Услышав приказ маленькой хозяйки, Юйцзе и кучер подняли старого нищего и поспешно повели его в больницу, пытаясь поскорее закончить это дело, чтобы не потерять деньги на лечение. Однако, когда они были уже на полпути, повозки на дороге, которые должны была стоять на месте, внезапно двинулись вперёд. Кто-то крикнул, что дорога впереди свободна.

Лицо Юйцзе изменилось, и она внезапно оттолкнула старого нищего в сторону кучера и сказала:

– Я хочу проверить, всё ли в порядке с нашей юной леди!

Затем она повернулась и собралась уходить.

Если говорить относительно, то Юйцзе среагировала очень быстро, но дико несущаяся лошадь была ещё быстрее. Вскоре она вылетела из-за поворота, где они только что стояли, и понеслась к повозке особняка Цинь!

– Барышня! – в панике закричала Юйцзе, бешено несясь к их повозке!

Кучер тоже оттолкнул старого нищего и быстро помчался за Юйцзе.

Поняв, что что-то не так, другие возницы быстро свернули своих лошадей и попытались отъехать в сторону от этой скачущей лошади.

На улице царил хаос. Услышав шум, Цинь Ваньжу сразу же схватилась за марлевую занавеску. Хотя занавеска была очень лёгкой, она была очень прочной и длинной. Как только Цинь Ваньжу обернула занавеску вокруг руки, она почувствовала сильный толчок сзади, а затем её чуть не выбросило в окно. Снаружи двигались повозки, потому что люди хотели объехать бегущую лошадь.

Если бы Цинь Ваньжу выпала прямо из окна, она бы точно погибла, упав под колёса какой-нибудь повозки.

Она почти потеряла сознание, но всё ещё крепко держалась руками за марлевую занавеску, потому что знала, что это её единственный шанс выжить. Скрежеща зубами от боли, она очень крепко сжимала занавеску на случай, если та выскользнет из её рук.

В этот момент она наконец поняла, что это была подставная авария! Заговор против неё!

Кто-то хотел её убить!

Её выбросило наружу, но из-за занавески её отнесло назад, и она повисла за окном. Она краем глаза заметила, что какая-то повозка приближается к ней, а затем закрыла глаза, с трудом напрягла руки и приготовилась к сильной боли от удара.

Крики эхом разносились по улице, из-за чего она не могла ясно слышать.

«Я не умру из-за этого удара, но сильно пострадаю», – обречённо подумала Ваньжу.

Однако ожидаемой боли не последовало. Казалось, что-то с такой силой потянуло её назад, что марлевая занавеска в её руке порвалась. Затем её отбросило в сторону, и, в отличие от прямого броска, на этот раз она, похоже, не сильно пострадала. Затем она почувствовала, что ударилась обо что-то мягкое.

Потом они вместе упали.

Из-за того, что импульс от прямого броска исчез и, кроме того, она в кого-то врезалась, удар при падении был очень слабым. Хотя ей было больно, это была не такая уж страшная боль.

Внезапно вокруг воцарилась странная тишина.

Цинь Ваньжу быстро открыла глаза и увидела перед собой красивое, но очень-очень бледное лицо Чу Лючэня. Его губы были слегка посиневшими, отчего лицо казалось ещё более белым. Он просто лежал под Цинь Ваньжу, никак не реагируя, и, казалось, даже не дышал.

– Мастер? Мастер? Мастер! Как вы, мастер? – Сяо Сюаньцзы наконец-то отреагировал. Дрожа, он опустился на колени рядом с Чу Лючэнем и, причитая, поспешно поднял его.

– Барышня? Барышня! – Юйцзе побежала к ней, проталкиваясь сквозь толпу.

Цинь Ваньжу сразу же потянулась и проверила пульс Чу Лючэня, не обращая внимания на то, что её лицо было испачкано грязью.

– Императорский врач! Где императорский врач! Найдите императорского врача! – Сяо Сюаньцзы громко и взволнованно кричал людям из свиты принца, а по его лбу стекали крупные капли холодного пота.

К ним быстро подбежал императорский врач, который слишком нервничал, чтобы обращать внимание на Цинь Ваньжу, которая проверяла пульс Чу Лючэня. Он просто поспешно взял Чу Лючэня за другую руку и начал читать его пульс.

– Стража, держите эту лошадь! – Встав и вытерев пот с лица, Сяо Сюаньцзы скрипнул зубами и отдал приказ гвардейцам. – Если с моим мастером действительно случится что-то плохое, я не отпущу человека, который это подстроил!

После столкновения с повозкой скачущая во весь опор лошадь наконец остановилась, охранник быстро поймал её и привёл сюда.

