– Она действительно совсем маленькая! – Вдовствующая императрица кивнула и перевела взгляд на изящное и благородное личико Цинь Ваньжу. Затем она повернулась и посмотрела на Чу Лючэня, без сил лежащего на кровати. До сих пор он лежал неподвижно. Она не могла не вздохнуть про себя.

– Сын, иди, у тебя много дел. Здесь ты ничем не поможешь!

– Да, мама, тогда я пойду! – сказал император. Затем он развернулся и вывел увёл за собой своих людей.

– Ты тоже иди! – сказала вдовствующая императрица.

Цинь Ваньжу знала, что на этот раз она обращается к ней. Она ответила тихим голосом, а затем почтительно вышла вместе с Юйцзе. Только когда она оказалась за дверью, она вздохнула с облегчением.

– Вторая леди Цинь, пожалуйста, пройдите со мной! – Дворцовая служанка улыбнулась и подошла к ней с поклоном.

Цинь Ваньжу кивнула и последовала за дворцовой служанкой. Войдя в боковое крыло дворца, она увидела на столе приготовленную ею одежду.

– Вторая леди Цинь, вы можете переодеться здесь. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, позовите меня! – сказала служанка.

– Где ты… взяла мою одежду? – спросила Цинь Ваньжу.

– Её забрали из повозки вашего особняка, – пояснила дворцовая служанка.

Значит, тогда её собственный экипаж был доставлен во дворец вместе с ней, и экипаж уже был обыскан!

Цинь Ваньжу кивнула, отпуская дворцовую служанку. Юйцзе закрыла дверь и вытерла холодный пот со лба.

– Барышня, кто настолько жесток, что хочет вас убить?

Об этом, кроме Цинь Ваньжу, знала только Юйцзе. Авария была подстроено не для того, чтобы напасть на Чу Лючэня, а для того, чтобы напасть на Цинь Ваньжу. Если бы не Чу Лючэнь, Цинь Ваньжу, может быть, не умерла бы на месте, вцепившись в занавеску, но её кости были бы точно сломаны.

Значит, всё было спланировано заранее.

Включая пробку на дороге впереди и того старого нищего, а также несущуюся лошадь, траектория которой была рассчитана по времени и углу, у всего этого была только одна цель – убить Цинь Ваньжу.

В глазах Ваньжу вспыхнула холодная тьма, и в них появилась жестокость, которую было трудно скрыть. Она ясно понимала, что без помощи Чу Лючэня сегодня она бы могла умереть.

Чтобы защитить свою жизнь, её придётся всё тщательно планировать. И они даже осмелились сделать это у стен дворца, и привлекли к этому принца Чжоу.

– Особняк герцога Сина! – утвердительно сказала Цинь Ваньжу. Она холодно улыбнулась, и в её чернильно-чёрных глазах заплясали огоньки, придавая ей ещё больше жестокости, которой раньше не было.

– Барышня, зачем герцогине Син это делать? Просто потому, что она хотела принять вас в качестве своей приёмной дочери, но вы не согласились, и она захотела вас погубить? Может, вы ошиблись? Может, это особняк графа Юна? – потрясённо спросила Юйцзе, не веря своим ушам.

Особняк герцога Сина, особняк графа Юна?

На губах Цинь Ваньжу заиграла очаровательная улыбка, в которой было немного кровожадности. Эти два особняка несут ответственность за случившееся, и ни один из них не сможет избежать возмездия!

Юйцзе, возможно, не понимала причин, но Ваньжу верила в свою догадку. Если бы это было не так, супруга герцога Сина не смотрела бы на неё как бешеная собака.

В прошлой жизни супруга герцога Сина и мадам Ди вместе втоптали её в грязь, и в этой жизни всё было так же.

Только в прошлой жизни Цинь Ваньжу была слишком слаба, чтобы дать отпор, из-за ранней атаки мадам Ди. В этой жизни она возродилась из огня ада и больше не была той трусливой Цинь Ваньжу, которая позволяла всем издеваться над собой.

Под жестоким наказанием были кровь и слёзы людей. На самом деле, ненависть была направлена не только на неё, но и на её семью. Из уголков её глаз медленно потекли слёзы, и в них была жестокость.

Оказалось, что не только её личность была загадкой, но и то, почему она испытывала глубокую ненависть к этим двум семьям.

Юйцзе никогда не видела маленькую находчивую хозяйку такой слабой и удивлённо спросила:

– Барышня, что с вами? Почему вы плачете?

– Сначала переодень меня. Мы поговорим, когда вернёмся домой!

Поскольку Цинь Ваньжу всё поняла, ей не нужно было долго размышлять. Она махнула рукой и подошла к столу, чтобы взять одежду, которую приготовила для неё госпожа Дун.

