– Барышня, старшая барышня и Мэйсюэ, как вы и подозревали, тайно покинули поместье через заднюю дверь. Не знаете, куда они направляются сейчас?

Цинь Ваньжу отправила Юйцзе присмотреть за Цинь Юйжу. Поэтому, когда Юйцзе увидела, что Цинь Юйжу покинула поместье, переодевшись служанкой, она поспешила вернуться и сообщить об этом своей хозяйке.

В очень тихой комнате Цинь Ваньжу читала медицинскую книгу, которую ей дала монахиня Минцю. Услышав вопрос Юйцзе, она подняла голову, но покачала ею.

– Это не секрет. Сейчас она, должно быть, встречается с Ци Тяньюем.

Говоря это, она медленно взяла лежавшие рядом маленькие съёмцы и отрезала часть танцующего фитиля и длинные «слёзы» свечи. Только что пламя танцевало, оно не было ровным, но теперь стало спокойным.

– Неужели она собирается умолять старшего молодого господина Ци подтвердить, что всё, что было раньше, и о чём теперь говорит вся столица – это ложь? Барышня, что нам делать? Он не откажется помочь старшей барышне! – Услышав это, Юйцзе забеспокоилась, потому что знала, как сильно Цинь Юйжу на него влияет.

– Ци Тяньюй не поможет ей! – Цинь Ваньжу улыбнулась. Её красивые волосы уже были зачёсаны назад, двойные детские гульки распущены, и она просто заплела косу и позволила ей свисать с плеча, выглядя ещё более очаровательной и красивой.

– А вдруг поможет? Цинъюэ однажды сказала мне в Цзянчжоу, что старший молодой господин семьи Ци пришёл побеспокоить вас, остановив вашу карету на городской улице, потому что хотел помочь старшей барышне! – сказала Юйцзе.

Цинь Ваньжу прищурила глаза, посмотрела на стекающие по подсвечнику капли воска и слегка улыбнулась.

– Теперь всё по-другому. Причина этого скандала – сам Ци Тяньюй, и как он может так подвести себя!

– Все сплетни пошли из-за старшего молодого господина семьи Ци? – Юйцзе была потрясена.

В последние дни было слишком много проблем, всё поместье казалось беспорядочным, и атмосфера была угнетающей. Все знали, что у дела с отменённой свадьбой были явные улики, но оно не могло быть случайно раскрыто, и обитатели поместья подозревали, что это Шуй Жолань и Цинь Ваньжу нарочно подогревали слухи.

Неожиданно источником возникновения новой волны сплетен оказался Ци Тяньюй.

– Ци Жунчжи так сильно пострадала, как она может молчать? Несомненно, она попросит Ци Тяньюя помочь ей! – медленно произнесла Цинь Ваньжу.

– Старший молодой господин Ци больше всего доверяет старшей барышне, не так ли? – Юйцзе была сбита с толку. Что касается подробностей предыдущих событий со свадьбой, она не очень хорошо их знала, но она слышала большую часть истории из уст Цинъюэ и поняла, что к чему.

– Времена изменились. Если Ци Тяньюй не продумал это до сих пор, то он крайне глуп! – Улыбка Цинь Ваньжу стала холодной.

Ваньжу никогда не считала Ци Тяньюя глупым, иначе он не смог бы занять третье место на государственных императорских экзаменах в прошлой жизни, и она даже начала подозревать, что Ци Тяньюй никогда не испытывал к Цинь Юйжу настолько глубоких чувств, которые он проявлял.

Некоторые следствия из того, что получилось на этот раз, оправдали ожидания, а некоторые – нет, но результат был хорошим.

Ци Тяньюй приказал своим людям распустить слухи, но именно Цинь Ваньжу позже попросила Чу Лючэня отпустить кучера. Что касается того, чтобы дать кучеру возможность рассказать правду, то Чу Лючэню было легко его убедить. Однако честные слова мадам Синь, супруги наследника князя Янцюя, были неожиданными. Поначалу Цинь Ваньжу думала, что даже если бы мадам Синь захотела стать её свидетельницей, она бы не сделала этого в такое время.

Несомненно, это было лучшее время, и получилось так легко отправить прямолинейную мадам Синь на передовую!

Цинь Ваньжу была очень благодарна за реакцию мадам Синь. Сначала она хотела, чтобы кучер был схвачен в какой-то особенный момент после того, как мадам Синь увидит его. Но сейчас появилась более благоприятная возможность. Ваньжу могла продвигаться шаг за шагом, а затем поведать миру о том, что произошло в Цзянчжоу, и кое-что даже доказать при этом.