Когда конюх, стоявший на другом конце улицы, увидел эту сцену, он смертельно побледнел. Видя, что его лошадь забрали люди из особняка великого князя Чэня, он развернулся, затерялся в толпе и попытался незаметно скрыться, в панике думая: «Дела идут всё хуже! Как бы лошадь не убила принца Чэня! Какая неожиданная неприятность!»

Цинь Ваньжу и Юйцзе пригласили сесть в огромную карету из дворца великого князя Чэня. На самом деле их заставили сесть в карету, но из вежливости люди из дворца великого князя Чэня использовали слово «пригласили». Никто не отважился бы взять на себя эту ответственность, и Сяо Сюаньцзы не посмел отпустить Цинь Ваньжу и Юйцзе, потому что всё случилось из-за Цинь Ваньжу.

Когда страж поймал кнутом и вытащил барышню из опасной ситуации, он не ожидал, что она приземлится прямо на великого князя Чэня, который и без этого столкновения был довольно слаб.

«Вокруг так много людей, и как так получилось, что она угодила прямо в моего хозяина!» – нервничал Сяо Сюаньцзы.

Командир охраны великого князя Чэня громко отдал приказ, и их карета направилась к воротам императорского дворца.

Все повозки остальных аристократических семей уступили им дорогу, потому что все вдруг с ужасом осознали, что великий князь Чэнь, который был слаб, серьёзно пострадал, и никто не осмеливался преграждать им путь.

Вдовствующая императрица и император обрушат на них свой гнев, если они сейчас допустят хоть малейшую ошибку. Тогда людям, ставшим сегодня свидетелями этого происшествия, не поздоровится.

Когда карета подъехала к воротам дворца, Сяо Сюаньцзы заговорил с караульным, охранявшим ворота. Затем этот страж в ужасе приказал сообщить о несчастье вдовствующей императрице. Никто из его людей не решился на это. Все во дворце знали, что вдовствующая императрица души не чаяла в этом больном принце, более того, он был единственным принцем, который ей нравился, не говоря уже об императоре, который тоже ценил принца Чэня!

Въехав в ворота дворца, карета сразу поспешила в Императорский департамент медицины.

Когда они прибыли в Императорский департамент медицины и внесли Чу Лючэня в палату, там, кроме дежурного врача, их ждали и другие опытные императорские врачи. Несмотря на то, что принцу дали сердечные препараты, он до сих пор не очнулся и выглядел смертельно бледным, неподвижно лёжа без всякой реакции.

Никому не было дела до Цинь Ваньжу, которая стояла в стороне.

После суматохи, устроенной императорскими врачами, те выписали рецепт и велели слугам приготовить отвар. Затем Сяо Сюаньцзы сказал всем, кроме Цинь Ваньжу и Юйцзе, покинуть комнату, как будто он не заметил их, когда приказал остальных уйти.

Когда все ушли, Цинь Ваньжу подошла и с беспокойством снова проверила пульс Чу Лючэня. Она была напугана, и её разум помутился, когда она щупала его пульс. Её рука непрерывно дрожала.

Ваньжу сжала кулаки, а затем разжала их. Положив руку на запястье Чу Лючэня, она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Это было так страшно, что у неё всё ещё подкашивались ноги!

Когда она снова подняла голову, то выглядела спокойной и серьёзной. Она отомстит, раз уж выжила после этой катастрофы!

За дверью послышались шаги, а затем раздался протяжный официальный голос Сяо Сюаньцзы:

– Вдовствующая императрица здесь!

Цинь Ваньжу на мгновение замерла. Затем она закрыла глаза и продолжила читать пульс Чу Лючэня, словно не замечая ничего вокруг.

Увидев, что маленькая хозяйка продолжает слушать пульс принца Чэня, Юйцзе сначала удивилась, но быстро поняла, что она хочет сделать. Затем она тоже спокойно встала позади Цинь Ваньжу и скромно опустила голову.

Кто-то с силой распахнул дверь. Вдовствующая императрица быстро вошла с бледным лицом. Она позволила только двум няням следовать за собой, а остальных оставила ждать за дверью.

Увидев, что какая-то девочка сидит у кровати и проверяет пульс Чу Лючэня, вдовствующая императрица нахмурилась и стала серьёзной.

Сяо Сюаньцзы вошёл, низко поклонился и тихо объяснил вдовствующей императрице:

– Ваше императорское величество, вторая леди Цинь хорошо разбирается в медицине и изучала врачевание в монастыре Цзиньсинь в префектуре Цзянчжоу.

Монахиня Минцю из монастыря Цзиньсинь сейчас направлялась в столицу. Чу Лючэнь однажды сказал вдовствующей императрице, что именно монахиня Минцю и настоятельница монастыря Цзиньсинь спасли его, когда его болезнь обострилась в Цзянчжоу.

Услышав это, вдовствующая императрица смягчилась. Она выпрямилась и спросила:

– Ученица монахини Минцю?