Этот наряд отличался от того комплекта с бабочками, который она надела сегодня. Восемь частей её юбки были похожи на листья лотоса. Из листьев лотоса выглядывали нежные цветы лотоса, из-за чего за каждым её шагом следовали цветы лотоса. Цвет юбки был нежно-зелёным, покрытым слоем светлого кружева, которое делало градиент всё более и более сказочным.

Юбка была слегка приподнята спереди, а угол наклона юбки спускался ниже сзади. Листья лотоса были раскидистыми, а цветы лотоса были почти распустившимися. Её красивую и тонкую талию можно было обхватить только одной рукой. Светло-розовый утеплённый пиджачок, который был сверху, очень подходил Цинь Ваньжу. Светло-розовый верх, помимо основного цвета, был с большим количеством белого, что придавало этому предмету одежды не только сказочный вид, но и элегантность.

На этот раз Ваньжу переоделась и привела себя в порядок, потратив на это меньше времени. Она снова встала перед дверью, и Юйцзе открыла дверь. За порогом они увидели ожидающую снаружи дворцовую служанку и других горничных.

– Вторая леди Цинь, вдовствующая императрица приказала мне проводить вас на банкет, и вам не нужно заходить прощаться с его высочеством великим князем Чэнем. У него слабое здоровье, поэтому ему нужно спокойно отдохнуть!

При виде прекрасной девочки в глазах дворцовой служанки промелькнуло удивление, но она быстро опустила голову и вежливо произнесла эти слова.

Каких только красавиц не было во дворце, но вторая леди Цинь, стоявшая перед ней, заставила дворцовую служанку почувствовать, что три тысячи красавиц, которых она видела, были невзрачны по сравнению с этой девочкой.

Но она была ещё такой маленькой девочкой!

***

– Чэнь’эр, что ты думаешь об этой девочке из особняка генерала армии Нинъюань? – с улыбкой спросила вдовствующая императрица Чу Лючэня, который открыл глаза, без сил лёжа на кровати.

– Бабушка! – Чу Лючэнь дважды моргнул, немного смутившись, и высокомерно сказал: – Она не так уж плоха. По крайней мере, она меня немного заинтересовала, когда я её впервые увидел.

Его слова напомнили вдовствующей императрице о последнем банкете. Когда барышни, присутствовавшие на последнем банкете для выбора ему наложниц, увидели других принцев, они все очень оживились. Думая об этом, вдовствующая императрица почувствовала себя подавленной.

Она хотела выбрать одну из них в качестве жены для своего любимого внука, чтобы эта девушка могла заботиться о Чэнь’эре. Но расчётливым барышням из благородных семей Чу Лючэнь был безразличен. Как она могла быть счастлива?

Тот злополучный банкет не только не помог вдовствующей императрице найти ту, что ей понравилась бы, но и заставил её внука почувствовать себя униженным. Вдовствующая императрица также была недовольна этими аристократическими семьями и считала их слепцами, которые не видели достоинств её внука.

На этот раз, услышав слова Чу Лючэнь, вдовствующая императрица тихо вздохнула:

– Но она… такая маленькая. Как она может стать тебе заботливой женой!

– Бабушка-императрица, мне не нужно, чтобы она обо мне заботилась. Я просто рад, что у нас с ней есть о чём поговорить. – Чу Лючэнь слегка улыбнулся. Его бледное лицо оживилось, и цвет лица стал мягче.

Как только он потянулся и захотел сесть, вдовствующая императрица быстро взяла для него подушку и положила её ему за спину.

Чу Лючэнь тихо закашлялся. Няня подала ему чашку тёплой воды, он принял её и немного отпил. От горячего его бледное лицо стало ярче и живее.

– Ты раньше просил меня сходить в храм Хуагуан. Это было ради неё? – спросила вдовствующая императрица, увидев, что он поставил чашку на стол.

– Бабушка, настоятельница монастыря Цзиньсинь и монахиня Минцю много заботились обо мне в Цзянчжоу. Вторая леди Цинь тоже помогала готовить для меня лекарства и всегда была внимательна ко мне. Так что мы немного знакомы. С тех пор как она приехала в столицу, я должен был с ней увидеться. С самого детства никто так не ладил со мной, как она. – Чу Лючэнь опустил голову. Его длинные ресницы отбрасывали на бледное лицо неровные тени.

От его вида веяло безысходной печалью.

Сердце вдовствующей императрицы сжалось от боли, и её глаза покраснели. Она быстро отвернулась и тайком вытерла слёзы.

– Что ж, раз тебе хорошо с ней, то она подходит!

