросила вдовствующая императрица негромким, но суровым голосом.

– Отвечаю вдовствующей императрице, да, это так, – тихо сказала Цинь Ваньжу.

– Ты познакомилась с Чэнь'эром, когда он был в Цзянчжоу? – Говоря это, вдовствующая императрица не смотрела на Цинь Ваньжу. Она искоса взглянула на внука и, как и ожидала, увидела, что веки мальчишки слегка дрогнули. Невольно на её лице появилась лёгкая улыбка.

– Его королевское высочество жил в нашем особняке, а затем лечился в монастыре Цзиньсинь! – почтительно ответила Цинь Ваньжу, и её ясные бездонные глаза уставились на пол перед ней, что придало ей очаровательный и благовоспитанный вид.

Эти слова пробудили интерес вдовствующей императрицы, а милый вид нежной девочки произвёл на неё благоприятное впечатление, поэтому она с улыбкой спросила:

– Так ты изучала медицину у божественной лекарки из монастыря Цзиньсинь?

– Ваше императорское величество, Ваньжу просто немного изучала врачевание под руководством монахини Минцю в монастыре Цзиньсинь! – ответила Цинь Ваньжу. Прежнее смущение постепенно прошло, и она стала вести себя более естественно.

Вдовствующая императрица была очень довольна девочкой, которая быстро освоилась и не допускала ошибок в правилах и этикете.

– Тогда, сделай одолжение, подойди и попробуй поставить мне диагноз! – Вдовствующая императрица протянула руку, и няня уже слегка закатала ей рукава.

Цинь Ваньжу подняла заплаканные глаза и в изумлении уставилась на вдовствующую императрицу. Но она тут же изящно поклонилась вдовствующей императрице, подошла к ней и взяла её за руку, чтобы измерить пульс.

В комнате внезапно стало тихо. В тот момент, когда вдовствующая императрица повернула голову, она увидела, как Чу Лючэнь слегка приподнял ресницы, что явно указывало на то, что мальчишка с интересом подглядывал, и она ещё больше утвердилась в своих подозрениях.

Цинь Ваньжу опустила руку вдовствующей императрицы и мягко сказала:

– Ваше императорское величество, у вас симптомы недостатка энергии и большого количества мокроты. При ухудшении состояния вы будете кашлять кровью!

– Тогда как с этим бороться? – удовлетворённо рассмеявшись, поинтересовалась вдовствующая императрица.

Цинь Ваньжу на мгновение задумалась.

– Ваше императорское величество, Ваньжу уверена, что у вас есть своё лекарство от этой болезни. Я просто хочу напомнить, что вам следует уделять больше внимания своему питанию. Из-за этой болезни вам также следует соблюдать режим в повседневной жизни, больше отдыхать и есть маленькими порциями. Особенно в такой холодный день вдовствующей императрице следует больше заботиться о своём здоровье!

Цинь Ваньжу произнесла эти слова мягко и не стала принижать других императорских врачей, чтобы продемонстрировать свои превосходные медицинские навыки, и даже не стала говорить подробнее о симптомах вдовствующей императрицы. Однако она уже высказалась о причине болезни вдовствующей императрицы и не навредила другим императорским врачам, что можно назвать тактичным подходом.

Вдовствующая императрица несколько раз кивнула и осталась довольна ответом девочки.

Если бы Цинь Ваньжу в это время пустилась в пустые рассуждения и сказала, как диагностировать и лечить её болезнь, вдовствующая императрица не поверила бы ей, потому что у неё, естественно, был свой врач, которому она доверяла. Более того, Цинь Ваньжу была ещё слишком юна. В глазах вдовствующей императрицы она была просто ребёнком. Даже если она и научилась некоторым медицинским навыкам, как такой ребёнок мог много знать? Для неё было очень хорошо, что она могла указать на причину недомогания.

Если Цинь Ваньжу будет настаивать на своём, то вызовет лишь неприязнь вдовствующей императрицы.

То, что она сказала сейчас, соответствовало её нынешнему возрасту, и она произнесла эти слова без запинки, что также заставило вдовствующую императрицу почувствовать, что девочка очень умна и тактична.

Более того, она была невероятно красивой девочкой с белой кожей. Она понравилась бы любому, кто её увидел.