– Да, она должна быть зарегистрированной ученицей из обычной аристократической семьи. Миньон знает только, что она изучает медицину под руководством монахини Минцю. Что касается подробностей, миньон точно не уверен, но знает, что она занималась лекарской практикой в монастыре Цзиньсинь! – почтительно ответил Сяо Сюаньцзы.

Вдовствующая императрица кивнула и шагнула вперёд. Сейчас она не хотела больше расспрашивать о Цинь Ваньжу, а поспешно посмотрела на Чу Лючэня. Увидев его состояние, она забеспокоилась и спросила:

– Что говорят императорские врачи?

– Императорские врачи собрали консилиум и пришли к выводу, что его королевское высочество потерял сознание из-за удара. Если… если он быстро очнётся, то полностью оправиться от этого потрясения! – Сяо Сюаньцзы, у которого на лбу выступил пот, внезапно опустился на колени перед вдовствующей императрицей и закричал: – Это моя вина! Если бы я хорошо заботился о своём мастере, он бы не потерял сознание! Он просто попросил стражника спасти вторую леди Цинь, но мы не ожидали, что она случайно врежется в мастера!

Юйцзе, стоявшая позади Цинь Ваньжу, тоже опустилась на колени.

– Что, чёрт возьми, случилось? – глубоко вздохнув, хмуро спросила вдовствующая императрица.

– Ваше величество, его высочество Чэнь сегодня был в хорошем настроении, поэтому, когда мы почти подъехали к воротам дворца, он сказал, что хочет прогуляться. Тогда мы вышли из кареты и пошли пешком в сопровождении охраны. Однако, когда мы уже много прошли, мы увидели, как лошадь внезапно выскочила из-за поворота с другой улицы и помчалась к нам. Затем она врезалась прямо в повозку, и барышню Цинь выбросило из окна. Внезапно мой мастер приказал стражу притянуть её к нам с помощью кнута. Но мы не ожидали, что она собьёт его высочество с ног, когда он бросится её ловить! Потом, потом мой мастер…

Сяо Сюаньцзы разрыдался и сильно задрожал всем телом. Если Чу Лючэнь не очнётся, никто не выживет!

– Немедленно выяснить, кому принадлежит эта лошадь! Нельзя, чтобы лошадь носилась по улице, потому что сегодня мы собираемся устроить банкет! Узнайте, кто владелец, и я жестоко накажу его! Если Чэнь’эр не придёт в себя, я не отпущу его или её, кто бы это ни был! – грозно закричала вдовствующая императрица, выглядя мрачной и разъярённой.

Опустив руку Чу Лючэня, Цинь Ваньжу открыла глаза и опустилась на колени перед вдовствующей императрицей.

– Ваше императорское величество, не волнуйтесь, великий князь Чэнь скоро очнётся!

– Правда? Когда? – Услышав это, вдовствующая императрица обрадовалась, хотя её лицо и оставалось мрачным.

Она с надеждой посмотрела на девочку. Сяо Сюаньцзы только что доложил ей, что императорские врачи сказали, что если Чу Лючэнь быстро придёт в себя, то с ним всё будет в порядке. Но на самом деле это означало, что если он не очнётся в скором времени, то у него будут осложнения. Теперь слова ученицы божественной лекарки немного успокоили её.

Цинь Ваньжу опустила голову и тихо ответила:

– Трудно сказать точное время, но он несомненно очнётся сегодня!

– Отлично! Отлично! – Вдовствующая императрица была только рада повторить одно и то же слово. Она наконец-то почувствовала облегчение. Внезапно она пошатнулась и чуть не упала.

Няня, стоявшая позади неё, быстро принесла стул и поддержала её, чтобы она могла сесть у кровати.

Поразмыслив, вдовствующая императрица нахмурилась и приказала евнуху:

– Сяо Сюаньцзы, для начала нужно выяснить, кому принадлежит эта лошадь и кто позволил ей так свободно бегать возле нашего дворца! Мы не можем просто так отпустить нарушителя спокойствия!

По мнению вдовствующей императрицы, мишенью был Чу Лючэнь! Вторая леди Цинь была всего лишь невинной барышней, которая оказалась втянута в эту историю.

«Должно быть, кто-то ненавидит Чэнь’эра! – думая об этом, вдовствующая императрица пришла в ярость и крепко стиснула зубы! – Как смеют эти люди строить козни против моего внука! Я найду их, даже если мне придётся перевернуть весь город!»

Услышав, что с его хозяином всё будет в порядке, Сяо Сюаньцзы вытер пот со лба и постепенно успокоился. Однако он всё равно склонился, стоя на коленях, и сказал:

– Ваше величество, я… я не смею назвать имя!

– Кто? Кто это? Говори! – сердито закричала вдовствующая императрица.