Что касается всяких слухов, то обычно, если одна их часть подтверждалась, люди безоговорочно верили и в остальную историю!

Цинь Ваньжу давно использовала этот эффект!

Тогда в монастыре Цзинсинь было много домочадцев семей торговцев. Раньше, когда никто не упоминал об этом скандале, эти люди не осмеливались ничего говорить, но теперь, когда вся столица начала обсуждать попытку похищения благородной юной барышни, они тоже стали свидетелями и не стали скрывать то, что видели и слышали.

Чем больше о слухах судачили, тем правдивее они казались людям!

Юйцзе почувствовала облегчение, но вдруг вспомнила об поместье графа Юн и спросила:

– Старший молодой господин Ци не станет вмешиваться, но как насчёт поместья графа Юн?

На этот раз Цинь Ваньжу промолчала, лишь слегка улыбнулась, и эта усмешка несла в себе глубокий смысл!

Поместье графа Юн больше ничего не в силах поделать!

***

На следующий день Ди Жуфэн, граф Юн, посетил поместье генерала Нинъюаня. Цинь Хуайюн пригласил его в свой кабинет, и они сели, как подобает гостю и хозяину.

Усевшись, граф Юн с холодным выражением лица хлопнул ладонью по столу у кресла и, нахмурившись, грозно сказал Цинь Хуайюну:

– Зять, чего ты добиваешься, запирая мою сестру? Ты решил любить свою наложницу, но убить свою жену?

Этим упрёком Цинь Хуайюну было предъявлено тяжёлое обвинение в том, что он нарушает нравственные устои, ставя наложницу выше жены. Поскольку у него не было родственников в столице, если бы такое обвинение было доказано, его карьера чиновника оказалась бы под угрозой.

– Шурин, что ты имеешь в виду? – спокойно спросил Цинь Хуайюн.

– А что ты имешь в виду, запирая мою сестру? Вы думаете, что поместье графа Юн мёртво? Ты запер мою сестру только потому, что услышал какие-то ничтожные слухи! – Сегодня Ди Жуфэн пришёл на помощь мадам Ди с грозным видом и не верил, что Цинь Хуайюн осмелится его оскорбить.

– Шурин, разве ты не знаешь, о чём говорит вся столица? – холодно спросил Цинь Хуайюн. Ходило много слухов, которые ему тоже не нравились, но раз уж проблема возникла, он должен решить её с наименьшими потерями.

Ди Жуфэн ухмыльнулся:

– Должно быть, это люди из твоего поместья распускают сплетни. Будет достаточно, если ты проверишь наложницу Шуй и твою вторую дочь. Наверняка это они из зависти к моей сестре и Юйжу распускают эти небылицы. Зять, я должен напомнить тебе, если ты не способен уладить дела своей семьи, как ты можешь быть генералом?

– Только не они! – твердо отрезал Цинь Хуайюн.

– Зять, ты что, покрываешь их? Кто ещё, кроме них сделал бы это? Подумай, разве правильно спускать им это с рук? Если моя сестра потеряет репутацию, останется ли репутация у твоего поместья? – Глаза графа Юн чуть не загорелись от возмущения. – Если кого-то и нужно оставить дома под домашним арестом, так это их! Если ты их запрёшь, проблема с распространением слухов будет решена!

– Когда по столице поползли слухи, моя вторая дочь и моя вторая жена всё ещё были в храме Хуагуан и не использовали своих слуг. Это точно сделали не они! Что касается кучера, они не могли подстроить его поимку, потому что у них нет для этого ни власти, ни возможностей, – хмуро возразил Цинь Хуайюн.

Неприятности начались внезапно, и он тоже сначала подозревал Шуй Жолань и Цинь Ваньжу, но после расследования выяснил, что они не имеют к этому никакого отношения.

Ди Жуфэн был недоволен и пристально уставился на Цинь Хуайюна.

– Цинь Хуайюн, скажи мне, что ты задумал на самом деле? Ты хочешь заточить мою сестру на всю жизнь?

Генерал проигнорировал гнев Ди Жуфэна и холодно произнёс:

– Какие ещё у меня есть варианты? Или ты хочешь, чтобы на Юйжу упала тень грехов её матери?