Насколько проста была просьба её внука. Он хотел не жену, которая могла бы разделить с ним постель, а маленькую невесту, с которой он мог бы просто поговорить. Вдовствующая императрица чувствовала, что не стоит делать его ещё более несчастным.

С самого детства и по сей день этот ребёнок много страдал из-за своего врождённого недуга. Она хотела, чтобы он был как можно более счастливым.

Но теперь этот ребёнок хотел найти себе подружку по играм. Если бы он почувствовал, что она ему не подходит, после того как они немного побыли вместе, и он действительно полюбил другую женщину, на которой хотел бы жениться, это было бы неприятно, но поправимо.

Следует также учитывать, что Цинь Ваньжу была слишком простого происхождения.

Если бы другие принцы захотели жениться, они могли бы легко жениться на этой девушке из особняка третьего уровня, потому что император и вдовствующая императрица считали, что не следует, чтобы остальные принцы брали жён из влиятельных семей. Но Чу Лючэнь – это другое дело. Вдовствующая императрица и император хотели, чтобы он взял себе жену из влиятельной семьи, которая могла бы защищать его всю жизнь после смерти императора.

Хотя все императорские врачи говорили, что болезнь Чу Лючэня мучила его с самого его рождения, и никто не знал, когда он умрёт, вдовствующая императрица надеялась, что Чу Лючэнь проживёт долгую жизнь.

Поэтому она, конечно, позаботилась бы о нём. Когда её в будущем не станет, она хотела бы, чтобы Чу Лючэня не смел никто обидеть.

Таким образом, власть семьи его жены была очень важна!

– Чэнь’эр, не слишком ли мала дочь особняка Цинь? – подумав, мягко спросила вдовствующая императрица. – Сколько ей лет?

– Лет одиннадцать-двенадцать! – подумав, тихо сказал Чу Лючэнь.

– Как насчёт того, чтобы сначала сделать её твоей наложницей? А когда всё уладится, мы сможем решить, способна ли она стать твоей законной женой, – нерешительно предложила вдовствующая императрица.

Это так называемое «всё уладится» нельзя было определить одним-двумя словами. Вдовствующая императрица в глубине души была недовольна Цинь Ваньжу.

Чу Лючэнь поднял глаза, посмотрел на вдовствующую императрицу своими прекрасными глазами и сказал:

– Бабушка-императрица, что значит «всё уладится»? Может ли первая жена быть просто наложницей великого князя?

Хотя он и выражал своё недовольство нарушением традиций, его манеры оставались элегантными и мягкими. Он был не только очень красив, но и хорошо воспитан.

Вдовствующая императрица снова расстроилась. Она знала, что её внук очень умён. Если она будет медлить, он сам поймёт её замысел помешать ему. Спустя долгое время она очнулась от своих мыслей и тихим голосом прямо высказала свои опасения:

– Она низкого происхождения. Тебе лучше жениться на дочери благородного сильного рода, желательно на главной дочери влиятельной знатной семьи!

Самая выдающаяся первая дочь в аристократической семье, как правило, воспитывалась с большим вниманием. Такие женщины были любимицами вдовствующей императрицы.

– Бабушка-императрица, ну и что, что та женщина – главная дочь благородного рода? Если я считаю, что она плохая, значит, она плохая! – Чу Лючэнь грустно вздохнул. Его длинные ресницы снова опустились, цвет глаз стал темнее, а голос понизился.

Вдовствующая императрица ничего не могла возразить в этот момент. Она знала, что имел в виду её любимый внук. Она почувствовала, как сильно у неё сжалось сердце.

Ну и что с того, что та женщина была главной дочерью знатного рода? Была бы внимательной к её внуку эта женщина, только будучи благородной главной дочерью знатного рода? Но то, что от неё ждали, никак не связано с благородством и элегантностью главной дочерью знатного рода!

Вдовствующая императрица сердито подумала, что так называемые безупречные манеры той женщины даже близко не сравнятся с манерами дочери наложницы в небольшой семье.

– Бабушка, это не срочно. Я просто хочу, чтобы у меня был хороший человек рядом, и я не хочу принуждать других. Вторая леди Цинь очень юна, так что она со мной свободно разговаривает и искренне переживает за меня. Я очень надеюсь, что бабушка-императрица и мой дядя-император не откажут мне в этой маленькой прихоти! – Чу Лючэнь снова поднял голову с нежной улыбкой на лице.

Он был добрым и мягким. Он был похож на слабого несчастного юношу на чёрно-белой картине с горами и реками. Хотя он был болен и всегда лежал в постели, никто не мог быть красивее его.

– Я… я даю тебе своё согласие! – Её красивый внук стоял перед её глазами, как на картине, и слёзы вдовствующей императрицы вот-вот должны были политься…