Вдовствующая императрица посмотрела на неё и спросила гораздо более мягким тоном:

– Ты только что измерила Чэнь'эру пульс. А как насчёт болезни Чэнь'эра?

На этот вопрос было довольно трудно ответить, даже труднее, чем измерить пульс вдовствующей императрицы.

Все в этом мире знали, что Чу Лючэнь не сможет прожить долго, но только она знала, что на самом деле он проживёт ещё очень долго. В прошлой жизни ему со временем становилось всё лучше и лучше, иначе он не смог бы в будущем стать наследным принцем страны, получить власть над страной или даже занять трон императора.

Но сейчас он выглядел умирающим, и это состояние должны были подтвердить все врачи во дворце. В прошлый раз, когда Чу Лючэнь встречался с ней, он сказал, что во дворце нашли ещё одного божественного врача, чтобы лечить его. Это также означало, что все министры при дворе были настолько беспомощны, что только могли повсюду искать других искусных врачей.

Таким образом, как могло бы состояние Чу Лючэня сейчас стать лучше?

Цинь Ваньжу опустилась на колени и почтительно склонила голову.

– Докладываю вдовствующей императрице, что мои медицинские познания весьма ограничены. Я не осмеливаюсь обсуждать болезнь его королевского высочества. Я лишь знаю, что если его королевское высочество будет хорошо питаться, не нервничать и сохранять хорошее настроение, ему обязательно станет со временем немного лучше!

Этот ответ был более поверхностным, чем тот, что она дала на вопрос о состоянии здоровья вдовствующей императрицы. Казалось, что девочка сказала это невзначай, но её внезапное преклонение колен и слова, произнесённые после долгих колебаний, дали понять, что она сказала то, что думала на самом деле, а не какие-то оправдания. Что касается болезни Чу Лючэня, она не осмелилась судить о ней поверхностно.

Другими словами, она вообще не знала, что делать с этой болезнью!

На лице вдовствующей императрицы появилось разочарованное выражение, и она горько усмехнулась. На самом деле она тоже понимала, в каком физическом состоянии находится её внук, но ей просто хотелось обмануться. Хотя в этот момент она была разочарована, это не стало для неё самым большим ударом, потому что в глубине души она была готова к этому.

Как она могла не знать о состоянии здоровья Чу Лючэня?

Её внук был хорош во всём, кроме физического состояния. Врождённое заболевание было нелегко диагностировать и лечить. При мысли об этом у вдовствующей императрицы слегка заслезились глаза, и она взяла платок, чтобы аккуратно вытереть уголки глаз. Она действительно любила этого внука больше, чем других внуков.

Такой хороший ребёнок. Если бы в самом начале не… Возможно, сейчас ситуация была бы другой!

Теперь она могла только баловать его как можно больше. Даже если бы она избаловала его так, что он стал бы самым изнеженным ребёнком в этой династии, вдовствующая императрица всё равно считала, что это не имеет значения. Пока он был счастлив и мог хоть немного радоваться жизни, всё остальное не имело значения. Её собственный сын совершил грех, но её внук ни в чём не виноват.

– Встань! – тихо сказала вдовствующая императрица.

– Да! – Цинь Ваньжу взяла Юйцзе за руки, чтобы встать.

– Тебе следует переодеться. Иди! – Увидев, что на Цинь Ваньжу есть пятна от грязи и местами поврана одежда, вдовствующая императрица разрешила ей уйти, но предупредила: – Позже тебе всё равно нужно будет посетить банкет!

– Да, ваше императорское величество!

Цинь Ваньжу кивнула и собралась уходить. Внезапно она услышала, как евнух снаружи протяжно прокричал: «Император здесь!».

Один за другим звуки становились всё ближе и ближе. Услышав в ушах торопливые шаги и увидев, что все слуги в палате опустились на колени, Цинь Ваньжу тоже последовала их примеру и снова встала на колени.

Вот и пришёл император.

Дверь с грохотом распахнулась, и когда она услышала, как все в комнате трижды прокричали «Да здравствует император», она тоже последовала их примеру, чтобы поклониться и пасть ниц. Перед её глазами мелькнул золотой уголок ханьфу, и блестящая золотая шёлковая нить пронеслась мимо с невероятной скоростью. Затем она услышала серьёзный мужской голос:

– Матушка-императрица, что с Чэнь'эром?