Не только у графа Юн, но и у него самого были серьёзные проблемы, и причиной этих ужасных последствий была мадам Ди. Так что у него были все основания злиться! В этот момент он с трудом сдерживал гнев в своём сердце, чтобы разговаривать с Ди Жуфэном спокойным тоном.

Сейчас он не хотел разрывать отношения с графом Юн, потому что это было невыгодно ни ему, ни графу Юн.

– Юйжу всего лишь ребёнок, если она возьмёт всё на себя… – Когда Ди Жуфэн понял, что не может подавить Цинь Хуайюна нахрапом, он отвёл взгляд и сбавил тон. Перед его приходом мадам Ши, графиня Юн, рассказала ему о другом варианте решения проблемы. Хотя он был не согласен, теперь он тоже считал, что это возможный выход.

– Нет! Зять, ты недоволен Юйжу? – Не успел граф Юн договорить, как лицо генерала ожесточилось, потому что он уже знал, что собирается предложить граф Юн!

– В конце концов, Юйжу ещё так юна. Пока моя сестра с ней, её проблема будет решена! – поспешно и взволнованно успокоил его граф Юн.

– Замечательно придумано! Когда Юйжу возьмёт на себя ответственность за все интриги матери, тогда Ди Янь сможет на законных основаниях разорвать помолвку с Юйжу. Ты к этому ведёшь, Ди Жуфэн? – Улыбка генерала стала пугающе холодной. Хотя он был недоволен Ди Янем, он также отдавал себе отчёт, что Ди Янь теперь был лучшим выбором для Цинь Юйжу. Он раньше уже высказывал эту же мысль мадам Ди.

– Почему ты… так думаешь?! Я тоже хочу решить эту проблему! – Граф Юн запнулся, но тут же выпрямился и громко сказал, пытаясь показать своё бескорыстие. На самом деле это была идея графини Юн.

Прежде чем приехать, он обсудил этот вопрос со своей женой. Графиня Юн постоянно твердила, что у Цинь Юйжу плохая репутация, и что это навредит Ди Яню, если они поженятся. Сейчас они должны воспользоваться поднявшейся суматохой, чтобы разорвать помолвку и найти ему другую хорошую девушку из известной семьи, которая направит его на правильный путь, а не ухудшит его репутацию.

Поначалу Ди Жуфэн не соглашался. Мадам Ди была его сестрой, которую он любил больше всех, но когда графиня Юн заговорила о будущем Ди Яня, он немного уступил. Хотя он ничего не обещал своей жене, он сказал, что будет действовать в соответствии с обстоятельствами.

Теперь он изменил свой образ мыслей и пришёл к этой идее, которая становилась всё сильнее и сильнее. В любом случае, Цинь Юйжу не должна влиять на его сына, иначе тот ничего не добьётся, и в будущем у него будет ещё более плохая репутация!

– Помолвка должна остаться в силе, её нельзя разорвать! Я не позволю вашей семейке опозорить мою дочь! – твёрдо сказал Цинь Хуайюн.

– Зять, подумай сам, эта помолвка была неподходящей с самого начала. Янь'эр воспитывался вместе с Цайсянь, и они давно полюбили друг друга. Он действительно хотел жениться на Нин Цайсянь, но позже моя матушка решила, что он должен жениться на Юйжу, и влюблённых разлучили силой. Однако Янь'эр обожал Нин Цайсянь. На этот раз мы можем сказать, что Нин Цайсянь была вынуждена умереть из-за Юйжу и, если их заставят жить вместе, они не будут счастливы.

– Шурин, ты намерен разорвать помолвку? – Цинь Хуайюн выглядел ещё более угрюмым.

– Это также на благо наших детей. В любом случае, мы не можем допустить, чтобы они стали парой, ненавидящей друг друга. Так что позже… они не будут счастливы. Если бы Нин Цайсянь не умерла, возможно, они бы благополучно поженились, но теперь Нин Цайсянь мертва, а к мёртвым нужно относиться с уважением. Если она станет кошмаром снов Янь'эра, когда Юйжу выйдет замуж… я боюсь… Даже после того, как мы разорвем помолвку, мы всё равно останемся родственниками, и наша семья поможет Юйжу найти более подходящую пару!

Граф Юн говорил, лицемерно притворяясь, что думает об поместье генерала. Мягкими и жёсткими словами он продолжал настаивать на своём, не веря, что не сможет разорвать невыгодную помолвку!

– А что насчет императорской тарелки?