– Что с ним? Он чуть не лишился жизни! Они вообще не могут терпеть Чэнь'эра! Даже в таком состоянии… они не позволяют ему… – Голос вдовствующей императрицы слегка дрогнул.

Император сделал несколько шагов вперёд и сел на кровать. С мрачным видом он посмотрел на своего племянника, который был призрачно-бледным и бескровным. Несколько евнухов, вошедших вслед за императором, опустили головы и не смели пошевелиться.

– Лошадь принца Чжоу? – Когда император прибыл, он уже кое-что знал об этом деле, поэтому спросил прямо.

– Говорят, это новый жеребец принца Чжоу, но кому на самом деле принадлежит идея, до сих пор неизвестно. Чэнь'эр становится для них инструментом в борьбе за власть и богатство! – в ярости воскликнула вдовствующая императрица.

Прожив столько лет в царской семье, она могла видеть гораздо глубже и не стала бы без доказательств утверждать, что это подстроил принц Чжоу просто потому, что всё, что она видела, казалось очевидным, но она также не могла сказать, что это не имело абсолютно никакого отношения к принцу Чжоу.

Однако кто-то даже посмел поиздеваться над Чу Лючэнем, а это означало, что заговорщик определённо хотел использовать ценность Чу Лючэня в своих интересах. Думая об этом, вдовствующая императрица чувствовала боль, словно в её сердце вонзали нож.

Её внук, который наконец-то вырос у неё на глазах, не мог стать орудием в руках тех, кто боролся за власть и богатство.

– Разберусь! Я обязательно всё выясню! – холодно пообещал император, обеспокоенно взглянув на Чу Лючэня.

– Это необходимо выяснить. От этого дела так просто не отмахнёшься. Возможно, это произойдёт ещё раз. В этот раз Чэнь'эр смог выжить, но в следующий раз ему может так не повезти. Более того, Чэнь'эр с самого рождения такой больной и слабый. Эти люди настолько безжалостны, что всё равно хотят убить Чэнь'эра, несмотря на то, что он и так с трудом дожил до этих пор!

Лицо вдовствующей императрицы было мрачнее тучи.

Император тут же заверил вдовствующую императрицу:

– Матушка, пожалуйста, будьте спокойны. Я никогда не стану терпеть подобное отношение. Кто бы ни был замешан в этом деле, я дам Чэнь'эру объяснения!

Вдовствующая императрица взяла носовой платок, чтобы вытереть уголки глаз, и кивнула.

– Ты можешь идти. Я здесь, и сейчас с Чэнь'эром всё в порядке! Я останусь здесь!

– Да, мама! – ответил император, но ушёл не сразу. Нерешительно глядя на вдовствующую императрицу, он хотел что-то сказать, но сдержался.

Лицо вдовствующей императрицы помрачнело.

– Только не говори мне, что она хочет видеть Чэнь'эра!

Император почувствовал себя неловко и тихо попросил:

– Мама, она всегда… очень беспокоится…

– Ты говоришь, что она беспокоится… Я не хочу это слышать! И Чэнь'эр тоже! Попроси её не вмешиваться в жизнь Чэнь'эра, когда это не важно, иначе я точно её не прощу! – возмутилась вдовствующая императрица и громко упрекнула сына: – Ты больше не должен её защищать. Я не хочу ничего о ней слышать!

Сказав это, она решительно отвернулась, холодно взглянув на императора.

Видя поведение вдовствующей императрицы, император понял, что всё, что он скажет, будет бесполезно, поэтому он лишь вздохнул, встал, посмотрел на Чу Лючэня, а затем повернулся, чтобы уйти.

Но, проходя мимо Цинь Ваньжу, он остановился.

– Это вторая дочь генерала армии Нинъюань? Чэнь'эр был ранен, когда спасал её?

Цинь Ваньжу простерлась ниц и почтительно произнесла:

– Для подданной большая честь встретиться с императором!

Император взглянул на девочку и сказал:

– Встань и подними голову!

Цинь Ваньжу медленно встала и подняла голову, глядя себе под ноги, а не по сторонам. Она вела себя спокойно и краем глаза заметила ярко-жёлтые императорские одежды. На её лице читалось сильное чувство почтительности, поскольку император смотрел на неё.

Девочка слегка занервничала и смущенно поправила подол юбки.